Загадка датского сказочника - Игорь Мирецкий

– И ваши коллеги до сих пор не поймали воров?!

– Поймали в тот же день. Но тут-то агентов ждал сюрприз. Воры успели продать контейнер заказчику, который испарился, будто невидимка. Его не запечатлела ни одна из камер видеонаблюдения. Знание его ip-адреса не вывело абсолютно никуда.

Что-то мне это напоминает… Бритоголовый мьёльнирец с татуировками в виде рун? Тоже не попался мне ни на одной из уличных камер. О господи. Жрец! Его личность осталась неизвестной агентству. «Хорошо шифруется», по словам Хольгера, и даже перед своей паствой скрывается под желтым балахоном. И тут Линдеберга осенило.

Все трое – один и тот же человек?! И Жрец, и лысый, и заказчик кражи? Он поспешил поделиться догадкой с Хольгером.

– Выйти на неуловимого главаря, – возбужденно советовал он, – можно через убитую Оливию. Почему бы спецслужбам не получить доступ ко всем ее мессенджерам? Отследить ее общение со всеми контактами? Тот же Tinder: не там ли они познакомились? Ведь три месяца назад она активно пользовалась этим приложением.

Хольгер слушал быструю речь следователя, едва успевая делать пометки в компьютере.

Вот же черт… Линдеберг схватился за голову. В той загадке про мифологическую чашу, как-то связанную с Рагнарёком, тоже фигурировал физик – Эрстед! По крайней мере, Ида с американцем настаивали на такой разгадке. Тогда это еще показалось мне бредом. Несколько секунд он боролся со страхом оказаться в глазах Хольгера полным неучем. Но все же спросил:

– Скажите, а имя Эрстеда в контексте ядерных и термоядерных взрывов вам о чем-нибудь говорит?

Глава 18

Купер и Ида шагали по набережной в Старом городе, в районе под названием Нюхавн, что означает «Новая гавань». Слева от них протянулся знаменитый канал, красующийся на каждой второй открытке с видами Копенгагена. По обе стороны канала виднелись яркие разноцветные домики, переходящие один в другой. Они напоминали современные таунхаусы, но были старинными. Канал вырыли в 1670-х годах, и старейшие из домов благополучно простояли тут еще с конца семнадцатого века. На волнах покачивались исторические парусники, а первые этажи домов пестрели витринами кафе и сувенирными магазинчиками.

Еще четверть часа назад Купер придирчиво выбирал себе сборник Андерсена в книжном на Фиольстреде, в другом конце Старого города, как вдруг к нему подбежала взволнованная Ида. Оказалось, что Ульф уже перезвонил: «внук-наследник» и правда объявился две недели назад и продал одному из частных коллекционеров прижизненные издания датских поэтов-романтиков, включая все книги Эленшлегера, но именно дебютного сборника среди них не оказалось.

Купер был вынужден признать, что таких совпадений не бывает. Объяснение с розыгрышем уже никуда не годилось. «Внук» заметил в книге Эленшлегера загадку Андерсена и поэтому не стал продавать ее коллекционеру? Такая логика была вполне понятна Куперу. Многие, наверное, поступили бы так же. И вместо этого он пошел и подложил книгу под носом у Нильсена? А вот здесь наследник начинал производить впечатление не вполне здорового человека.

К недоумению Купера, Ида загорелась идеей заглянуть к «внуку» домой. Повод для этого имелся. Наследник до сих пор не нашел покупателя для большого собрания датских прозаиков-реалистов второй половины девятнадцатого века. Можно было нагрянуть под видом потенциальных покупателей.

– И что это даст? – поинтересовался Купер, оплачивая сборник Андерсена, который в итоге выбрал. – Если он подложил книгу с загадкой Нильсену, то как он может помочь нам найти Одрёрир?

Ида и сама толком не знала. Зато она прекрасно знала, как заставить Купера пойти с ней. Что, если уже на месте спросить у «внука-наследника», не завалялось ли в квартире самое первое издание сказок Андерсена? Сведений о продаже каких-либо сочинений Андерсена не было. Может, руки не дошли? Решил начать с крупных коллекций? Тогда у Купера появлялся уникальный шанс завладеть раритетным изданием 1835 года. Надо было лишь предложить соблазнительную сумму. Что же касается того увесистого сборника сказок, который Купер уже собрался было приобрести в книжном, его можно отложить на кассе – хоть на несколько дней, в виде исключения. Если у «внука» окажутся намного более интересные издания Андерсена, то зачем же его покупать?

…Так они с Идой и очутились на набережной в Нюхавне. Была половина первого, и все вокруг утопало в лучах яркого и теплого солнца. Дул легкий приятный ветерок. Низко над каналом летали крикливые чайки.

Квартира, которую «внук» унаследовал вместе со старинными книгами, располагалась в этом районе. Ида уже договорилась о встрече.

– А ведь сам Андерсен тоже жил где-то здесь? – вдруг понял Купер.

– Да. Скоро подойдем к дому с табличкой. У Андерсена за всю жизнь так и не появилось собственной квартиры, он просто не видел в ней смысла. Жил всегда один, без семьи и детей. Зато любил арендовать квартиры в Нюхавне с видом на канал. Кажется, в трех разных успел тут пожить.

– Вот так повезло «внуку», – удивился Купер. – Унаследовать квартирку в самом Нюхавне!

– Да уж, – согласилась Ида.

– Хотел бы я жить с видом на такие яхты и такие фасады… Интересно, если продать мою двухкомнатную на Манхэттене, хватит хотя бы на прихожую и санузел?

– Сомневаюсь, – засмеялась Ида. – Но кстати, этот наследник живет не с видом на канал. Так что можно не завидовать!

Купер предпочел промолчать.

– Нам идти до моста, – пояснила Ида, – там повернуть направо и где-то во дворах искать нужный дом.

Перед Купером с Идой действительно виднелся мост. До него была еще минута-другая.

– А если наследник, – вдруг задумался Купер, – и правда обнаружил среди коллекции ту самую книгу с автографом, то что ж тогда получается? Его дальний предок, возможно, дружил с Андерсеном? И Андерсен даже мог ходить в гости в ту самую квартиру, куда мы с тобой направляемся?

Ида что-то прикинула, а затем с уверенностью заявила:

– Дружить-то они могли. А вот в гости туда Андерсен не ходил.

– Откуда ты знаешь?!

– Потому что вместо квартирки оказался бы в Ботаническом саду.

– Каким образом? – не понял Купер. – Ботанический сад ведь недалеко от твоего книжного?

– Сейчас – да. Но раньше он располагался прямо за этими красочными домиками. – Она показала рукой направо. – Переехал в 1870-х. Андерсен умер в 1875 году. Вот как раз после его смерти и стали активно застраивать освободившееся за домиками место. Так что квартира, куда мы идем, существует с той застройки. – Ида, немного подумав, добавила: – Помнишь, я вчера рассказывала? В 1850-х огромный насыпной вал, который окружал весь Старый Копенгаген еще с эпохи позднего Ренессанса, срыли и ров с водой засыпали. Вот так и