Эксперимент S - Джереми Бейтс

на кровать. Натянул синие резиновые перчатки, тут Гуру вернулся со стаканом мыльной воды и рулоном бумажных полотенец.

– Шэрон, может, немного пощиплет, – предупредил он.

– Не страшно, док, – сухо прошелестела она, как падающий лист в октябре, не отрывая от него маниакального взгляда сине-зеленых глаз.

Уоллис намочил бумажные полотенца и осторожно промокнул длинный разрез. Шэрон даже не вздрогнула.

– Больно? – спросил он ее.

– Мне нравится, когда вы ко мне прикасаетесь, док.

Уоллис сделал паузу лишь на мгновение, потом промыл разрез, обработал его антисептиком и обильно смазал кремом с антибиотиком. Наклеил четыре маленьких пластыря перпендикулярно разрезу – конечно, не швы, но все-таки. Потом обернул ее голову эластичным бинтом, таким же, каким бинтовал себе руку. Смоченными бумажными полотенцами вытер засохшую кровь со лба, лица и шеи.

– Это лучшее, что можно сейчас сделать, – сказал он, изучая свою работу. – Как вам повязка? Не туго?

– Все хорошо, док, – успокоила его она. – Вот только живот…

На ней была темно-синяя трикотажная толстовка – он купил для нее почти два десятка, все одинаковые. Он был целиком поглощен ее лбом и только сейчас заметил – толстовка пропитана кровью.

– Можно взглянуть? – спросил он.

Шэрон села на кровати и задрала длиннющую толстовку – явно купленную для Чеда – почти до самой груди.

Второй зияющий разрез разделял ее упругий живот в дюйме над пупком. Кровь, лишь только начавшая подсыхать, покрывала низ ее живота, лобок и внутреннюю поверхность бедер.

Гуру втянул в себя воздух. Уоллис выругался.

– Гуру, – сказал он сдавленно, – несите еще воды.

Вскоре индус вернулся, Уоллису понадобился почти весь рулон бумажного полотенца, чтобы промыть разрез и кожу вокруг. Рана еще кровоточила, но тут он ничего не мог поделать.

– Нравится трогать меня там, док? – вдруг спросила Шэрон.

Уоллис протирал ей левое бедро изнутри.

– Если честно, есть сотня других дел, какими я предпочел бы сейчас заняться.

– А мне нравится, когда вы меня там трогаете. Можно и без перчаток.

– Гуру, передайте антисептический спрей, а ей принеси чистую одежду.

Доктор Уоллис продезинфицировал разрез, заклеил его широким пластырем и в несколько слоев обмотал вокруг туловища эластичный бинт.

– Вам помочь переодеться? – спросил он, когда Гуру принес одежду. – Или справитесь сами?

Шэрон быстро стянула через голову толстовку и осталась сидеть на кровати совершенно голой.

– Вам надо встать, – сказал он, протягивая руку для помощи.

Она взяла ее и, несмотря на травмы, встала без особого труда. Гуру передал ему белые трусы. Доктор присел перед ней.

– Поднимите левую ногу, – сказал он. Она подчинилась. – Теперь правую. – Он натянул трусы ей на бедра, пока резинка не оказалась на талии. Потом повторил ту же процедуру со спортивными брюками. – Бюстгальтер наденете?

– Нет, – просто ответила Шэрон.

– Тогда поднимите руки.

Она подняла их в воздух, и Уоллис продел их в рукава, а потом натянул толстовку через голову, стараясь не задеть лоб.

– Можете сесть, – разрешил он.

– Как насчет потанцевать? – спросила она.

– Танцевать не будем.

– Пожалуйста, дружище! Хочу танцевать.

Доктор Уоллис собрал аптечку, вместе с Гуру привел холодильник в вертикальное положение. Задвинуть его на предназначенное место в кухне оказалось достаточно просто благодаря колесикам.

– Заберите из ящика со столовыми приборами все ножи, – велел он Гуру, – и ждите меня в смотровой. Вернусь через минуту.

Уоллис подошел к смотровому окну, сморщив нос от отвращения – ну и запах, ну и вид. С испоганенного зеркала он отклеил три страницы и протер поверхность остатками бумажного полотенца.

Повернувшись, он увидел, что австралийцы смотрят на него во все глаза, в которых виден странный блеск. Чед, как и Шэрон, улыбался ему.

– Мне кажется, такое скромное отверстие – это будет справедливый компромисс, – громко объявил Уоллис. – У вас обоих будет больше личного пространства, чем раньше, но мы сможем время от времени заглядывать сюда и проверять, как у вас дела.

Они не ответили.

– Вы оба сильно истощены, вам надо поесть. Если хотите чего-то особенного, чего я не предусмотрел, пожалуйста, дайте знать.

Они начали хихикать – жуткие, высокие звуки, будто скрежет ногтей по классной доске.

– По крайней мере, пейте воду, чтобы не было обезвоживания, – добавил он. – Это очень важно для вашего здоровья.

Хихиканье переросло в хохот с истеричными нотками, будто завыли гиены.

Доктор Уоллис вернулся в комнату для наблюдений.

* * *

– Который час, профессор? – спросил Гуру. – Я сплю? У меня такое чувство, будто мне снится страшный сон.

«А дальше будет только хуже, друг мой», – подумал доктор Уоллис, но промолчал.

Они находились в своей комнате, Гуру осел в кресле, словно его оставили силы. Уоллис присел на стол, скрестив на груди руки.

– Почему Шэрон так с собой поступила? Можете не объяснять, профессор. Я знаю почему. Это безумие. – Плечи его опустились. – Но как такое возможно?

– Доказательство прямо перед тобой, Гуру. Они тронулись умом. Или очень, очень близки к переломному моменту.

– Нам не надо им помочь? Может быть, надо…

– Слишком поздно. Им уже не поможешь.

– Но мы не можем просто сидеть и позволять им сходить с ума – или сходить с ума еще больше.

– Именно это мы и должны сделать.

– Но, профессор! Это же не лабораторные животные. Это люди!

– Мне это известно, Гуру. Но надо думать о высшем благе. Данные, которые мы соберем в ближайшие два-три дня, будут бесценны. Подумайте об этом. Мы докажем, что вы, я, все человечество, весь животный мир, по сути, безумны.

– Мы это хотим донести до всего мира? Именно это?

– Конечно! На первый взгляд такое открытие кажется пессимистичным, но на деле все ровно наоборот. Когда-то мы считали, что Вселенная упорядочена, нам казалось, что она работает по правилам, которые мы определили как законы физики. Но квантовая теория показала: в своей основе эти законы случайны и непредсказуемы. Хаотичны. Однако это знание не только не уменьшило наше представление о Вселенной, а значительно его обогатило. Теперь мы знаем, что материя может находиться в бесконечном количестве мест в любой момент времени. Мы знаем, что может существовать множество вселенных, или мультивселенная. Знаем, что, когда субатомные частицы исчезают, они появляются в другом месте, – при всей абсурдности этот факт доказан и однажды может открыть головокружительные перспективы путешествий во времени. Если говорить о будущем, в следующем столетии развитие квантовой теории позволит нам овладеть самой материей. Мы создадим метаматериалы с новыми свойствами, которых нет в природе, и квантовые компьютеры – они будут работать в миллионы раз быстрее современных компьютеров. Невидимость, дружище. Телепортация. Космические лифты. Безграничная энергия. Немыслимые достижения в биотехнологии и медицине.

– Что вы хотите сказать, профессор?

– Хочу сказать, Гуру, что