Сэйси Ёкомидзо - Бал-маскарад

– Простите, Хибия-сан. Прежде чем задавать вопросы Мися, может, вы расскажете, что произошло в Асамаин. Думаю, достаточно будет того, что все равно появится в завтрашних газетах.

– Слушаюсь.

Поняв, что наступает его очередь, молодой помощник инспектора несколько напрягся, как бы приводя мысли в порядок, и затем начал рассказывать, обращаясь к Тадахиро и Тиёко:

– Вы знаете, на первой стадии расследования мы предположили, что студия Маки и явилась местом преступления.

Тадахиро и Тиёко, видимо, были поражены этим заявлением и хотели что-то спросить, но помощник инспектора продолжал дальше:

– Однако Киндаити-сэнсей выдвинул версию, что действительное место преступления, возможно, находится в другом месте. Потерпевший имел автомобиль «хилман», на котором вчера вечером после шести часов куда-то уехал. Возникло серьезное подозрение, что там, куда он ездил, его отравили цианистым калием, и его тело на той же машине было привезено назад в Ягасаки.

Никто не проронил ни слова. Зал с высоким потолком был построен в расчете на летнюю жару, но здесь, в высокогорье, температура после восьми часов резко падала, и холодный воздух стал наполнять комнату. Помощник инспектора, внимательно наблюдая сквозь толстые стекла очков за выражением лиц Тадахиро и Тиёко, продолжал свой рассказ:

– Но нам было неизвестно, где находится действительное место преступления. Асука-сан и Отори-сан знают, что мы были поставлены перед необходимостью как можно скорее встретиться с Цумура.

Тадахиро и Тиёко молча закивали.

– Поэтому мы отправились в «Хосино-онсэн». Однако там Цумура не оказалось, хотя он, по утверждению организаторов, в это время должен был быть там. Об этом нам сказали директор Кацуми Синохара и Сигэки Татибана. Он, кажется, ваш друг? – обратился Хибия к Кадзухико.

– Татибана что-нибудь обо мне рассказывал?

– Нет. Киндаити-сэнсей узнал об этом в разговоре с Асука-сан по телефону. Поговорив с Синохара и Татибана, мы встревожились и решили срочно ехать к дому Цумура. Татибана проводил нас в Асамаин, но и там Цумура не было. Но у нас возникло серьезное подозрение, что именно это бунгало и было настоящим местом совершения преступления. Киндаити-сэнсей, этого достаточно?

– Вполне. Если у кого-нибудь есть вопросы – прошу. Хибия-сан ответит, но, возможно, не на все.

– Можно я, с вашего позволения, – после некоторой заминки сказал Тадахиро. – Итак, получается, что вчера вечером Маки посетил Цумура в Асамаин. Там Цумура отравил его цианистым калием, а тело отвез на его же машине в Ягасаки, где попытался создать обстановку, которая бы наводила на мысль, что там и было совершено преступление. Я вас правильно понял?

– Сейчас мы почти уверены, что так и было. И по времени все совпадает: было установлено, что Маки умер между девятью и половиной десятого вечера. Татибана высадил Цумура у въезда на Старую дорогу около восьми часов, и не успел он доехать до перекрестка Роппон, как было отключено электричество, точнее, в восемь часов три минуты. Нами установлено, что вскоре после этого в магазине на Старой дороге мужчина, по внешним признакам похожий на Цумура, купил карманный фонарик. Цумура примерно до половины девятого должен был вернуться в бунгало в Асамаин, и у нас есть доказательства, что он вчера вечером возвращался к себе домой.

Хибия закончил, и в зале стало тихо как в гробу. Все смотрели прямо перед собой, боясь взглянуть друг на друга. Только помощник инспектора Хибия пристально следил за выражением лица Тиёко.

– Однако не слишком ли опрометчиво делать такой вывод? – совершенно неожиданно прервал всеобщее молчание Тэцуо Сакураи.

Глава семнадцатая

Создавалось впечатление, что эти слова вырвались из уст Тэцуо Сакураи совершенно непроизвольно, но всех поразили не сами слова, а то, как они были сказаны: речь Тэцуо напоминала бред лунатика. Сам Тэцуо, почувствовав на себе взгляды присутствующих, сильно смутился и густо покраснел.

– Извините меня. Я сказал не подумав.

– Не надо извиняться, Сакураи-сан, – с улыбкой сказал Киндаити. – Чутье непрофессионала в подобных случаях нельзя игнорировать. Если у вас есть свое мнение, то выскажите его, пожалуйста. Вы усмотрели какое-то противоречие в том, как Хибия-сан изложил версию событий?

– Киндаити-сэнсей, пожалуйста, не судите меня слишком строго. У меня случайно вырвалось…

– Тэцуо, коль скоро Киндаити-сэнсей просит, ты должен поделиться своими мыслями, – сказал Тадахиро, возвращаясь к обязанностям хозяина.

Не обращая внимания на попытки жены остановить его, Тэцуо, поудобнее устроившись в кресле, заговорил:

– Раз и отец так считает, то я выскажу свое скромное мнение, хотя я и повел себя как невоспитанный человек. Но, как говорят, сказал «а»… Хибия-сан, согласно только что высказанной вами версии, Цумура со Старой дороги сразу же вернулся в свое бунгало в Асамаин. Эта версия построена только на вашем предположении, верно?

Помощник инспектора Хибия заметно удивился, а Тадахиро, подумав, сказал:

– И в самом деле, Цумура мог по дороге куда-нибудь зайти.

– Отец, я не могу понять в связи с этим одно обстоятельство. Татибана довез Цумура до Старой дороги, а почему не до дома?

Тут вмешался Киндаити:

– По словам Татибана, он так и хотел поступить, но, когда они подъехали к въезду на Старую дорогу, Цумура неожиданно попросил его там высадить.

Тэцуо в раздумье склонил голову.

– Если это так, то все выглядит еще более странным. Меня вчера не было, но, как вы сказали, когда Татибана на обратном пути доехал до перекрестка Роппон, был выключен свет. Но в таком случае все не совпадает по времени!

Помощник инспектора Хибия напрягся, Киндаити продолжал улыбаться:

– Я вчера вечером здесь был, но все было так, как вы говорите. Татибана тоже был удивлен, когда Цумура попросил его высадить у въезда на Старую дорогу.

– Значит, Цумура куда-то заходил…

– Как ты думаешь, Тэцуо, почему Цумура не попросил Татибана довезти его до места, куда он намеревался зайти?

– Это только мое предположение. Он не хотел, чтобы Татибана знал, куда он идет.

– А почему?

– Может, это связано с какой-нибудь женщиной…

Выслушав, Киндаити напомнил:

– Хибия-сан, теперь очередь Мися-тян.

Помощник инспектора сидел молча и злился на себя. Дело в том, что он совсем забыл о телефонном звонке женщины, не доложил о нем своему начальству и не рассказал Кондо. Возможно, сам по себе этот звонок не имеет никакого значения, но это если Цумура со Старой дороги отправился сразу к себе домой…

– Киндаити-сэнсей, может быть, лучше вы будете задавать вопросы…

– Нет, так не пойдет, Хибия-сан. Это ведь ваше дело. Я попрошу вас только учитывать юный возраст Мися-тян…

– Киндаити-сэнсей, при чем здесь Мися? – раздался встревоженный голос Тиёко. Киндаити подумал, что этот вопрос скорее должна была бы задать Ясуко, но, видя, что она не собирается участвовать в разговоре, он без всякого умысла рассмеялся:

– Вот сейчас Сакураи-сан, хотя его здесь и не было, заставил нас засомневаться в нашей версии. Может, и Мися-тян нас поправит. Хибия-сан, пожалуйста.

Помощник инспектора Хибия, поглядывая краем глаза на детектива Кондо, который приготовился делать записи, начал задавать вопросы:

– Итак, Мися-тян, вчера во второй половине дня на Старой дороге ты встречалась с Кего Маки?

Тиёко издала возглас удивления, а Ясуко сурово сдвинула брови. Мися, готовая вот-вот заплакать, запричитала:

– Бабушка, простите меня, простите меня. Мне было так одиноко.

– Не плачь. Тебя никто не ругает. Однако нас интересует, была ли это случайная встреча, или ты о ней договаривалась?

– Никакой договоренности не было. Я пошла на Старую дорогу, чтобы купить книгу. Дядя Маки окликнул меня из машины и вышел из нее.

Отвечая, Мися следила за выражением лица Ясуко, которая отвернулась в сторону.

– Затем вы вдвоем пошли на фестиваль музыки, на выступление Синдзи Цумура?

– Да.

– Кто это предложил?

– Конечно, дядя Маки. Я ничего не знала о фестивале.

– Однако тебе захотелось на него пойти.

– Мне было так одиноко и грустно. Я захотела увидеть дядю Цумура. Он ко мне всегда так хорошо относился.

Мися начала всхлипывать. Тиёко выразительно вздохнула.

– Однако у дяди Маки не было с собой билетов на фестиваль?

– Нет.

– Что сделал тогда дядя?

– В то время мимо проходил какой-то мальчик. Дядя попросил его съездить за билетами.

– Дядя давал ему ключи?

– Да. Билеты были у него в студии, и дядя дал ему ключ от студии.

– У дяди был только этот ключ?

– Нет, у него было много ключей, которые висели на металлическом кольце. Он снял только один ключ.

– И что вы потом делали?

– Мы зашли в кафе «Дзиро» и пили чай. Потом этот мальчик принес билеты.