Сэйси Ёкомидзо - Бал-маскарад

Ясуко молча пристально вглядывалась в лицо Тадахиро. Она и обычно-то держалась очень прямо, но сейчас, когда все мышцы ее спины напряглись, она напоминала хищную птицу, замеревшую в готовности броситься на свою жертву. Лицо сохраняло каменное выражение. Молчание затягивалось, и все, затаив дыхание, ждали, что будет дальше. Наконец Ясуко заговорила:

– Его тоже нашли в бассейне Камито?

– Нет, Маки был найден мертвым в своей студии.

– Вы сказали, что он убит?

– Да, причина смерти – отравление цианистым калием.

Тэцуо и Хироко еще не знали о цианистом калии, и сейчас оба затаили дыхание. Выражение лица Ясуко стало еще более суровым.

– Маки-сан выпил цианистый калий сам или?…

– Кажется, у полиции еще нет твердого мнения на этот счет, но сейчас они начали расследование, основываясь на подозрении, что это было убийство.

– А какое это все имеет отношение к моей вилле?

– Мне самому не совсем ясно. Я понял, что они хотели допросить по этому делу Синкити Цумура. Вы, наверное, знаете, что он приехал на фестиваль музыки в «Хосино-онсэн»?

– Он и в прошлом году приезжал, – ответила Ясуко резко. Но что она хотела этим сказать, было непонятно.

– Поэтому полиция поехала в его бунгало, но Цумура там в этот день не появлялся, хотя должен был присутствовать на фестивале. Татибана…

– Извините меня, а кто это – Татибана? – спросила Ясуко.

– Татибана вместе с Кадзухико учился в старших классах средней школы, а сейчас он ученик Цумура и один из организаторов фестиваля. Поэтому он знает, где находится бунгало Цумура в Асамаин. Полиция в сопровождении Татибана отправилась в Асамаин, однако и там Цумура не оказалось. Как я понял из разговора с Киндаити-сэнсеем, это обстоятельство усилило подозрения полиции в отношении Цумура.

Тадахиро последней фразой выдавал тайну следствия, и сам это прекрасно понимал, значит, он сделал это намеренно, предупреждая кого-то из присутствующих.

– Извините меня, а кто такой Киндаити-сэнсей?

– А вы разве не слышали о Киндаити-сэнсее?

– Я ведь живу отшельницей и все свое время посвящаю воспитанию Мисяко.

– Киндаити-сэнсей – необычный человек. Короче говоря, это своего рода частный детектив. Для выяснения истинной причины событий позапрошлого и прошлого годов, о которых Ясуко-сан хорошо известно, я обратился к Киндаити-сэнсею с просьбой провести расследование. Я с ним встретился, и он тогда не дал определенного ответа, сказав, что ему нужно еще подумать. Сегодня утром, после обнаружения тела Кего Маки, я еще раз настоятельно попросил его принять участие в расследовании, он согласился и побывал на месте преступления.

– Вы тоже там были?

– Вместе с Отори-кун. Вряд ли местные полицейские смогут самостоятельно справиться, поэтому туда приехал и Киндаити-сэнсей.

– Кадзухико-сан был вместе с вами на месте преступления?

– Нет. Я ведь навещал сегодня Мися-тян.

– Но ведь вы знали о случившемся? – настойчиво допытывалась Ясуко.

– Я узнал об этом от Акияма. Он приезжал в Минамихара за Киндаити. Мы тоже вчера вечером…

Кадзухико не успел договорить, как Ясуко перебила его:

– Этот Киндаити-сэнсей живет в Минамихара?

– Да, он сказал, что гостит на вилле профессора Сэйитиро Нандзе в Минамихара. Как раз рядом с ним… Баба-тяма! Что случилось?

Ясуко очень редко позволяла себе расслабиться, но в этот момент она невольно изменилась в лице. Увидев, что взгляды всех присутствующих обращены на нее, она попыталась изобразить на лице подобие слабой улыбки.

– Асука-сама, вы знаете человека по имени Тодороку? Может быть, слышали это имя?

– Баба-тяма, вы ведь вместе с Тодороку ехали сюда на машине от станции Наганохара, – сказал, поднявшись с кресла, Тэцуо Сакураи.

– Да, я ехала с ним вместе от станции Уэно. Он говорил, что собирается остановиться на вилле Сэйитиро Нандзе. Так вы его не знаете, Асука-сама?

– Оку-сан, этот человек одного со мной роста и привлекательной внешности? – спросил Хидэмото Матоба.

– Да. Значит, Матоба-сэнсей его знает?

– Асука-сан, вы разве не знаете его?

– Нет. А чем он знаменит?

– Он инспектор первого отдела Токийского полицейского управления. С Киндаити-сэнсеем они идеальная пара.

Спина Ясуко как будто приросла к спинке кресла. В левой руке она крепко сжимала пакет с бумажными носовыми платками, лицо превратилось в застывшую маску.

– Я однажды с ним встречался, он считается очень способным полицейским. Особенно он стал знаменит после успешных расследований ряда преступлений вместе с Коскэ Киндаити.

Тадахиро хотел что-то сказать, но потом передумал. Но Тэцуо не удержался от комментария:

– Значит, баба-тяма, вы о многом с ним могли договорить в поезде. А он представился как сотрудник Токийского полицейского управления?

Ясуко ничего не ответила. Вероятно, от гнева и унижения она не могла вымолвить ни слова.

Умело воспользовавшись наступившей паузой, Кадзухико попытался разрядить мрачную атмосферу и спросил Тадахиро:

– Но почему Киндаити-сэнсей отправился в Сакура-но-дзава?

– По этому делу у него есть кое-какие вопросы к Мися-тян, и он попросил, чтобы она здесь задержалась, он выезжает и не хотел бы с ней разминуться.

Все разом посмотрели на Мися. Почувствовав взоры присутствующих, она напряглась, и ее невинное личико приняло испуганное выражение. Только Ясуко даже не взглянула на нее, что еще больше напугало Мися.

Тиёко попыталась что-то спросить у Мися, но Тадахиро остановил ее.

– Отори-кун, лучше ни о чем не спрашивать. У них к Мися несколько вопросов, ничего серьезного.

Минуты через три в дверях появилась Таки и объявила:

– Приехал Киндаити-сэнсей и с ним еще двое полицейских.

Тадахиро поднялся навстречу прибывшим.

Коскэ Киндаити непринужденно сказал:

– Прошу прощения за неожиданное вторжение в ваш семейный круг.

Когда Ясуко поняла, что этот необычный человек в поношенных широких шароварах и с взъерошенными волосами и есть Коскэ Киндаити, она еще глубже уселась в кресло, и ее взгляд приобрел открытую враждебность. Она стала глазами искать среди приехавших инспектора Тодороку, но вместе с Киндаити приехали только помощник инспектора Хибия и детектив Кондо.

– Ну что вы, Киндаити-сэнсей. Вам спасибо, что приехали. Прежде всего разрешите познакомить вас со всеми присутствующими, – сказал Тадахиро подчеркнуто вежливо и учтиво, чем привел Ясуко в еще большее изумление и замешательство. – Вот это мать Фуэкодзи, которая приходится бабушкой Мися-тян. А вон там сама Мися-тян, о которой вы спрашивали.

Мися встала с кресла и с удивлением смотрела на взъерошенные волосы Коскэ Киндаити, а когда Тадахиро назвал ее имя, она поспешно склонила голову и, покраснев, опустила глаза. Киндаити улыбнулся, хотел что-то сказать, но его перебил резкий голос Ясуко:

– Сэнсей, вы хотите сказать, что Мися в чем-то замешана? Но ей еще только шестнадцать лет.

– Нет-нет. Вам не стоит беспокоиться. Я только хочу задать несколько вопросов. Мися-тян, я сделаю это позже.

– Киндаити-сэнсей знаком с Матоба-сэнсеем? – Тадахиро сделал вид, что не замечает выпада Ясуко.

– В позапрошлом году Матоба-сэнсей мне очень помог. А с Кадзухико-кун я познакомился недавно.

– Мой зять, Тэцуо Сакураи, а рядом с ним моя дочь Хироко.

В этот момент Кадзухико пришло в голову: а не собрал ли Тадахиро всех у себя дома, заранее зная о предстоящем визите Коскэ Киндаити? Если так, непонятно, зачем он пригласил Хироко и Тэцуо, не говоря уже о самом Кадзухико и Матоба-сэнсее? Имеют ли Сакураи какое-то отношение к убийству? Тэцуо, удобно устроившись в кресле, с удивленной ухмылкой смотрел на Киндаити, а Хироко, вежливо наклонив голову, молча перебирала лежавший у нее на коленях платок.

Теперь настала очередь Коскэ Киндаити представить помощника инспектора Хибия и детектива Кондо. Ясуко, все внимание которой до сих пор было поглощено только Киндаити, впервые повернулась к Кондо и к своему изумлению, узнала в нем полицейского, который посетил ее осенью прошлого года в Китидзедзи.

– Киндаити-сэнсей, как вам удобнее? Можно каждого по очереди приглашать в соседнюю комнату и там задавать вопросы.

– Этого, пожалуй, не стоит делать. Коль скоро все здесь удобно расположились, то и мы, присоединившись к компании, будем вести непринужденную беседу. Хибия-сан, как вы на это смотрите?

– Я полностью доверяю вам. Вот только я бы хотел кое-что спросить наедине у Отори-сан.

– Вы можете спрашивать меня и здесь о чем угодно. Если это связано с тайной следствия – тогда другое дело.

– Итак, с чего начнем? – Удобно устроившись в кресле, Киндаити посмотрел на высокий потолок, который был отделан деревом в типичной для эпохи Мэйдзи манере; по краям потолок был украшен барельефом, а из барельефа в виде цветка посередине свешивалась люстра из граненого стекла.