Эндрю Тейлор - Загадка Эдгара По

Карсуолл бросил на дочь недобрый взгляд.

— Все верно, моя дорогая, — проворчал он, — но это не меняет сути дела. Мальчику нужно учиться, и осмелюсь сказать, Эдгару Аллану тоже не помешало бы. Вам лучше остаться до конца каникул, Шилд, и заниматься с ними по утрам.

Я кивнул.

— Если, конечно, мистеру Шилду будет удобно, — миссис Франт посмотрела в мою сторону.

— Разумеется, ему будет удобно, — сказал Карсуолл. — Мистер Брэнсби не возражал, когда я предложил ему это, так с чего это Шилду будет неудобно? Оба в накладе не останутся.

— Уверена, мистер Шилд окажется полезен и в других отношениях, — добавила мисс Карсуолл. — Он будет совсем нелишним в нашем маленьком обществе. Вы ведь любите играть в шахматы по вечерам, папа, кроме того, мистер Шилд мог бы быть четвертым при игре в вист. Когда погода плохая, здесь, в провинции, никто ни к кому не ездит, особенно зимой.

— Когда я был маленьким, то всем было наплевать на погоду, — пробурчал мистер Карсуолл. — Мы тогда были более общительны.

— Ну же, папа, мы и сейчас общительны. По крайней мере, пытаемся. Разве пастор не приезжал к вам на днях? В дождь!!!

Обед подошел к концу. Возникла некоторая заминка — кто из дам подаст сигнал к уходу. В конце концов первой со своего места поднялась мисс Карсуолл. Я придержал двери. Миссис Ли и миссис Франт быстро прошли мимо, даже не посмотрев на меня, зато мисс Карсуолл одарила улыбкой. Слуги сняли скатерть. Карсуолл жестом велел мне сесть на место и придвинул графин.

— Вы не будете обедать с нами каждый вечер, — сообщил он.

— Да, сэр.

— Но, возможно, Флора права. Вы играете в шахматы или пикет? А в вист?

— Так себе.

— Неважно. Играете — и это главное, — Карсуолл посмотрел в свой бокал. — Мы здесь редко ездим в гости.

Мы молча пили. Часы тикали. Если мистер Роуселл пил, поскольку ему нравилось вино и тот эффект, который на него оказывал алкоголь, то мистер Карсуолл пил с таким видом, словно это его святая обязанность.

— Мне не хотелось тревожить дам за обедом, — сказал Карсуолл через некоторое время, — но сегодня я получил известие о том, что поблизости орудует банда взломщиков. Нам нужно быть начеку. Так что неплохо иметь еще одного мужчину в доме, особенно бывшего солдата.

Старик на мгновение закусил нижнюю губу, а потом велел мне позвонить в колокольчик. Когда пришел дворецкий, мистер Карсуолл приказал ему запереть все двери с особой тщательностью. Затем, к моему облегчению, разрешил мне уйти. Я оставил его наедине с вином и камином, а сам отправился в гостиную в поисках чая. В гостиной по обе стороны от камина сидели только мисс Карсуолл и миссис Ли. Миссис Ли дремала. У мисс Карсуолл было необычно грустное выражение лица, хотя, когда я вошел, она подняла голову и улыбнулась.

— Садитесь и выпейте чаю, мистер Шилд. Я не могу передать, как мы с Софи рады видеть вас. Папа тут совсем озверел без мужской компании. Думаю, вы отлично сумеете вызвать огонь на себя. Так у вас, военных, говорят?

Я улыбнулся в ответ и заверил ее, что сделаю все возможное, при этом бросил взгляд в сторону миссис Ли.

— Не обращайте на нее внимания, — тихо сказала мисс Карсуолл. — Миссис Ли близорука и глуховата, другими словами, лучшей компаньонки и желать нельзя.

— Она ваша соседка?

— Нет. Вообще-то я впервые увидела ее во вторник. Но мне кажется, она вполне милая дама, и вряд ли кто-то станет возражать против ее присутствия. Такое впечатление, что все ее родственники — духовные лица, и это является главным достоинством в глазах папы.

Я расхохотался.

— Но так и есть, — продолжила мисс Карсуолл. — Папа считает, что мы с Софи не совсем подходим для высшего общества, хоть и по разным причинам. Но ему очень хочется, чтобы нас приняли среди местной знати, чтобы мы заняли свое место в свете. Для этого и нужна миссис Ли. У нее в запасе столько респектабельности, она просто не может не поделиться ею с окружающими. Короче, образец для подражания во всех отношениях, и один из ее племянников знаком с сэром Джорджем Руиспиджем, они вместе учились в Оксфорде. — Ее глаза блестели в свете свечей. — Поверьте, мистер Шилд, высшей рекомендации быть не может.

— Боюсь, я не знаю этого джентльмена.

— Да? Как это возможно? Сэр Джордж Руиспидж единственный в своем роде. Он живет поблизости в Клеарлэнд-корт. Говорят, его доходы от аренды составляют шесть-семь тысяч в год, — мисс Карсуолл опустила голову, но я заметил улыбку на ее лице. — К тому же этот господин владеет угольными копями, очаровательным особняком в центре Лондона и местом в парламенте. Его род живет здесь уже несколько поколений, Руиспиджи знают всех, их принимают в каждом доме. Как вы понимаете, мы считаем его самым приятным из наших соседей, — она подняла голову как раз в тот момент, когда я улыбнулся. — И, по общему мнению дам, он очень красивый молодой человек.

— А вы как считаете, мисс Карсуолл?

Ее ресницы дрогнули.

— Мне не пристало не соглашаться с мнением большинства представительниц моего пола, мистер Шилд. Но вы вскоре сможете и сами оценить его. Во время рождественской мессы мы увидимся с Руиспиджами в церкви. Папа, без сомнения, очень надеется на это. У него есть веская причина желать этого.

— Могу я спросить, какая?

На мгновение лицо мисс Карсуолл напряглось:

— Он надеется, что сэр Джордж сделает мне предложение.

38

Флора Карсуолл во многом была дочерью своего отца. Их добродетели и пороки шли рука об руку. Оба они говорили то, что на уме, и не ходили вокруг да около, и оба могли шокировать своей откровенностью.

Я почти не сомневался, что Карсуолл богаче сэра Джорджа Руиспиджа, но Руиспиджи считались одним из первых семейств графства и принадлежали к высшему свету уже много поколений. Можно сказать, что мистер Карсуолл, связывая себя родственными узами с этим почтенным родом, приобретал билет в вечность.

Разумеется, он мог с легкостью купить с потрохами любого джентльмена, даже титулованного, готового закрыть глаза на неблагородное происхождение отца и незаконнорожденность дочери ради ее приданого. Но человеку свойственно желать того, чего он не в состоянии получить. Карсуоллу не нужен был джентльмен на грани разорения, погрязший в долгах. Ему хотелось в зятья человека, имеющего положение в свете.

Я заключил это не только из разговора с мисс Карсуолл в день моего приезда в Монкшилл, но и из того, что уже знал о ее отце. Но тогда я не осознавал еще одной причины, по которой сэр Джордж Руиспидж идеально подходил на роль зятя мистера Карсуолла. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что получил намек в первый же вечер.

Я вышел из гостиной и поднимался по лестнице к себе, когда услышал стук двери и чьи-то шаги. На самом верху лестничного марша я встретил миссис Керридж. Насколько я понял, она заглядывала к миссис Франт. Проходя мимо, я позволил себе замечание о величине этого особняка по сравнению с домами на Маргарет-стрит и площади Рассела — просто пошутил, что с каждым разом дома все достойнее и достойнее.

— Только вот он достоин этого дома никогда не будет, — прошипела миссис Керридж. — И он об этом знает.

— Простите?

Она подошла поближе.

— Я вроде ясно выразилась, разве нет?

— Но о ком вы говорите? О мистере Карсуолле?

— А о ком еще? Все остальные мужчины в этом доме — слуги, — она подняла свечу, которую держала в левой руке, и внимательно посмотрела на меня.

— Миссис Керридж…

Она рассмеялась и перебила меня:

— Это не наше дело, не правда ли? Кстати, мастер Чарльз уже спит, я к нему заходила. Его друг читает, но я велела ему задуть свечу, — она пошла прочь, но повернулась и бросила через плечо: — Вы зря сюда приехали. От этого места никому пользы не будет. Вам стоило остаться в этой своей школе.

39

На следующее утро в пятницу был сочельник. Утром мы с мальчиками продолжили штудировать Итонскую грамматику, а днем отправились на прогулку в парк. В тот год зима выдалась исключительно холодная. Земля заледенела и была покрыта инеем.

Особняк располагался на южном склоне, а мальчики повели меня на север по тропинке, которая сбегала с горы, повторяя изгиб реки, поблескивающей в долине у подножия. Хозяева не пожалели денег на то, чтобы украсить и без того живописный вид. Обелиск, сложенный из неотесанного камня и окруженный скамейками, обозначал самую высокую точку парка, где сходились шесть тропок. Мы пошли по наиболее широкой, она вела на северо-запад, под горку, к маленькому озерцу-запруде, из которого брала начало река. За ледяной лентой воды на север и запад протянулись глухие леса.

Чарли показал на деревья.

— Мистер Карсуолл приказал лесничим, которые сидят в укрытии, стрелять по всем незнакомцам в поле зрения. Он сказал, что тут шастают браконьеры, и кто-нибудь из них может залезать в дома.