Седьмой пациент - Микито Тинэн

больницу Тадокоро. Никого из семьи в живых не осталось, других родственников тоже не было, – продолжал Канамото. – Согласно документам, спустя четыре месяца после поступления ей удалили почку, чтобы пересадить жене одного крупного бизнесмена. Но хуже всего, что вскоре после операции, через пять дней, Эмико умерла. Думаю, вы лучше меня понимаете, как это могло случиться.

– Послеоперационные осложнения. Кровотечение из-за разошедшихся швов или инфекция.

– Да, у нас в штабе тоже так считают. Хотя в медкарте причиной смерти указана «аспирационная пневмония». В общем, можно особенно не сомневаться, что причина – именно удаление почки, – невесело усмехнулся Канамото и, немного помолчав, продолжал: – Вот как, на наш взгляд, развивались события: у Мияты Кацухито был с ней роман. Он, будучи физиотерапевтом, худо-бедно разбирался в медицине, и потому ее смерть показалась ему подозрительной. Тогда он устроился работать в больницу, чтобы самому докопаться до правды. Это случилось полтора года назад. И когда он выяснил, что его девушка умерла из-за сделанной операции, то решил отомстить всем причастным. Ну а дальше вы уж сами знаете.

– А есть хоть какие-то доказательства, что эта Эмико была девушкой Мияты?

– Пока никаких. Мы опросили его знакомых. Похоже, популярностью у женщин он не пользовался. Честно говоря, я вообще мало хорошего о нем услышал. Мол, человек он слишком категоричный, вспыльчивый и при этом паникер. И недалекий к тому же. Короче говоря, сплошные недостатки. Так что про его романы никто особо не рассказывал. С другой стороны – может, именно потому он и запал на нее так крепко, что даже пошел на преступление.

Сюго вспомнилось поведение клоуна: описание действительно ему подходило. Но мог ли такой человек разработать столь сложный и одновременно столь смелый план? Сюго с сомнением покачал головой и снова взглянул на следователя.

– Но тогда почему вы решили, что Сакура Эмико – это и есть его возлюбленная?

– Другие не годились, – пожал тот плечами. – В папке была информация о двенадцати нелегальных операциях. Среди пациентов, чьи почки изъяли, четыре женщины. Но двоим уже за пятьдесят. И к тому же только Эмико умерла после операции.

– Но разве обязательно, чтобы умерла? Если у любимой девушки просто почку вырезали – этого, наверное, уже достаточно, чтобы мстить. Получается, там была еще одна молодая женщина?

– Да, была. У нее почку взяли с полгода назад. Ей вроде бы тоже около двадцати.

– Вроде бы? – поднял брови Сюго.

– Да, точный возраст неизвестен. Ее сбила машина, в больницу привезли уже без сознания, личность установить так и не удалось. Получается, она тоже не подходит – ведь девушку Мияты должны были опознать, раз ему стало известно про ее пребывание в больнице.

Сюго кивнул: не поспоришь. Значит, возлюбленной, за которую мстил Мията, была все-таки Сакура Эмико? Тем не менее что-то царапало его в этой истории, не давая безропотно принять версию полиции.

– А предсмертная записка была? – спросил Сюго, скрестив руки на груди, и Канамото недоуменно сдвинул брови.

– Какая еще записка?

– Которую Мията оставил. Человек совершает преступление в надежде привлечь всеобщее внимание, а потом кончает с собой. Неужели он ничего не написал, чтобы объяснить свои действия?

– Мы пока ничего не нашли, – помрачнел Канамото.

– Просто у меня сложилось впечатление, что клоун умирать не собирался. И убивать никого не планировал. Он хотел, наоборот, передать все собранные доказательства полиции. Вот я и не могу никак поверить, что он в итоге расстрелял заложников и застрелился сам.

– Может, изначально все было как вы говорите. Но когда у него забрали револьвер, он запаниковал и, как только оружие снова попало к преступнику в руки, убил двух причастных. А потом, осознав содеянное и испытывая чувство вины, застрелился. Разве это такой уж невероятный сценарий? Мияту все характеризовали как человека импульсивного и склонного к панике, – предположил, почесав в затылке, Канамото.

– Может, и так… – буркнул Сюго.

Следователь хлопнул в ладоши, как бы подводя итог разговору:

– Так или иначе, исходя из имеющихся улик, полиция считает, что все произошло как я вам сказал: Мията расправился с главврачом и медсестрой Хигасино, а потом покончил с собой. Что касается Сасаки, ее убийцу установить пока не удалось – это либо Мията, либо Тадокоро. Но мы над этим работаем.

– Значит, с точки зрения полиции дело раскрыто? – саркастически поинтересовался Сюго.

– Совершенно верно. За исключением одного момента – того, о чем говорите вы, – многозначительно произнес Канамото.

– Понятно. Хотите списать все на мои галлюцинации после удара по голове и руки умыть? Удобно.

– Ничего подобного! Но вы и правда в ту ночь дважды теряли сознание. Разве не логично предположить, что могли возникнуть ложные воспоминания?

– Сознание я, конечно, терял. И случается, что память при этом нарушается. Но я не мог просто выдумать все, что касалось той девушки! Так не бывает! – отрезал Сюго.

Канамото скорчил озадаченную гримасу.

– Да, но ведь мы обыскали всю больницу вдоль и поперек. Никаких следов Кавасаки Манами.

– Где Манами? Что с ней?! – с этими словами Сюго днем ранее бросился к пришедшему в больницу следователю, чуть ли не схватив его за грудки. Тот, однако, лишь переспросил с непонимающим видом:

– Кто? О ком это вы?

Сюго чуть язык не стер, рассказывая каждому из полицейских о Манами, но те в один голос продолжали твердить, что женщины с таким именем в больнице не было. И теперь, через двое суток после трагедии, ее местонахождение по-прежнему оставалось загадкой.

– Послушайте, когда я активировал систему пожаротушения, я велел ей бежать прочь и выбираться из здания. Разве нет шансов, что она сумела проскользнуть мимо полиции? – спросил Сюго через пару минут тяжелого молчания. Канамото снова вздохнул с видом великомученика.

– Доктор Хаямидзу, я уже несколько раз вам объяснял. В то утро больница была окружена множеством людей. Десятки полицейских плюс журналисты – уж они-то как гиены сбежались. Каждый вход и выход был под наблюдением. Никто не мог покинуть здание незамеченным. И, как я уже говорил, после штурма доступ в здание также строго контролировался, и мы тщательно обыскали каждый уголок. Но девушка, о которой вы говорите, так и не обнаружилась.

Слушая голос следователя, в котором сквозило легкое раздражение, Сюго прикрыл глаза, мысленно переносясь в прошлое. Он вновь увидел перед собой улыбку Манами, отчетливо ощутил мягкость ее волос, податливую теплоту щеки, вдохнул витающий в воздухе аромат розы…

Неужели все это – эти яркие, почти осязаемые воспоминания – лишь иллюзия, фикция, порождение больного мозга? Нет, этого быть не может!

– Но ведь клоун точно похитил женщину, когда напал на магазин.