Свет за горами - Алеся Кузнецова

годы – в разных городах живу и ни один из них мне домом так и не стал. Да и дома у меня нет. Но это и неважно, а знаешь почему?

– Почему?

– Потому что мне везде хорошо! Жить нужно здесь и сейчас! Давай свою набережную Ангары.

Денис свернул на ближайшем перекрестке и ловко припарковался на только что освободившееся место. Инга не стала отказываться от персонального экскурсовода, тем более что парень был веселый, неглупый и пока она заметила у него только один недостаток: имя Денис, но это она точно сможет пережить. Собственно, события последних месяцев полностью затмили историю ее отношений с преступником, которого она просмотрела буквально у себя под носом и даже позволила себе в него влюбиться. Этот Денис во-первых ни разу был не похож на преступника, во-вторых он был чрезвычайно молод и в третьих, кажется, он действительно любит свой город, а значит сможет рассказать о нем, как никто другой. Она перевела взгляд на уже какое-то время наблюдавшего за ней парня и он, чуть улыбнувшись, начал свою речь поставленным голосом бывалого экскурсовода:

– Добро пожаловать в мой город, стоящий на берегах Ангары с семнадцатого столетия. Волшебство нашего Иркутска – не в музеях, а в удивительной атмосфере, деревянных домах с резными орнаментами, местных соборах и монастырях, старинных улицах и сибирском духе. А прямо сейчас предлагаю пройтись вдоль Ангары, которая согласно легендам родилась у могущественного Байкала и стала его единственной и любимой дочерью, хотя у него уже было более трехсот сыновей.

– Ого!

– Да! Интересно? Так вот, жил-был богатырь по имени Байкал и больше всех он любил свою красавицу дочь Ангару и так сильно ее любил, что спрятал ото всех, чтобы никто ее красоты не увидел.

– В чем же тут любовь? Такая себе история.

– Ну как умел так и любил, не до нежностей ему было, богатырь он был, да такой, что как рассердится, реки о скалы бились и шторма подымались.

– В смысле агрессивный богатырь был?

– Не придирайся, просто сильный он был и могущественный. Все его гнева боялись.

– Так я и говорю: агрессивный.

– Слушая, гостья Сама-не-знаю-откуда, не придирайся к словам, а наслаждайся историей.

– Это не история, а легенда.

– Ну хочешь, тогда ты мне расскажи историю Иркутска, а я послушаю, – Денис вздохнул, приставил руки к бокам и внимательно посмотрел на Ингу. – Кстати, а что у тебя за проблемы с властными и могущественными богатырями?

– Да нет у меня никаких проблем, скажешь тоже, – фыркнула Инга.

– Не похоже, а папенька у нас кто был?

– Не твое дело.

– Ух ты, рассердилась. Знать, в больное место попал.

– Ничего больного. Милиционером он был, да погиб рано. Пошел на задание – и все, погиб.

– И все?

– Нет, не все. Я его не помню почти. Сбежала мать со мной от него, а он потом на задание пошел и погиб. А я его не помню совсем. Но мать говорила, что вроде агрессивный был и его надо бояться.

– А ты?

– А я вроде боялась, а хотела любить. Так что там дальше-то в легенде было?

– А дальше почти как у тебя. Если кратко, то сбежала, в общем Ангара. От горных ручьев узнала о красавце Енисее и ни о чем другом думать больше не могла. Но Байкал уже выбрал для нее богатого и смелого Иркута. Боялся, что сбежит его красавица, вот и спрятал Ангару свою еще глубже и велел стеречь ее Ольхону. Только Ольхон, утомленный разговорами и смехом речушек, задремал, а красавица Ангара вырвалась из каменных преград и помчалась навстречу своему Енисею. Старик Байкал, как узнал о побеге, рассвирепел совсем. И поднялась такая буря, что горы зарыдали, небо почернело, а звери разбежались по всей земле. Только ветер выл и стонал от бессилия и море-богатырь рыдало штормами. Схватил Байкал целый утес и бросил вслед убегающей дочери в надежде перекрыть ей дорогу. Но Ангара уже была далеко и не видела его ярости и плача. А камень тот с тех пор так и лежит там, гду упал и дюди его прозвали Шаман-камнем. А Ангара теперь уже тысячи лет течет в Енисей.

– А ты веришь в эти легенды?

– Не знаю, но звучит красивее, чем, если бы я тебе рассказал, что Ангара – единственная река, которая вытекает из Байкала и впадает в Енисей.

Инга рассмеялась:

– Определенно интереснее. Слушай, я проголодалась. Может, перекусим и потом в 130-й квартал?

– Ну давай найдем уютное местечко, где готовят буузы.

– А это точно что-то съедобное?

– Буузы? Ты что не пробовала ни разу? Их еще позы называют. В принципе одно и тоже, но буузы звучит вкуснее, как на мой взгляд.

– А что это?

– О! А говоришь, что не первый раз в этих краях?!

– Ну я сама в основном готовила здесь.

– Приехать в Иркутск и не попробовать буузы нельзя. Это же самая настоящая местная достопримечательность и есть! Национальное бурятское блюдо с собственной философией: бууз полностью повторяет очертание юрты. По сути, конечно, тесто с мясом. Но! Их лепят круглыми и вверху, как в юрте оставляют отверстие, в идеале делая тридцать три зажима.

– О, как?

– И есть их надо по-особенному. Сперва – надкусываешь, потом запрокидываешь голову и выпиваешь горячий сок только потом кусаешь с мясной начинкой. В моем детстве их часто и позами называли. Но с этим курьезы случаются.

– И что за курьезы?

– Да говорят, к нам сюда геологи приезжали, станцию свою разбили. Стали с местными знакомиться. И вот один рассказывает, что его местные девчонки на позы вечером звали, а он, мол, сразу им сказал, что человек женатый и позы разные с чужими девчонками не практикует. Ох и смеху тут было. В общем курьез вышел.

– Да бывает, что люди скажут что-то сами не понимая, что другие услышали в этот момент. У меня тоже похожий случай был, только без ваших буузов. Слово то какое!

– Ну да, бабушка говорила, что в ее время местные бабушки даже автобусы называли автобуузами.

Поздно вечером Денис отвез Ингу в гостиницу:

– Как жаль, что я тебе так и не показал сколько всего интересного в Иркутске.

– Ты мне показал самое главное – любовь к своему городу, а значит мне обязательно захочется вернуться сюда и посмотреть все в другой раз. А теперь – отдыхать и завтра в ровно в шесть утра жду на этом же месте!

Глава 24. Открытие

На высоте десяти тысяч метров над землей, глядя