Свет за горами - Алеся Кузнецова

звери образуют стаи или хотя бы пары, но бывает так, что кто-то из волков становится волком-одиночкой. Инга крепче сжала в руке палку, но волк просто шел рядом, иногда поворачивая морду в ее сторону. Так и дошли до развилки, где от дороги, ведущей к дому Алекса, начиналась тропинка к еле заметной хижине под старой елью. Инга замешкалась всего на секунду и зверь вышел на центр дороги, преграждая ей путь. В лунном свете его серая шерсть казалось посеребрянной, а блеск глаз завораживал, пробуждая первобытные инстинкты и заставляя бурлить кровь. Инга знала, что бежать нельзя. Смотреть в глаза тоже. К крайнем случае, можно начать громко хлопать, кричать и проявлять агрессию самой. Сытый волк не бросится на человека, а скорее сам испугается шума. У них на генетическом уровне хранится информация о нежелательности стычек с человеком. Но этот зверь не проявлял никакой агрессии. Он просто шел рядом, словно охраняя ее от других непрошенных гостей. В какой-то момент страх совсем отступил и она мысленно поблагодарила его за эту встречу и за то, что позволил ей идти по его лесу. Но здесь она знала точно какую дорогу выбрать. Инга неторопливо повернула в сторону тропы к хижине Захара. Волк не шелохнулся, застыв на пригорке в лунном сиянии он провожал молчаливым взглядом девушку, которая выбрала свой путь. А Инга не выпускала из вида волка пока пригорок не скрылся совсем из виду. Взглянув туда напоследок, она увидела как зверь развернулся и пошел в другом от нее направлении. До дома Захара оставалось совсем немного. Знакомые деревья, изгиб тропы и вот она, неприметная избушка, укрытая лапами разросшейся ели. Но дверь дома оказалась закрытой. Значит, не дома. Инга решила все же не рисковать и не разгуливать по темному лесу. Достав из рюкзака складной нож, она быстро вскрыла незатейливый замок. Эту науку она освоила много лет назад, еще когда только проходила практику в следственном. Ее начальник всегда говорил, чтобы понять преступника, ты должна думать, как он, уметь что и он и при этом всегда быть на шаг впереди. А позже этот навык по открыванию закрытых дверей не раз выручал и в обычной жизни.

Она вошла в дом и на ощупь поискала свечу и зажигалку в том месте стола, где заметила их, когда приходила к Захару в прошлый раз. Огонь коснулся фитиля свечи и осветил скромное жилище неровным мягким светом. Инга закрыла дверь и опустилась на кровать. День выдался непростой. Но здесь впервые за весь день, она почувствовала себя в безопасности, хоть назвать эту постройку домом можно было с большой натяжкой и хозяин отсутствовал, но ей словно передавались в этом месте его сила и уверенность. Инга вздохнула и перевела взгляд на стол. На чистом столе по центру лежала высушенная головка чеснока. И в ней не хватало одного зубчика. Ощущение нежности разлилось в груди и коснулось легкой улыбкой кончиков губ. В эту минуту она вдруг ощутила вкус счастья и спокойной радости несмотря ни на что.

Глава 23. Старая легенда на новый лад

Утром Инга заварила найденный на дне банки кофе и решила, что оставаться здесь смысла нет. Было очевидно, что дом уже пустовал какое-то время. Куда пропал Захар было неясно, но с этой ночи мысли о нем перестали мучить. Теперь она знала, что он думал о ней и знала куда пропала в их последний вечер головка чеснока. Нужно просто завершить эту историю, а для этого ей придется найти некоторые ответы. Полдня Инга просто отдыхала и наслаждалась запахами и звуками леса. А потом снова закрыла свой рюкзак и пошла в сторону поселка. Журналиста она нашла сразу, стоило только приблизиться к магазину. Машина его была на парковке у входа, а сам юнкор любезничал с Ириной. Инга отметила, что эти двое явно поладили, и ей пришлось напомнить парню, что пора возвращаться в город.

– Эта Ирина, она очень смышленная. А глаза и правда, красивые, фиалковые…

Инга фыркнула и весело рассмеялась, а журналист, чуть запинаясь, стал почти оправдываться:

– Ну в смысле, она вся красивая, не только глаза. Но глаза… я таких фиалковых никогда не встречал.

– Так значит, считай сенсацию нашел. – Инга многозначительно улыбнулась и заправила локон за ухо. – А что отец? Удалось познакомиться и пообщаться?

– Не удалось, он пока в отъезде. Но мы договорились, что я еще приеду. Ира позвонит, как поговорит с ним.

– О как! Ну, вижу, ты не зря съездил. Где, кстати, остановился?

– Так у Иры и остановился.

Инга рассмеялась. Нет, ну все-таки хорошая получилась поездка, несмотря ни что. Видимо, Лера права, когда говорит, что все от нашего настроя зависит, а не от событий и обстоятельств. Теперь надо подумать с какой стороны зайти к этому Власову. Завтра он точно должен выйти на работу. Значит сегодня небольшая прогулка по городу декабристов, который именуют не иначе, как сибирской жемчужиной России и с утра визит к доктору. И как только они въехали в город, она тут же попросила своего попутчика:

– Слушай, а отвези меня в музей какой-нибудь или туда, где самые достопримечательности.

– Я думал тебе в гостиницу?

– В гостиницу – это потом. Быть в Иркутске и не погулять по городу считаю чудовищным преступлением против самой себя, поэтому сперва – посмотреть город. Надеюсь, что утром мне удастся договориться с Власовым и после обеда смогу вылететь обратно. Значит другой возможности познакомиться с Иркутском не будет.

– Тогда предлагаю сперва прогулку по набережной Ангары и потом посмотреть 130-й квартал. Музеи уже скорее всего работать не будут, а там достопримечательности под открытым небом. Из Китая туристы туда любят ездить.

– Да ты меня просто можешь высадить где-нибудь, а дальше я сама.

– И где же тогда наше сибирское гостеприимство? Как же я московскую гостью одну среди города брошу?

– Да я в общем-то и не московская, – вдруг медленно произнесла Инга.

– А какая тогда? Ты же сказала что из Москвы?

– Из Москвы. Только вот, не московская я.

– Как это?

– Не знаю.

– Чудная ты. А такая уверенная, все везде знаешь, ничего не боишься.

– Я такого не говорила.

– Так оно и так видно, что такая. Так откуда ты тогда? Как это, что сама не знаешь? Так не бывает. Должно же быть место, которое ты домом считаешь.

– В том-то и дело, что нет у меня такого места. Я как перекати-поле и весь мир мне – дом. В разные