Укроти моего зверя (СИ) - Василькова Дия

Она шла по современному бизнес-центру в окружении телохранителей. Её каблучки цокали так же, как когда-то каблучки Ангелы. Она увидела себя в отражении зеркального лифта и не узнала. Это совершенно другая женщина. И она не уступала Ангеле ни в красоте, ни в уверенности, ни в силе. Пожалуй, в силе, она превосходила всех.

Лифт остановился, охранники выпустили Анну, а сами вернулись вниз.

Она остановилась, ожидая встречающих.

— Анна Дмитриевна, пройдите сюда!

Её каблучки снова цокали по мраморному блестящему полу. Интуиция её не обманула. Отец Вадима давно живёт в городе, крайне редко приезжает к жене. Анна его никогда не видела, только портрет, написанный маслом в кабинете.

— Приятного вечера, милая леди! — седовласая версия Вадима. Его отец, собственной персоной.

— Добрый вечер, но полагаю, что для моих родных этот вечер перестал таким быть, в момент, когда меня похитили.

— Вы сами виноваты, сбежали, не позвонили, мы также думали, что вас похитили.

— Простите, у меня было безотлагательное дело.

— Вытащить любовника из камеры смертников, взбудоражила всю Тюмень, через три часа работы уже сидела в машине одного из влиятельных боссов города, и забрала свой груз.

— Любой на моём месте поступил бы так же, — неприятно, что этот человек настолько в курсе её дел.

Мужчина засмеялся.

— Ой не любой, а уж женщина и подавно! А там в деревне. Даже рука не дрогнула. Кочергой убить человека не каждый отморозок сможет.

— У меня было состояние аффекта.

— И в квартире, где держали Ангелу, тоже аффект?

— Нет, там я просто задолбалась, простите.

— Прощаю.

Анна не дождалась, когда ей предложат сесть. Прошла вперёд и присела на край кресла, любуясь панорамой вечерней Москвы из окна.

— И как нам решить наши дела? — он говорил тихо, так тихо, чтобы она прислушивалась.

— А какие у нас дела? Для начала перечислим список, отбросим простые, потом найдём ключи для решения сложных.

Мужчина стоял вполоборота, желая продемонстрировать низкую степень заинтересованности. Но тут развернулся и внимательно на неё посмотрел. В упор, как змея смотрит на свою жертву.

— Ангела и её урок вас ничему не научил?

— Авария не была случайностью? — Анна процедила сквозь зубы, стараясь не выдать гнева.

— Догадливая ты девочка. Моего сына так просто не бросают.

— Значит, и мне угрожает опасность? — Анна вдруг почувствовала прилив адреналина, лёгкое возбуждение. Её глаза заблестели, и она улыбнулась. Кобра рождается ядовитой. И Раевский это моментально считал.

— Я теперь вижу, что мой сын нашёл в тебе.

— Знаете, как я попала к Назару Павловичу?

— Нет, — теперь он заинтересован ей, так же как Макар, Сергей.

— Меня гнали бандиты, хотели изнасиловать, срезали трусы, порвали в лапшу платье. Я фактически голая влетела в его машину. Так вот, к вашему сыну меня гнали такие же насильники, обстоятельства и угрозы, киллер стрелял в человека, которого я люблю больше жизни. Я бежала, и ваш Вадим поймал меня в удачный для него момент.

Мужчина подошёл ближе, похоже, что полумрак кабинета ему мешает даже больше, чем ей, он перестарался с антуражем.

— Без трусов, голая в машину к Назару, и Назар тебя не тронул.

— Меня никто не тронул, кроме вашего сына. Чего вы хотите?

— Тебя.

— Это понятно, а после? — он теперь стоит над ней, а она только приподняла бровь и улыбнулась.

Мужчина снова замер, эта женщина рушит все стереотипы женского поведения. Она не жеманничает, не набивает себе цену, не лукавит, просто сидит и ждёт его осечки.

— Чтобы ты вернулась к моему сыну.

— Это исключено.

— Хочешь умереть?

— Не пугайте кобру ядом. Я за последние полгода столько раз умирала, у меня уже был лучший в мире секс, я любила мужчину, которого хотела. Так что, страха у меня нет. Но к Вадиму я не вернусь ради Вадима.

— Вот как?

— Да, он должен найти себе леди, девочку с которой сдували пылинки, породистую сучку. Сделать с ней детей и потом лет через сорок, как вы сейчас, стоять тут и рассуждать о жизни. Налейте выпить, лучше сока, ну или белого вина.

— А почему не ты?

— Вы сами перечислили: кочерга, нож, пистолет, и трупы. Реально хотите такую невестку? Каждый день бояться, что очередная моя жертва кровью растечётся по вашему мраморному полу? — Анна решила идти до конца и давить на очевидные факты, чтобы до этих мужчин, наконец, дошло, насколько они и она разные.

Раевский засмеялся, и быстро отступил, сделал шаг назад, словно вспомнил, кто перед ним сидит.

— Ничего смешного не вижу. Я люблю Вадима, он особенный, красивый, страстный, будь обстоятельства иными, я бы каждую ночь спала в его объятьях и благодарила бы Бога за этот подарок. Но я не из вашего мира. Бандиты, идя по улице, приподнимают кепку, когда видят меня, какой-то странный тип мне вчера подарил цветы, сказал, что уважает. И это не прекратится. Я даже на юридический не пойду, я уже по другую сторону, я — тень. А Вадиму нужна жена из светлых. Какой была Ангела. Простите, надоело болтать, налейте мне выпить, в конце концов. Я уже всё сказала!

Мужчина налил ей шампанского и протянул бокал, нарочно прикоснувшись к её руке. Анна и так поняла, что сейчас будет. Зря он решился.

— Я объясню Вадиму, что он ошибся, когда поймал тебя в свои сети. Это не твоя вина.

Анна выпила шампанское и поставила на столик бокал.

— Мне жаль, что Марианна Анатольевна пережила столько неприятных моментов из-за меня. Но, обстоятельства всегда выше нас, все украшения я оставила, вещи можете выкинуть. А папку с документами пусть водитель привезёт в офис к Назару Павловичу.

Раевский подошёл к Анне, взял её за руку и поднял с кресла. Смотрел в её глаза. Словно принимал решение о её судьбе.

— Вадим просит хотя бы ночь с тобой, хоть иногда. Он любит тебя.

— Это причинит ему много страданий, такие отношения надо рвать раз и навсегда.

Он вдруг прижал её к себе. Анна не сопротивлялась.

— Что ты делаешь со мной, Аня?

— Да ничего не делаю, я для вас кубок, очередной трофей, который очень нужен другому мужчине, а вы все, как завистливые конкуренты пытаетесь в нечестной борьбе меня получить. И зря тратите время и силы! — она улыбнулась. Представляя групповушку, папа, сынок и она. Стало противно.

Раевский ослабил хватку, но всё ещё стоял слишком близко, придерживая добычу рукой. Вдруг двери открылись и вошёл Вадим.

— Аня? Отец, что происходит? — театральный момент заставил Анну улыбнуться.

— Обсуждаем с твоим отцом, мою, твою и Антона жизнь. Торгуемся, так сказать. Прости, милый, я тебя очень люблю, папа тебе объяснит, почему нам нельзя остаться вместе. Я, пожалуй, пойду, всё это зашло слишком далеко. Надеюсь, что вы не собираетесь мне месить и преследовать, припоминая, какие у меня отчаянные поклонники по всему городу, их, к сожалению, не остановить и не запугать.

Она освободилась от объятий Раевского старшего и медленно пошла к выходу. Вадим её остановил. Бывший жених похож на загнанного зверя, страдающего, почти умирающего. У Анны сжалось сердце, но он сам обрёк себя на страдания. Не стоило влезать между ней и Ермаковым. Не стоило.

— Люблю тебя, наш уговор в силе, через несколько лет, когда нагуляешься, ты будешь моей. Я твой первый.

— Нет, не первый, до тебя я успела взять силой Антона в больнице, — улыбнулась Анна.

Отец засмеялся, а Вадим привлёк её и поцеловал, обнял, но так, как обнимают прощающиеся люди.

— Спасибо за всё, пока. Больше не пугайте моего мужа, пожалуйста.

— Ты вышла за него замуж?

— Да, вчера расписались, через неделю венчание. Прощайте.

Вышла, лифт открылся, и она поехала вниз, поправила причёску и улыбнулась своему отражению. Вадиму и его отцу придётся долго разговаривать. Похоже Раевский старший осознал невозможность этого союза, слишком многое стоит на кону и Вадиму не позволят играть с репутацией клана. Только это и спасло Анну.