Укроти моего зверя (СИ) - Василькова Дия

— Аня, у тебя полк поклонников. Стоит отвернуться и тебя уже очередной целует.

После досмотра он, наконец, обнял её.

— Сергей возомнил меня своей. После того как он стрелял в тебя, я поняла, что они не оставят тебя в живых. За мной по улице часто такие личности ходят, мне было так страшно, за себя и тебя. Я из-за этой истории и осталась у Вадима. А ты зачем-то сунулся в это пекло, зачем? Все мои старания полетели прахом!

— Жить не хотелось. Ты ушла к Вадиму. Ангела погибла.

— С Вадимом ещё предстоит разбираться. Не всё так просто. Но я с ним не могу быть, хоть и люблю его.

— Любишь? Ты его любишь? — он отстранился, снова удар ниже пояса.

— Я и тебя обожаю, и останусь с тобой. Ты теперь мой, как и обещала. С Сергеем как-то позже разберусь, очень надеюсь, что у него это не любовь, а чувство вины. Ну, будет у меня гарем, что поделать. Но ты старший, клянусь, — Аня засмеялась.

— Ненасытная моя. Значит, ты из-за угроз в мой адрес у Вадима осталась?

— Да, но я не вру, я люблю Вадима. Он единственный в своём роде. К сожалению, ему такая жена, как я не нужна.

— Не понял, что значит, такая как ты?

— Я убила семерых, ты всего не знаешь про меня, и Макара сегодня готова была пристрелить. Я убийца, грешница и всё такое, и не раскаиваюсь. Рано или поздно, правда обо мне всплывёт, и семья Вадима не сможет отмыться от позора. Я такого допустить не могу. Но, предупреждаю, секс с ним божественный, если он меня позовёт, я не устою.

— А мы?

— Мы это связь на века, химия, мы похожи, мы с тобой одно целое, неужели ты не чувствуешь? Или тебе выбили эту дурь из головы?

Он засмеялся. Нежно поцеловал её в губы мятным вкусом ядрёной жвачки.

— Ермак, не заводи меня. Терпим до дома, а там я тебя …

Глава 26. Только наш космос (18+)

Весь полёт Антон держал её за руку. Аня спала у него на плече, слишком много испытаний на её долю. Но девочка всё равно улыбается во сне.

— Как же нам дальше жить, Аня? — прошептал, с нежностью глядя на любимую.

Домой вернулись под утро на такси, поднялись на этаж, и Аня своим ключом открыла дверь в квартиру. Казалось, что от усталости они упадут тут же у двери и неделю не смогут пошевелиться.

— Я забыла телефон Московский подключить, вот сейчас начнутся звонки.

— Не включай, нам надо с нашими делами разобраться.

— А какие у нас с тобой дела неразобранные остались? Моя мать? Так она кольцо оставила на столе и, как прежде, прыгнула в постель к более богатому, а тебя побоку.

— Не говори так о матери, я её оттолкнул, зачем нам быть вместе, если я по тебе схожу с ума.

— Ну вот, первое дело разобрали, но с Лесей я пока не готова встречаться.

— И не встречайся, я тоже не горю желанием, если честно, — Антон помог Анне снять пуховик.

— Сумки разбирать сил нет. Оставим всё как есть. Раздевайся и в душ, смой с себя всю грязь, я сейчас зайду к тебе, посмотрю, есть ли раны, которые нужно обработать. Возьму аптечку и сниму с себя одежду, третий день бельё не меняла, не хуже тебя пахну, если честно. Столько грязи за эти дни нацепляла, что с кожей содрать хочется.

Антон слушал её деловитую речь, как заворожённый. Её слова сдавили ему в груди, понимая, какие гадости его любимой пришлось пережить и вытерпеть. А так не должно быть, не должно! Он снова её обнял и поцеловал в лоб, выдохнул.

Молча разделся и пошёл в основной санузел, на который указала Аня.

Несколько минут горячая вода приводила Антона в чувства. Он смыл с себя остатки запаха карцера. Ран нет, несколько синяков, болит плечо, но он легко отделался, учитывая смертный приговор от Макара.

До конца не веря, что она дома, рядом, и сейчас войдёт сюда к нему…

— Нет, Аня!

Вдруг показалось, что входная дверь хлопнула, как был мокрый и голый выскочил из кабины, и побежал в комнаты.

Её нигде нет! Ни в спальнях, ни на кухне!

Вытащила с того света, спасла, привезла домой и вернулась к Вадиму?

Хотелось выть!

Вдруг в гостевом туалете что-то упало. Он выдохнул и открыл дверь.

— Тоша, ты чего? Испугался, что я сбежала?

Аня стояла в душевой, в мыльной пене и улыбалась. Не обращая внимание на пену, воду, на свои синяки и подбитый глаз, он обнял её и прижал к себе.

— Знала, что ты не выдержишь и не дашь мне даже в туалет сходить, не то, что душ принять, — она засмеялась.

— Только не оставляй меня, Аня. Я подумал, что ты спасла меня, привезла домой, отправила в душ, а сама сбежала к Вадиму.

— Любимый, ты правда меня так боишься потерять, что выскочил из душа, голый и мокрый?

— Я бы и мёртвый восстал, если бы ты позвала, — он её поцеловал, так и не отпуская объятий.

Он выключил воду и поднял Аню на руки, пусть весь мир подождёт.

— Люблю тебя, девочка моя.

Поцеловал её и пропал. Вселенная замерла.

Анна не поняла, что происходит, никакие мысли не могли сейчас задержаться в голове, с Вадимом она всё контролировала, следила за его реакцией, старалась ему понравиться. И ей тогда, казалось, что так и должно быть.

Буря, ураган, шторм по имени Антон не дал ей опомниться. Она лишь на мгновение вернулась в реальность, поняла, что они уже в спальне, он целует её в губы, теперь грудь, его сильные руки ни на мгновение не останавливаются. Она снова пропала.

Он взял её нежные ножки, каждую поцеловал, согнул к животу и раздвинул. Всё так же держа ступни в руках, теперь она в его полном распоряжении. Он сам в таком возбуждении, что ничего не контролирует, это страсть. Языком несколько раз лизнул её губы, потом глубже, клитор, хотелось выпить её, как бокал вина, столько влаги в ней сейчас. Анна выгнулась в первом экстазе, он всё продолжал. Готовый облизать каждый миллиметр её тела.

Всё же он притормозил, встал на колени и притянул её к себе. Возбуждение достигло взрывной отметки. Не успев осознать, что происходит, он почувствовал тепло её тела. Она тут же оказалась на его могучем члене.

— Ой, какой ты большой, — застонала, и не ожидая ответа, начала двигаться, доводя его до точки кипения.

— А как же? Ты не дала мне одеть резинку, — он сдерживался из последних сил, сознание вернулось.

— Таблетки не тормози, не тормози меня, Антон! В такие дела я без таблеток не полезла бы!

И снова они потерялись в пространстве, времени, ничего не существует, кроме них.

Его передёрнуло, с такой силой, что и у неё начались судороги в ногах. Экстаз накрыл любовников одновременно. Аня по инерции ещё несколько раз привстала и опустилась, прижалась к нему и поцеловала.

Антон приподнялся и, придерживая любимую, положил на кровать, не выходя из неё. Не хотелось разъединяться.

— Вечно бы так лежал с тобой.

— И я! Ты лучший, единственный.

Они снова поцеловались. Усталость этих дней начала сказываться.

— Не хочу смывать запах твоего тела. А ты сходи в душ. Подожди.

Аня встала, но Антон снова привлёк её к себе и поцеловал.

— Я не пропаду, честно. Теперь ты будешь постоянно со мной. Это право мы отвоевали.

— Солнышко, не задерживайся, уже тоскливо без тебя.

Аня улыбнулась, встала и пошатываясь вышла.

Антон сбросил мокрые простыни, достал сухое постельное и не заправляя просто накрыл кровать. Аня вернулась, легла рядом с ним под одеяло и обняла.

— Прости, ты правда не уйдёшь от меня к Вадиму, ты сказала, что любишь его?

— Больше не люблю. Это были иллюзии, как у тебя с Лесей. Всё обман!

Она намеренно не назвала Лесю мамой. С этого дня она больше не может её так называть.

Антон снова поцеловал любимую.

Ради этого мгновения и три дня в карцере не страшно просидеть. Они уснули…

К вечеру в двери кто-то настойчиво постучал.

Анна проснулась, Антон всё ещё спал, ему всё же очень досталось. Она поцеловала его, приподняла одеяло и не удержалась, поцеловала член, тот сразу ответил, дёрнулся и немного напрягся.

— Ты даже во сне меня хочешь. Как же я тебя люблю.