Юлия Волкова - Алиби на одну ночь

— Да и сможет ли? — ухмыльнулся Первушкин.

Взрослые сыщики удивленно посмотрели на него.

— А вдруг его там уже замочили? — пояснил свою мысль Валька.

— Вот так — сразу? — спросил Томашевич. — Не разобравшись, что за человек?

— А чего им разбираться? — спросил его воспитанник. — Клиент приходит на хату, а там его уже поджидают…

— А выяснить… а сориентироваться… Может быть, у него бабки не с собой, может, он еще их только собирается получить… — пробормотал Томашевич.

— А если это простые ребята? — проговорил Валька. — Может, им и того что есть хватит?

Томашевич с Пироговым переглянулись и одновременно протянули руки к двери парадного.

«Нужно что-то делать, — думал он. — Как-то действовать. А я, как трусливый заяц, забился в нору и боюсь высунуть нос. Потому что боюсь Султанова. Я не знаю, что он со мной сделает, если Чагин выйдет на «Армаду» раньше, чем Ирина придет в себя…»

Получалось, что действовать он не может, и эта невозможность сводила с ума. Мысли хаотично метались и никак не выстраивались в логическую цепь. Но чем больше он мучился, тем больше склонялся к выводу: Виктория причастна к покушению…

Господи, каким он был идиотом, когда пошел у нее на поводу! Ведь он был счастлив с Ириной, вполне счастлив. Виктория была его прошлым, а прошлое должно оставаться в прошлом, его нельзя тащить за собой в будущее. И, главное, ради чего?..

Не в силах ответить на собственный вопрос, он сжал кулаки и застонал от бессилия. Сколько времени он находился в этом состоянии, близком к помешательству, Краснов не помнил.

Он очнулся, когда на улице уже начали сгущаться поздние апрельские сумерки. Очнулся и снова выругал себя. Нужно позвонить в больницу, узнать о состоянии Ирины!.. Он достал из кармана мобильник, нажал на кнопку и чертыхнулся. Батарея села, а взять с собой зарядное устройство он в панике не догадался. Краснов заметался по комнате. Он должен узнать, как она. Но если позвонить в больницу из квартиры, его легко могут вычислить. Он вспомнил о существовании уличных таксофонов. Но как по ним звонят? С помощью монет, жетонов или карты? У него не было ни того, ни другого, ни третьего. Он постучал в стенку. Хозяйка квартиры на стук не отозвалась.

Мысли снова роем закружились в голове, наталкиваясь одна на другую. Ему нужно увидеть Викторию. Нет, не для того, чтобы искать у нее утешения. Для того, чтобы посмотреть ей в глаза, вытрясти душу, добиться признания… Кто еще, кроме нее, мог желать зла Ирине?

Надо позвонить в Лондон, придумать, почему она должна срочно приехать… Да, пожалуй, это возможно. Но опять-таки нужен телефон… Может, обратиться в «Армаду», к Лабушкину? Или в другое частное агентство…

В любом случае ему нужно вылезти из норы. В темное время суток не так трудно скрыть лицо…

Краснов решительно распахнул дверь комнаты. Из кухни доносились какие-то звуки, и он направился туда.

Патрикеевна что-то готовила на плите, отвратительный запах ее варева был почти непереносимым…

— Проснулся? — Увидев Краснова, она широко улыбнулась. — А я слышу, что затих, думаю, устал человек, вот и решил отоспаться. На экскурсию-то по ночному городу не собираешься? Мои жильцы обычно днем по делам бегают, а вечером — по интересным местам. Ты как развлекаться любишь?

— По-разному, — хмуро пробормотал он. — Где тут у вас ближайший таксофон?

— А зачем тебе таксофон? — удивилась она. — Телефон и у нас есть. Если боишься, что кто подслушает, я тебе могу аппарат в комнату занести. А что ж, мобильной связью не обзавелся? — с сочувствием добавила бабка.

— Зарядное устройство дома забыл… — нехотя отозвался Ярослав.

— А модель-то у тебя какая? — спросила она, безмерно удивив его этим вопросом.

Он ответил.

— Сейчас пойду посмотрю, — Патрикеевна вытерла руки о грязное полотенце. — У меня электроники разной много, командировочные иногда забывают. Я храню, может, приедут еще, так я отдам. — Она опять широко улыбнулась.

«Все просто, оказывается», — подумал он, идя следом за ней по коридору.

Она открыла дверь своей комнаты, но ему войти не позволила:

— Извини, милый, не прибрано у меня. Подожди минуточку…

Но прежде чем Патрикеевна закрыла за собой дверь, Краснов успел заглянуть в комнату. На полу стояла огромная, явно антикварная ваза, на окне висела бархатная портьера с золотой вышивкой, а на столе красовался плоский компьютерный монитор последней модели.

«Интересно, зачем бабке компьютер? — удивился Ярослав. — Или его тоже кто-то из квартирантов оставил?»

Но найти ответ на этот вопрос он не успел, потому что Патрикеевна уже выходила из комнаты, протягивая ему зарядное устройство.

— Если не подойдет, скажи, я тогда еще поищу. А если уходить надумаешь, тоже скажи. А то я дверь обычно на засов запираю.

— Хорошо, — кивнул он и поплелся в свою комнату.

Зарядное устройство подошло. Через пятнадцать минут Краснов набрал лондонский номер Веденеевой.

— Вика, — быстро произнес он. — Нужно, чтобы ты срочно приехала в Питер. Предстоит важный разговор с Султановым.

— Я знаю, — сказала она. — Меня уже предупредили, я вылетаю утренним рейсом. А почему звонишь ты?

— Ну… — Он несколько растерялся. — Я думал, вдруг тебе не успели сообщить…

— И это все? — без выражения проговорила она.

— Нет, но остальное — не телефонный разговор… — Он занервничал, и она, видимо, почувствовав это, спросила:

— Что-то случилось?

— Нет, — соврал он.

— Тогда до встречи, — Виктория отключила связь.

«Если это она, — подумал Краснов, изо всех сил сжимая в руке трубку сотового телефона, — то я убью ее».

Через несколько минут в дверь его комнаты осторожно постучали, и, прежде чем он успел ответить, на пороге появилась Патрикеевна с подносом в руках.

— Я тебе ужин несу, — сладким голосом проговорила она и поставила поднос на стол.

Краснов, вспомнив мерзкий кухонный запах, взглянул на поднос с брезгливостью. Но взгляд его тут же просветлел. Еда на подносе была явно ресторанного происхождения. Кроме тарелок с розовой бужениной и несколькими сортами сыра, здесь стояло большое блюдо, накрытое круглой металлической крышкой. Он приподнял крышку — под ней оказался огромный эскалоп с молодым картофелем, щедро посыпанным зеленью.

— Вот только не знаю, спиртного принести, или ты непьющий? — поинтересовалась Патрикеевна, довольная произведенным эффектом.

— Принеси, пожалуй, — вздохнул он. — Коньяку у тебя не найдется?

— В ресторане все что хочешь найдется, — проговорила она. — У меня ж ресторан в соседнем доме, сходить не трудно… А ты сам-то на прогулку не собираешься, что ли?

— Пока не собираюсь, — усмехнулся Краснов.

— Ну, и замечательно, — обрадовалась Патрикеевна. — Я коньячок мигом принесу. И отдыхай себе на здоровье.

Дверь квартиры открылась сама. Появившаяся на пороге бабка действительно напоминала супругу вождя пролетариата.

— Вам кого? — неприветливо спросила она сыщиков.

Пирогов обаятельно улыбнулся.

— К жильцу вашему пришли.

— Это к которому же? — насторожилась Патрикеевна.

— А у вас их много? — вмешался в разговор Томашевич.

— Что значит — много? — возмутилась старуха. — В данный момент — один.

— Ну вот, — кивнул Пирогов. — Позовите его, пожалуйста. Или нам позвольте пройти.

— Ладно… — смилостивилась бабка. — А что передать-то?

— Ничего не надо передавать, — сказал Пирогов. — Просто позовите. Мы ему деньги принесли за товар. Но пусть это будет для него сюрпризом.

— Деньги? — Патрикеевна широко улыбнулась. — Сейчас позову.

— Жив, значит, — прошептал Томашевич Первушкину. — Слава Богу, пронесло.

— Не говори «гоп», — солидно отозвался бывший беспризорник.

Сыщики прошли в коридор, пользуясь беззаботностью Патрикеевны, которая дверь в квартиру не закрыла. Валька скользнул в глубь коридора, а затем быстро вернулся, сообщив, что жилых комнат в квартире всего три.

— Значит, в случае чего, каждому по комнате, — распорядился Пирогов.

Но его опасения оказались напрасными. Вернувшись, Патрикеевна сказала, что жилец ждет их у себя.

Когда сыщики вошли, Краснов стоял у окна. Поздоровавшись, Пирогов предъявил свое удостоверение.

Внимательно изучив документ, Краснов спросил:

— Что вам от меня нужно?

— Прежде всего мы хотели бы задать вам несколько вопросов, — сказал Игорь.

— Я не собираюсь отвечать на ваши вопросы, — Краснов нахмурился.

— Тогда, может быть, вы согласитесь ответить на вопросы господина Султанова? — поинтересовался Пирогов.

— О Боже! — воскликнул Краснов. — Кто вас сюда звал? Я должен был сам разобраться во всем, прежде чем… — внезапно замолчав, он сел на тахту и закрыл лицо руками.