Мария Жукова-Гладкова - А я верну тебе свободу

Александр Иванович многозначительно посмотрел на меня. Если бы тут не было Сережиного папы, я бы кое-что ответила Александру Ивановичу, а так пришлось воздержаться от комментариев. Я вообще не очень понимала, чего добивается Колобов и зачем его сюда принесло. Лично. Не для того же, чтобы меня увидеть в очередной раз?

— Все, — примерно через час заявили телохранители, сунув носы в кухню. Мастер к тому времени тоже справился и вручил ключи Серегиному отцу. Колобов с мастером расплатился.

Тут я напомнила про Серегины вещи, оставшиеся у Креницких, и спросила совета у Колобова: кому туда лучше ехать? Александр Иванович задумался, потом мерзко хохотнул и заявил:

— Юля, давай ты, а я тебе двух мальчиков выделю. Вон Витя с Колей тебе компанию составят. Составите, ребята?

— Конечно, — кивнули те.

— Юленька, ты на машине, как я понял? — уточнил Колобов. — Вот вы втроем на ней и поедете. А я с шофером. Он внизу ждет. Он нас доставит к Ивану Сергеевичу. Кстати, Юленька, ты лучше сейчас позвони, предупреди… чтобы жена с тещей вещи собирали. И морально готовились к встрече с тобой.

Колобов опять хохотнул, и я под его диктовку набрала номер телефона Креницких. Подошла Аллочка. Я представилась и сказала, что мне нужно. На мгновение на другом конце провода повисло молчание, потом она разразилась диким потоком брани. Мне не хотелось это слушать, и я сказала:

— Приеду минут через двадцать, пожалуйста, начинайте собирать сумку, чтобы нам поменьше находиться в обществе друг друга.

И маму попросите помочь, чтобы дело шло быстрее.

После этого я связь отключила, мы с накачанными мальчиками загрузились в мою «шестерку», где они поместились с трудом. Но, по их словам, вспомнили детство. Я не очень представляла, хватит ли места Серегиным вещам у меня в багажнике и на половине заднего сиденья, и надеялась, что у него все-таки было не очень много барахла.

Аллочка дверь нам открыла, видимо, заранее наточив ноготки (двадцати минут для этого было вполне достаточно), но ее боевой задор испарился, когда она поняла, что я прибыла с сопровождением.

— Ну ты же не думаешь, что я сама потащу чемоданы. Тяжести женщинам поднимать вредно.

— Да на тебе пахать надо, — окрысилась Аллочка, правда, в квартиру нас пустила, провела в комнату, видимо, служившую Сереге кабинетом.

Там стояли письменный стол с ноутбуком, диван и шкаф.

Вообще я не поняла, сколько комнат в этих апартаментах. Судя по всему, соединили две или три соседние квартиры, и «молодым» отдали отсек из трех комнат. Самая маленькая была предоставлена Сереге, самая большая — Аллочке, средняя служила общей спальней.

— Можешь забирать все его барахло, — бросила мне девица. — И его самого с потрохами.

Я не Анна Каренина, чтобы из-за мужика в реку бросаться.

— Она вообще-то под поезд, — не сдержался один из телохранителей.

— То есть как? — искренне удивилась Аллочка. — Мы же в школе проходили.

— Ты с «Грозой» перепутала, — встряла я, начиная складывать Серегины вещи в большую спортивную сумку. Второй телохранитель занялся тем же самым, Аллочка же взяла за руку Первого, знатока русской классики.

— А ты и про «Грозу» знаешь, котик? — проворковала она. — Пойдем, будешь моим учителем.

Она за руку повела его из комнаты, бросив нам через плечо, чтобы брали только Серегино и не очень торопились. Ну и стерва! Правда, к Аллочке, наверное, лучше подошло бы другое слово.

Минут через пять, когда из спальни стали доноситься характерные звуки, мой помощник помогать прекратил, прижал палец к губам и извлек из внутреннего кармана пиджака весьма любопытный наборчик.

— Что ты собираешься делать? — прошептала я с округлившимися глазами.

— Снимать отпечатки пальцев, — прошептал он в ответ, чем и занялся вначале в Серегиной комнате, потом ее покинул. Я продолжала собирать вещи, прикидывая, не это ли делали мальчики в Серегиной квартире, пока мы сидели с Колобовым и Серегиным отцом на кухне.

Вот только чьи отпечатки они снимают? Серегины? Креницкого? Ну не Аллочки же?!

Парень отсутствовал минут пятнадцать. Все это время из комнаты Аллочки доносились охи и вздохи. Второй парень трудился на славу. Или так и было задумано? А Аллочка им удачно подыграла? А если бы не подыграла? Или они (или Колобов) хорошо знали, что она из себя представляет?

Пока второй из парней снимал отпечатки пальцев, я собирала Серегины вещи (по крайней мере, те, что находились в этой комнате), собрала, упаковав в чемодан и две спортивные сумки, которые нашла в этой же комнате. Прихватила и ноутбук, стоявший на столе. Стационарного компьютера я не обнаружила. Вопросительно посмотрела на телохранителя Колобова, стоявшего с довольной улыбкой.

— Ну как? — спросила шепотом.

— Все окейно, — ухмыльнулся он.

— А мои отпечаточки не желаете снять?

— Так они у нас давно имеются. Вы же у нас в гостях, так сказать, побывали. Да и в гостинице не в перчатках находились.

Оперативно работают ребята. Но меня также интересовало, кто еще в настоящий момент находится в квартире. Неужели нет никакой прислуги? Телохранитель любезно пояснил, что прислуга тут бывает в первой половине дня под личным присмотром Елены Сергеевны, мамы Аллочки, а также добавил, что прислуга часто меняется, не выдерживая нагрузки, в основном эмоциональной. После работы у Елены Сергеевны впору отправляться на лечение к невропатологу.

— Что, вообще пусто? В квартире никого, кроме нас и Аллочки? оживилась я, готовая сорваться с места для проведения профилактического журналистского осмотра потенциального места кровавой драмы. Про семейные вообще молчу.

— Не надо. Юля.

Телохранитель закрыл собой дверь. Да, сквозь такую гору мне не прорваться, даже если бы я и умела проходить сквозь стены.

— А что?

— Зачем вам лишние неприятности?

— Неприятности будут у меня, не у вас. И я их как-нибудь переживу. Не в первый раз.

— Все равно не стоит. И вам не придется лжесвидетельствовать. По крайней мере, насчет себя.

Я вопросительно посмотрела на парня.

— Мы ведь с вами не покидали эту комнату, не правда ли? Мы все время находились здесь вдвоем и собирали вещи Сергея Татаринова, который после развода с Аллой Креницкой намерен жениться на вас.

— Мало ли кто что намерен, — буркнула я.

— Но вы же ему вроде бы предложение делать собирались?

— А вы откуда знаете? — тут же напряглась я.

— Сорока на хвосте новость принесла, — улыбнулся парень. — Все, закрыли тему. Сейчас Коля освободится, и мы все вместе покинем квартиру. Надеюсь, вы нас подбросите к дому вашего потенциального свекра? Вы же, наверное, захотите передать вещи Сергея родителям?

Или сразу к себе в квартиру повезете?

И что это он мне зубы заговаривает? И вообще, зачем мы на самом деле приехали в эту квартиру? И где дражайшая Елена Сергеевна? Вообще-то я радовалась, что ее сейчас тут нет.

Хотя она вполне могла бы прихватить второго телохранителя и уединиться с ним по примеру дочери. Вот тогда бы я смогла спокойно осмотреть квартиру. Но скандала с Еленой Сергеевной не хотелось. Об ее отношении ко мне я знала.

Наконец Коля освободился и вышел из спальни вместе с Аллочкой, накинувшей легкий пеньюарчик, ничего не оставляющий для воображения.

— А ты, милок, что такой кислый, а9 — Аллочка фамильярно похлопала Витю по щеке. — Не дала сука, да? — Она презрительно посмотрела на меня. Жалко ей для хорошего парня.

А чего жалеть-то? И что только Серега в тебе нашел?

— Способность отличать Анну Каренину от Катерины, — я изобразила змеиную улыбку, вспомнив манеры Сары и Барсика.

— Женщин никогда не ценили за такие таланты, — хмыкнула Аллочка. Главное для женщины — это удачно выйти замуж.

— Чья бы корова мычала, — ласково заметила я и приказным тоном сказала Вите с Колей:

— Берите вещи. Мы уходим.

— Есть! — вытянулись они по стойке «смирно», подхватили чемодан и сумки и, даже не попрощавшись с Аллочкой, первыми квартиру покинули.

Я на прощание пожелала Аллочке в следующий раз сходить замуж поудачнее. Она покрыла меня трехэтажным. Матерные слова русского языка она знала несравненно лучше отечественной классики. А какие комбинации у нее получались…

Мы мирно спустились к моей машине, парни закинули вещи в багажник (все поместилось), сами залезли в салон, я села за руль, и мы тронулись с места. При выезде со двора пришлось уступать дорогу до боли знакомой машине. Это была «девятка» моего соседа Стаса, который сделал вид, что меня не узнал. Рядом с ним на переднем месте пассажира восседала раскрасневшаяся Елена Сергеевна. Она мельком глянула в мою сторону, вернее, на мою машину, но меня не узнала (все-таки мы не были лично знакомы, хотя она и могла меня где-то видеть). Да и вообще как ей могло прийти в голову, что я возвращаюсь из ее квартиры?