Дыхание дьявола - Джилл Джонсон

Я уже готова была запротестовать против такого вопиющего предложения, когда Сьюзен оборвала меня на полуслове:

– Ты вообще ела? Должно быть, ты голодна. Я открою банку супа. Спускайся, как будешь готова.

С этими словами старушка чопорно поднялась на ноги и направилась к себе в кухню.

Совершенно сбитая с толку, я бросила взгляд на заднюю дверь Симоны. «Если я снова туда пойду, это будет нарушение неприкосновенности места преступления», – мелькнула у меня мысль. Я встала и подошла к подножию лестницы. Сьюзен ведь была там много раз, да и Себастиан там все перерыл не далее как утром. А старший инспектор Робертс не выказывал никакого интереса в том, чтобы сохранить все нетронутым для криминалистов. Я поднялась на две ступеньки. «Что изменится, если я побываю там еще раз?» Не для того, чтобы помыться, конечно. Что за нелепое предложение. Просто загляну туда еще раз, чтобы напоследок окинуть взглядом.

* * *

На этот раз я чувствовала себя в кухне Симоны совершенно иначе. Как будто мне позволили на секунду занять место хозяйки этого дома и всех вещей в нем. Положив ладонь на кухонную стойку, я прикрыла глаза и представила, как она, стоя на том самом месте, резала овощи, или молола кофейные зерна, или наливала вино. Я каждый день наблюдала в телескоп за тем, как она делала все эти обыденные вещи. Я знаю, в каком шкафчике она держала кофе, а в каком – кружки.

Я снова обратила внимание на две вышивки, украшавшие стену рядом с буфетом. Они отличались широкими, размашистыми стежками и отсутствием определенной формы. Даже отступив на несколько шагов, я не смогла бы сказать наверняка, любуюсь я примулой или нарциссом. Выбор этих вышивок показался мне тем более странным, что принадлежали они человеку, изучавшему историю искусств. Хотя что я в этом вообще понимаю? Быть может, как раз наивность и придавала им ценность. Щелкнув выключателем над духовкой, я погасила свет и, миновав проход между комнатами, оказалась в гостиной. Себастиан оставил после себя беспорядок. Книги вперемешку с бумагами были раскиданы по полу, а диванные подушки сброшены. У меня возникло желание навести порядок, словно у себя дома, но я, удержавшись от этого, отправилась наверх.

В ванной комнате, заметив в зеркале собственное отражение, я стащила с носа очки. Порой проще смотреть на мир сквозь матовое стекло, чем оказаться лицом к лицу с жестокой реальностью. Взяв в руки флакон с пеной для ванн, я открутила крышку и потянула носом запах. Лаванда. На полке возле двери обнаружилась свеча и коробок спичек. Я зажгла ее, и пространство наполнилось ароматом Simmondsia chinesis[58]. Нельзя сказать, что в комбинации с ароматом пены для ванн запах стал неприятным, хотя, конечно, в естественных условиях лаванда никогда не оказалась бы рядом с жожоба. Опустив взгляд на ванну, я энергично встряхнула головой, отгоняя мысль о предложении Сьюзен, а затем наклонилась и отвернула краны. Скинув одежду, я, следуя инструкции Сьюзен, оставила ее на кровати, а потом забралась в ванну. Вода оказалась обжигающей – точно как я люблю. Я позволила себе насладиться незнакомым ощущением, пока бурлящие струи постепенно покрывали мои ноги. Потом, подняв повыше травмированную руку, я постепенно погрузилась в ванну, так что грудь, плечи, волосы и лицо оказались под водой, и впервые в жизни испытала специфический опыт АСМР[59]. Только когда мои легкие сжались, я, наконец, села и смыла с глаз мыльную пену.

Моя рука стала выглядеть хуже: кожа покрылась трещинами и облезала, а в их глубине виднелся гной. Я тяжело вздохнула. Как раз этого я старалась не допустить. Испытывая жгучую боль от соприкосновения раны с горячей водой, я медленно опустила туда руку. Позволив боли взять свое, я откинулась назад. Баюкая руку на груди, мысленно вернулась к записи разговора Симоны с Джонатаном. Он не был похож ни на размолвку влюбленных, ни на вспышку ревности. Для Джонатана все было гораздо серьезнее. Что он имел в виду, когда сказал, что прекрасно понимает, чем занимаются Симона с Андреасом? Насколько я могла судить, эти двое были слишком поглощены поисками Английского профессора и разборками с ним, чтобы замышлять что-то против Джонатана. Я вздрогнула, вспомнив об угрозе Андреаса и о том, как много ему было обо мне известно. Он выяснил, чем я занимаюсь и где живу. Как долго он за мной следил? Знал ли он уже в тот день, когда стоял возле задней двери дома Симоны, а я навела на него окуляр телескопа, что сад на крыше противоположного здания принадлежит мне? Знал ли он, что я за ним наблюдаю? Думаю, какое-то время я еще помокла в ванне. Лишь когда вода остыла, а пена опала, я вновь села, наскоро по своему обыкновению вымылась, встала на ноги и обернулась полотенцем.

Рядом с раковиной обнаружилось впечатляющее количество бутылочек и тюбиков с кремом, маслами и лосьонами, так что я даже растерялась, гадая, каким же образом Симона могла пользоваться ими всеми. Пробежав кончиками пальцев по этой батарее косметических средств, я вспомнила, как Симона бережно втирала арнику мне в ладонь. Я повертела в руках тюбик со средством, которое, в сущности, представляло собой сжиженный пчелиный воск. Нахмурившись, я поставила его на место, отвинтила крышку от баночки с увлажняющим кремом и поднесла ее к носу. Аромат не был лишен приятности. Я зачерпнула немного крема пальцем и, наклонившись вперед, внезапно замерла, балансируя рукой в воздухе. Увидев себя в зеркале так близко, я не могла не заметить, что глаз немилосердно распух, а кожа вокруг него приобрела грязно-пурпурный оттенок. Приложив палец с кремом к щеке, я принялась круговыми движениями его втирать, однако не почувствовала ровным счетом ничего. Я принялась растирать щеку энергичнее, постепенно поднимаясь к глазу. Наконец, ощутила боль, а вместе с болью пришло и воспоминание о том, как я, упав с лестницы, ударилась лицом. Поняв, что увечье нанесла себе сама, я издала шумный вздох облегчения и вновь отодвинулась от зеркала, так что отражение в нем снова подернулось дымкой.

Моих вещей на кровати уже не было, а Сьюзен не оставила ничего взамен. В досаде я принялась озираться вокруг в поисках какой-нибудь одежды. На полу прямо у моих ног валялась темная юбка незамысловатого вида. Я подняла ее, приложила к талии, но, заметив высокий разрез, бросила обратно. Пара тонких красных леггинсов с белыми полосками по бокам свисала со спинки стула. Я решилась было одолжить их, но