Адские колокола - Джилл Джонсон

сложнее, чем я думала. Потом вспомнила, как Борщевик сказал, что не хочет оставлять цифровой след. В тот момент я не была уверена, что знаю смысл этих слов, а теперь призадумалась над своими действиями. Если мне удастся войти в даркнет, используя рабочий компьютер, и об этом узнают в it-отделе, мне несдобровать. Я быстро выключила машину, надеясь, что набранный мной текст волшебным образом испарится.

На данный момент потерпев поражение, я шумно шмыгнула носом и откинулась на спинку кресла, чтобы обдумать все удлиняющийся список вопросов. Если Борщевик все-таки решился рискнуть и купить галлюциногены из даркнета, то он явно не ограничился бы одним наименованием? Если так, то где он спрятал остальные? На столе их не было, а если бы они находились где-то в доме, полиция бы их обнаружила. Но Борщевик утверждал, что у него нет денег на подобную покупку.

Я потрогала повязку на голове – да, он подтвердил свои слова весьма… решительно.

Не знаю, сколько я просидела так в размышлениях, я совершенно потеряла счет времени, и когда наконец заглянула в телефон, обнаружила там три пропущенных звонка и череду сообщений от Матильды, а взглянув на время, с изумлением обнаружила, что уже девять вечера.

– Черт! – воскликнула я, вскакивая на ноги, вспомнив, что мы договорились встретиться в нашем любимом баре.

В итоге я опоздала на полтора часа. Матильда сидела за нашим обычным столиком, изящно скрестив под собой ноги и читая журнал. Во время наших многочисленных посещений этого бара я выработала маршрут от входа до столика, который исключал соприкосновение с листьями и побегами разнообразных ядовитых растений, подвешенных к потолку и расставленных на полках. Несмотря на мои неоднократные жалобы, администратор отказывался их убрать.

Вот и теперь на пути мне пришлось то и дело уворачиваться и уклоняться, наконец я плюхнулась на стул напротив Матильды, ударившись коленом о стол и расплескав ее напиток. Она подняла бокал, положила салфетку, чтобы та впитала вино.

– А вот и ты, дорогая. Где пропадала?

Я вся вспотела, поскольку от автобусной остановки бежала, поэтому вынула платок и вытерла лицо.

– На встрече с деканом и родителями погибшего студента.

– А-а-а… Нелегко тебе, наверное, пришлось. – Она налила мне газированной воды. – Но не поздновато ли для подобной встречи? Разве нельзя было назначить ее на дневное время?

– Она состоялась в пять часов.

– И так долго продолжалась?

– Нет, потом я отправилась домой, чтобы поразмыслить, и, похоже, потеряла счет времени.

– Верно, моя дорогая, ты потеряла четыре часа. Надеюсь, твои размышления оказались продуктивными?

– Да. Мне так кажется. – Я сделала большой глоток воды и взглянула на нее. – Прости, что опоздала.

Матильда уронила экземпляр «Экономиста» в сумку.

– Все в порядке. Я взяла в привычку брать с собой что-нибудь почитать, если у нас назначена встреча.

Похоже, она злилась – понять было сложно, поскольку она всегда разговаривала так громко, что непросто разобрать, спокойна она или возбуждена. Она улыбнулась, но как-то безрадостно.

Я отпила еще воды.

– Юстасия, нам нужно поговорить, именно поэтому я предложила встретиться сегодня.

– М-м-м? – откликнулась я с любопытством.

– Хочу задать тебе один вопрос.

– М-м-м? – осторожно откликнулась я.

Она соединила кончики пальцев и положила на стол миниатюрные ладони.

– Кто я?

Я помолчала, размышляя. Матильде явно не был нужен буквальный ответ «лектор из Португалии по имени Матильда Акоста», нет, ей было нужно что-то другое. Я нахмурилась, и тут ответ наконец пришел ко мне. Я открыла уже было рот, но услышала:

– Только не отвечай «сильная независимая женщина».

Я захлопнула рот. Матильда вздохнула.

– Кто я для тебя, дорогая? И не отвечай «коллега по работе».

Я обвела глазами бар в отчаянных поисках правильного ответа, барахтаясь, как двоечник на экзамене, и понимая, что по моему лицу все видно.

– Юстасия! – громко окликнула Матильда, заставляя повернуться не только меня, но и посетителей в баре. – Я говорю о нашей дружбе.

– О, – облегченно откликнулась я. – Ты моя…

Матильда склонила голову набок, ожидая продолжения, и, не дождавшись, переспросила:

– Я твоя кто?

Я моргнула. До сих пор мы не использовали конкретных обозначений, и я понятия не имела, почему она спросила об этом именно сейчас, но потом я напомнила себе, что собиралась переломить судьбу и позволить себе сблизиться с другим человеком.

– Мой… человек?

Похоже, я нашла правильный ответ, поскольку Матильда заметно расслабилась.

– Верно. Я – твой человек, а ты – мой, а когда люди заботятся друг о друге, они не позволяют посторонним лицам вклиниться между ними и пытаться украсть одного из них. – Эти слова поставили меня в тупик… – Ты понимаешь, о чем я?

Я кинула на нее потерянный взгляд.

– Ладно, давай попробуем так – только потому, что кто-то проявляет к тебе интерес, ты не обязана проявлять интерес в ответ. Интерес не всегда бывает обоюдный, ты можешь ответить «нет». Можешь сказать «спасибо, я польщена, но нет».

Я заморгала, а она взяла мои руки в свои.

– Юстасия, мы очень давно дружим, ты мне дорога, но у меня есть ощущение, что ты отворачиваешься от меня. Пообещай мне… пообещай, что той полицейской не удастся украсть тебя у меня.

Так вот что Сьюзен имела в виду, когда сказала, что я «хотела лишить Матильду статуса лучшей подруги»? Матильда что, решила, что я сдружусь с детективом Чемберс? Я громко фыркнула – ну надо же было такое удумать!

– Конечно же нет, – усмехнулась я.

– Хорошо. Ты, конечно, во многом очень наивная – и за это я тоже тебя люблю, – но все-таки ты не вчера родилась.

Так, она снова поставила меня в тупик. Я подождала разъяснений, но когда они не последовали, спросила:

– Теперь могу я задать вопрос?

Я сделала глубокий вдох.

– Конечно, спрашивай о чем угодно.

– Ты знаешь, как получить доступ в даркнет?

Глаза Матильды широко распахнулись:

– Куда?

– Это место, где можно найти организации, которые продают нелегальные товары и услуги.

– Я знаю, что такое даркнет.

– Хорошо, потому что я хочу кое-что оттуда купить, но не знаю, как туда попасть.

– Юстасия… ты серьезно?

Я отчаянно закивала:

– Абсолютно серьезно, я пообещала родителям того студента выяснить, кто убил их сына.

– Убил? – завопила Матильда, и на нас снова начали оглядываться. – Я думала, он умер от передозировки.

– Как и полиция. Они закрыли дело, но его родители уверены, что он вышел на производство синтетических токсинов в даркнете, угрожал им разоблачением, и его убили.

Матильда во все глаза смотрела на меня.

– И ты пообещала его родителям выяснить, кто стоит за этим производством?

– Да.

– Ты спятила?

– Очевидно, я буду