Убийство на корпоративе - Джейн Кристи

момент где-то вдалеке кто-то включил зажигание и поехал вслед за ней. Наташа инстинктивно обернулась и стала следить за движением машины, но когда та стала приближаться, то оказалось, что это уже знакомый ей ниссан. Выходило, он следил за ней на личном транспорте?

Биттерфилд подъехал и остановился напротив нее, опустил стекло и выглянул.

– За мной установлено наблюдение? – Сразу спросила Наташа.

– В чем логика? Если бы за тобой следили, меня бы здесь не было. Куда ты собралась такая нарядная?

Он открыл дверь машины и подошел к ней. Наташу обожгло от дикой догадки.

– Вы не следите за мной, но прослушиваете меня? Или читаете сообщения?

Биттерфилд рассмеялся.

– У тебя мания преследования. Нет, никто не следит за тобой. Но когда ты писала Джейн, я был рядом с ней, и она мне все рассказала о твоих планах. Я подумал, что, раз ты так хочешь развеяться, то почему не составить тебе компанию? – Наташа тяжело выдохнула, всем своим видом показывая свое раздражение и негодование. – Одной тебе сейчас точно не стоит расхаживать.

– И почему ты был с Джейн?

– Она не написала тебе? Ночью кто-то залез в ее квартиру и пытался убить ее.

– Ах! Она в больнице?

– Нет, она не пострадала. – Он сделал шаг, чтобы быть еще ближе к ней. – Ну так что же? Поехали вместе.

Наташа топталась с ноги на ногу, мучительно решая, отказывать ему или нет. Все-таки с ним было не так страшно, да и не так скучно.

– Ну хорошо. – Сухо сказала она. – Исключительно в целях безопасности.

Он сжал было ее плечи в своих руках, чтобы притянуть ее к себе, но Наташа моментально вырвалась.

– Вот только руки не распускать! У нас чисто рабочие отношения.

– Как скажешь. – Биттерфилд усмехнулся.

Они сели в машину, и он повез ее в паб в Сохо. По дороге она пыталась выяснить у него, что нового он узнал по делу об убийствах в их компании, но Биттерфилд все время отвечал уклончиво. Даже про Джейн он больше не сказал ни слова.

В пабе играла громко музыка, на небольшом танцполе люди танцевали, но в основном посетители сидели за столиками и пили пиво или коктейли. Это было намного более утонченное место, чем на окраинах Лондона, поэтому здесь встречались мужчины в дорогих костюмах и женщины в красивых платьях, как Наташа.

– Так что с Джейн? – Расспрашивала инспектора Наташа. – Она из-за этого нападения отказалась со мной встречаться?

– Скорее всего, да.

– Так почему она ничего не рассказала мне? Я бы приехала к ней, помогла справиться с потрясением. Ей же сейчас вдвойне тяжело: сначала покушение на Луизу, теперь на нее. Я просто не понимаю.

А Биттерфилд тем временем заказал и придвинул ей новый коктейль, видя, что она становится все словоохотнее.

– Возможно, она решила держать в тайне все, что происходит с ней. – Сказал он.

– В тайне от меня? У нас ведь нет секретов друг от друга!

– Совсем нет? – Биттерфилд усмехнулся.

– Что ты имеешь в виду?

– То есть она знает, что ты сейчас здесь? Или ты рассказала ей о той нашей встрече в кабинете у…

– Стоп-стоп! Это не честно! Ты тогда сам настоял на тайне. Это была не моя идея.

Пьянея, Наташа становилась все очаровательнее, как будто алкоголь снимал с нее скованность, но одновременно не делал ее глупее: мысли были такими же стройными, как и прежде, и речь становилась даже остроумнее. Самое забавное заключалось в том, что Наташа видела, что все больше нравилась Биттерфилду, но не могла остановиться, а главное, не понимала, почему она так нравилась ему. Почему он не смеялся над ней, когда она пьянела? Не потому ли, что, когда мужчина влюблен, он становится глуп? А он был влюблен? – тут же возражала сама себе Наташа. Пока что они остановились только на страсти, разве нет?

Биттерфилд тем временем заказал ей еще один бокал.

– Не надо, не надо! Я слишком быстро хмелею, потом просто не дойду до дома.

– Я донесу тебя.

Наташа рассмеялась.

– Этого мне совсем не нужно.

– А что тебе нужно?

Наташа вновь рассмеялась. Тогда Биттерфилд сказал:

– Ты уже простила меня? По глазам вижу, что простила.

– Ты слишком самонадеянный.

Казалось, она становилась все слабее, взгляд был все туманнее, движения были все более несобранными, неловкими. Биттерфилд сам пил безалкогольный коктейль, чтобы довести Наташу до дома.

– Скажи мне, инспектор, а что там с Лоткиным? Ведь ты сказал, что это он подбросил мне нож. Почему он до сих пор на свободе? Или вы его арестовали?

– Улик против него почти нет. Есть только предположения. Но я уверен: если это он, то скоро он сам докажет это.

– Как это? – Удивилась Наташа.

– А почему тебя вдруг это заинтересовало? – Он сощурил взгляд.

– И я опять под подозрением! – Засмеялась Наташа. – Так чем он выдаст себя?

– Секрет фирмы. Я и так сказал тебе слишком многое.

– Но мне безумно интересно, расскажи. Ну пожалуйста.

– Ты как ребенок! Не можешь держать себя в руках.

Наташа рассмеялась.

– Как будто ты хочешь, чтобы я держала себя в руках.

Биттерфилд не ответил, только опустил взгляд на свой бокал с газированным напитком без сахара.

– Ты права. – Сказал он наконец и ухмыльнулся. – Не хочу.

– Так! – Возмутилась Наташа. – Я поехала домой. Иначе ты воспользуешься своим положением…

Она встала из-за барной стойки и направилась, шатаясь, к выходу. Биттерфилд быстро оплатил счет и последовал за ней, выхватил ее из толпы и указал путь к выходу.

В машине она почти сразу заснула – так действовало на нее спиртное. Уже у дома Биттерфилд вместо того, чтобы разбудить Наташу, опустил ее кресло вниз, а затем стал целовать в губы, сжимать ее грудь одной рукой, другой заскользил по животу, благо тонкое платье ничего не скрывало. Когда его рука оказалась у нее между ног, он засопел, неожиданно Наташа пришла в себя. От испуга она начала кричать, он больно сжал ее губы своими губами, заглушая звуки. Но она билась и пыталась вырваться, не успокаиваясь, тогда Биттерфилд ослабил хватку.

– Ты! – Воскликнула она, когда смогла говорить. – Обещал! Не трогать меня! Пусти! Открой дверь!

– Ты уверена, что хочешь уйти? – Сказал Биттерфилд, по-прежнему тяжело дыша.

– Да!

Но Биттерфилд не мог так просто отпустить ее, он не хотел верить ей, поэтому он снова попробовал впиться губами в ее губы, сжать грудь, залезть ей рукой под платье. Но повторилось все то же: она не принимала его. Пришлось отпрянуть. Наташа сразу же начала дергать ручку двери, но она