Последний кайдан - Элла Чак

– В преступлении против владельца спортивного клуба боевых искусств Гэ Тоси-сенсея возбуждено уголовное дело по статье «Убийство». Неоспоримые доказательства, в числе которых орудие убийства с отпечатками пальцев, показания свидетелей и подельника о приобретении орудия убийства, позволяют полиции объявить в розыск воспитанника детского дома, а теперь одного из членов клана якудза Сато Киро. Каждый, кто владеет информацией о месте нахождения Сато Киро, обязан позвонить в полицию!

Ода сунул руку в нагрудный карман пиджака и выставил перед лицом свечу.

– Я найду убийцу. Мы с моими коллегами отыщем виновного в смерти Гэ Тоси-сенсея. Где бы ни скрывался Сато Киро, пусть знает – я иду по его следу. И по следам его сообщников.

Лёгкий, едва заметный кивок – и Ода скрылся в дверях полицейского управления.

Он вернулся на своё рабочее место. Мокрый зонт топорщился щитом (он специально не оставил его в подставке возле входа), словно закрывая хозяина от дополнительных расспросов о выходке со свечой. Откуда он её взял? Что это за улика? Ведь ничего подобного не было обнаружено при осмотре разгромленного зала Гэ Тоси.

Зонт щёлкнул и обдал Оду прохладным чихом, когда Мико убрала его с прохода, пока на луже кто-нибудь не поскользнулся. Ода делал вид, что работает с бумагами.

– Тоже спросишь?

– Нет, – покачала она головой. – Я привыкла верить вашей иногда странной тактике, как привыкают к бородавке на кончике носа. Вроде видишь, а вроде и нет. Вроде мешает, а вроде и нет. Вроде и тянет от неё избавиться, а вроде…

Она замолчала.

– Артефакты, подобные этому, сводят с ума. Потому что всё это сказки, мифы, легенды и кайданы! Они потому и существуют, что есть территория живых, а есть территория духов, куда нам нет хода. Со свечой или без неё.

Ода растопырил пальцы, демонстрируя огарок.

– Кузен отдал мне эту штуковину, и его убили быстрее, чем за сутки. Он отдал свой артефакт мне, и… кто-то отравил его змеиным ядом. Или чем бы то ни было ещё.

– Теперь ему открылись все истины, – ответила Мико, не проявив никакого интереса к огарку. – Аккуратнее, Ода-сан, чтобы эта свеча и вас не увела в лесную чащу в поисках духов, когда нам и среди живых хватает убийц!

– Вместо священной рощи предлагаю отправиться в человеческий город и поговорить с Нацуми. Знаешь, что означает это имя?

– «Лето Красоты», – скучающе ответила Мико. – Популярное имя.

– А вот что написал кузен перед смертью.

Он протянул ей записку, и Мико зачитала:

Лето Красоты,

Туча над моим окном.

Лето проходит,

Но оно вернётся, брат.

Только уже не за мной…

– Лето Красоты? Девушку из Ямагаты так зовут… при чём тут она?

– Её адрес – в паре улиц от того, где жила семья кузена десять лет назад. Теперь Ито Нацуми вбегает в горящий дом, над которым видят чёрную тучу. Эту тучу я видел над домом Огавы в последнюю нашу встречу. Что ты выяснила про девушку? Есть что-нибудь любопытное в анкете Ито?

Мико откашлялась и принялась листать блокнот.

– Так. Про Ито Нацуми… А, вот… вот здесь. Её отец умер в день рождения дочери. Несчастный случай, асфиксия – он подавился едой. Мать второй раз вышла замуж за психотерапевта Танаку Акиру, когда Нацуми было шесть. В браке родился ребёнок, сын Анихико, сейчас ему пять лет. Ито Нацуми посещает стрелковый клуб, занимается стрельбой из лука, у неё много наград и кубков. Занимает третье место в рейтинге по успеваемости. В её характеристике указано, что она скромна, молчалива, воспитанна и не имеет никаких социальных или иных проблем, на хорошем счету у всех учителей. Ей рекомендовано развиваться в спорте, в частности в стрельбе из лука.

– Напомни, чем занимался её отец? Который захлебнулся супом.

– Он был торговцем древними предметами искусства, коллекционером. Но дело его развалилось, когда он умер.

Ода рассматривал фотографии школьницы Ито Нацуми из анкеты.

– Ты заметила, Мико-сан, какой у неё лук?

– Нет. Какой?

– Древний. Я тоже этого раньше не замечал.

– Как вы поняли, что он старинный?

– Видел на гравюрах кузена такой. В руках одного самурая с косой до пяток.

Ода поискал в телефоне и продемонстрировал напарнице фотографии тех гравюр.

– Наверное, похож… или просто реплика, – размышляла Мико, – это о чём-то говорит вам, Ода-сан?

Тот водил взглядом по бумагам на столе.

– Записанный древним языком текст. Помнишь? Школьница оставила на стекле патрульной машины?

Файл облетел департамент, но никто не понял, для кого и зачем была та записка, тем более текст и цифры были на непонятном языке «дзиндай модзи» – «письменность эры богов», которую смог расшифровать Ода.

– По координатам кто-нибудь съездил?

Мико сделала несколько звонков.

– Патруль выезжает туда сегодня.

– Мико-сан, – сводил Ода воедино всё, что знает, – Ито Нацуми проживает в Ямагата, записка подкинута первоклассницей там же. Едем. Нужно встретиться с родителями Ито Нацуми и найти её саму.

– Найти девушку? Вы, – привыкла она к тому, что следователь не договаривал: кого и для чего нужно найти, – только из-за её имени «Лето Красоты»?

– Древний лук, вымерший язык, геометка. Уверен, ничего хорошего патруль не обнаружит в том поле, – уставился он на жёлтые пиксельные точки монитора, так похожие на золотые цветы.

– Почему вы уверены в этом? Ито Нацуми что-то известно?

– Как минимум ей известна «письменность богов» и навыки владения юми.

* * *

Ода попросил таксиста остановить машину возле пепелища, оставшегося от дома Накамуры-сана.

– Повезло, что на другие дома огонь не перекинулся, – произнёс водитель с облегчением.

Он сразу сообразил, что его пассажиры – не туристы и не любопытные горожане, а люди серьёзные, прибывшие для расследования. Скорее всего, из страховой или юристы, которые будут вести дело о возгорании в суде. Вон и костюмы у них, и кейсы при себе.

– Видели пламя? – поинтересовался Ода. – Вы были здесь, когда всё случилось?

Таксист с радостью ответил, вспоминая ту самую ночь:

– Собственными глазами видел, господин! Городок у нас маленький. Крыша как раз полыхала, а кто-то кричал, что девушка внутри и старик Накамура. Хоть мальчишка выбрался. Хатиро сумел спастись, и то слава богам!

– Крыша полыхала? Не вспомните, каким цветом?

– Оранжевым, как огонь.

– Не синим?

– А бывает синий огонь?.. А! – догадался таксист. – Вы про пламя, как в газовой горелке? Нет, господин, не было оно синим. Обычный необычный пожар.

– Почему необычный?

– Потому что сразу, как вынесли девушку из огня, ливень обрушился. Такой силы, что до сих пор засоры устранить в люках не могут.