Тонущая женщина - Робин Хардинг

из общественных бассейнов. Она уже потеряла всякое чувство собственного достоинства. Ниже падать было некуда.

Бывало, ей хотелось поговорить со мной о Джесси. Она была без ума от него. Ее лицо озаряла улыбка, когда она рассказывала о нем. Я посоветовала ей быть осторожной, проверить его прошлое, но она отмахнулась от моих предостережений. Я пыталась посеять в ней семя сомнения, чтобы дать ей возможность не угодить в ловушку, но она предпочла пропустить мои намеки мимо ушей. Влюбленная женщина оставляет предупредительные знаки без внимания.

– Ты продала нэцкэ? – спросила я ее как-то.

– Не было времени.

Это была одна из главных улик против нее. Идеально вписывалась в наш план: одержимая мной женщина преследовала меня, вломилась в мой дом, прихватила сувенир. Почему она оставила у себя эту фигурку? Ей ведь явно нужны деньги. Возможно, оказавшись в столь бедственном положении, она утратила способность ясно мыслить. Она измотана, живет в состоянии стресса, напивается каждый вечер. Ли шла прямиком в расставленные сети.

Я пообещала, что достану ей новые документы, чтобы она могла начать новую жизнь под другим именем. Мне самой, как скорбящей вдове, новая личность будет ни к чему, но я не отказалась от идеи достать для нее фальшивое удостоверение личности. Послала ее сделать фото на паспорт, так же как Джесси заставил сфотографироваться меня. Ли должна верить, что я помогаю ей.

Дома я безупречно исполняла роль покорной рабыни. Любой намек на неподчинение, и Бенджамин сразу догадался бы, что у меня созрел какой-то план, поэтому я вела себя кротко, раболепствовала и лебезила перед ним. Наказания, которым он меня периодически подвергал, были не из ряда вон и вполне терпимы. Я связалась с Ванессой Вега и договорилась пообедать с ней. Это отведет от меня подозрения. Разве женщина, задумавшая убийство мужа, стала бы одновременно заниматься организацией благотворительного бала?

В тот день, несмотря на пасмурную погоду, я надела платье из бледно-розового шифона, а сверху для контрастности накинула короткую кожаную куртку. Ванесса предложила встретиться в модном устричном баре в районе Пионер-сквер, поэтому из дома я выехала пораньше, чтобы не застрять в пробке. Если опоздаю, об этом узнает Бенджамин, и тогда мне мало не покажется.

Когда я прибыла в ресторан – сплошь кирпичные стены и высокие потолки, – Ванесса уже сидела за центральным столиком с Лори Гэмбл. У меня неприятно закрутило в животе. Ванесса была само воплощение изысканности и аристократизма, но от нее все же веяло теплом – в отличие от ее лучшей подруги. Лори, бездушная блондинка, от природы была надменна, высокомерна и вела себя так, будто нисходит до тебя. Я встречалась с ней несколько раз, и она неизменно окидывала меня взглядом, а потом смотрела мимо.

– Привет, красавица! – Ванесса встала и поприветствовала меня на европейский манер – чмокнула в обе щеки. Лори же лишь сухо приобняла меня.

Я села напротив них и сразу почувствовала себя в меньшинстве, лишней. Просматривая меню, мы болтали о том о сем – о волосах, о коже, о нарядах. Но только заказали устрицы с салатами и бутылку вина, Ванесса сразу перешла к делу:

– Я так рада, что ты согласилась помочь с балом.

Можно подумать, у меня был выбор.

– А как же иначе, – улыбнулась я. – Говори, что делать. Я в твоем распоряжении.

Лори подалась вперед.

– Мы хотели бы поручить тебе организацию и проведение тихого аукциона. Я составила список торговых фирм, куда надо сходить и попросить товары в дар.

Просить сделать пожертвование – унизительное занятие. Но, как только моего мужа обнаружат убитым в собственном доме… наверняка меня освободят от этой обязанности. А данное поручение также обеспечит мне определенную свободу. Бенджамин не решится запретить мне заниматься благотворительностью. И я смогу видеться с Джесси.

– Чудесно, – снова улыбнулась я, отпивая глоток пино-гриджио. – Можете на меня рассчитывать.

Обедая, мы говорили о спа-салонах и о новом модном винном баре, расспросили Лори о ее поездке в Седону[7]. У обеих моих собеседниц были дети, поэтому они активно обсуждали частные школы, занятия танцами и живописью. Я улыбалась, кивала, изображая неподдельный интерес. Если Ванесса и Лори сообщат своим мужьям, что виделись со мной сегодня, худшее, что они смогут сказать про меня, это то, что я была скучна, немного вяла. Но они никогда не заподозрят, что я несчастна. Что я в отчаянии. Что я замышляю убийство.

Когда мы покинули ресторан, шел дождь – весенняя морось, – но на мне была кожаная куртка. Я достала из сумки компактный зонтик, принялась его раскрывать. Немного заржавевшую пружину заело. Мучаясь с зонтом, я вдруг услышала, как меня кто-то окликает по имени:

– Хейзел, привет!

Голос знакомый, но здесь я его никак не ожидала услышать. Вздрогнув, я в безмолвном изумлении уставилась на Ли. Какого черта она делает в Пионер-сквер? Да, кафе, где она работает, не особенно далеко отсюда, но не в ресторан же здесь она ходила и не в бутик. Ли была в худи с капюшоном на голове, в мешковатых джинсах и кроссовках. Выглядела она помятой, немытой… нищей. Какой и была на самом деле.

Подоспели Лори с Ванессой, встали по обе стороны от меня.

– Что вам угодно? – рявкнула Лори.

Они приняли Ли за попрошайку или за наркоманку.

– Все нормально, – заверила я их, стараясь защитить подругу. – Извини, сразу не узнала. Как дела? – спросила я, судорожно думая о том, как объяснить своим приятельницам характер наших с Ли отношений.

– Нормально, – осторожно ответила она, быстро глянув на моих спутниц.

И тут меня осенило, что эта случайная встреча с Ли мне только на руку. Я намекну приятельницам, что она одержима мною. Когда моего мужа найдут мертвым, заколотым ножом Ли, Ванесса с Лори охотно подтвердят в полиции, что она меня преследовала.

– Отлично. Чудесно. Устроилась в одном из здешних приютов? – ласково поинтересовалась я.

– Нет, – резко ответила она. – Я была в ломбарде.

Я кивнула и с незлобивым выражением на лице достала из сумки pièce de résistance[8].

– Это тебе на обед. Я угощаю. – Я протянула ей пятидесятидолларовую банкноту.

В ее глазах отразился гнев. И стыд. Я ненавидела себя, но на карту была поставлена моя жизнь. Я была обязана придерживаться своего плана и не собиралась отступать от него. Не могла отступить. Ли выхватила у меня деньги и поспешила прочь.

– Пожалуйста! – ехидно крикнула ей вслед Лори.

– Кто это? – спросила Ванесса, недовольно кривя губы.

– Ее зовут Ли, – с готовностью стала объяснять я. – Она ночует в своей машине в парке неподалеку