Я оставляю тебя в живых - Флориан Дениссон

в кроваво-красном одеянии, маленькая заброшенная часовня, гроб и похороны.

Словно поставив точку в его рассказе, в кабинет ворвался Мусса и потребовал отчет о вскрытии. Максим заметил, что просто надо было с утра наведаться в Институт судебно-медицинской экспертизы, и Дарио лукаво ухмыльнулся.

Когда Мусса покинул кабинет, напарники тоже собрались выйти. В желудке Максима вновь образовался ком. Он не все поведал Дарио, а ведь тот совсем недавно доверился ему полностью. Максим сознательно умолчал о многих сторонах своего прошлого. О том, как Элоди уговорила его тогда уехать с дядей, которого он почти не помнил, о том, как в последний момент она отказалась отправиться с ними, хотя столько лет была его единственным утешением.

И о том, что после двадцатилетней разлуки сестра неожиданно вернулась, когда он уже и не надеялся.

* * *

Плотная пелена тумана буквально исторгла из себя стекло и бетон здания Института судебно-медицинской экспертизы, но не рассеялась, окутав его беловатой массой, как курица-несушка, высиживающая яйцо.

Дарио остановил машину напротив металлической двери, но двигатель не заглушил.

– Она могла бы отправить нам все это по электронке, тебе не кажется? – с ухмылкой бросил он Максиму.

– Доктор Лефевр просто прислала мне сообщение, что у нее готовы результаты анализов ДНК и мы можем приехать. Больше я ничего не знаю.

– Доктор Лефевр! – прыснул Дарио. – Ты сам-то себя слышишь?

Он громко рассмеялся, а потом продолжил:

– Ладно, оставляю тебя в приятной компании. Ты ведь в курсе моей аллергии на покойников! Поеду запаркуюсь где-нибудь подальше. Когда закончишь, просто найдешь меня.

– Не забудь открыть окно, когда начнешь смолить! – выходя из машины, напомнил ему Максим.

Даже в закрывающей волосы шапочке, в бесформенном комбинезоне и защитных очках, явно слишком крупных для ее узкого лица, Диана Лефевр будоражила чувства Максима. Встретившись с проницательным взглядом судмедэксперта, он не смог удержаться и расплылся в широкой улыбке. Но его настроение тут же изменилось, когда над стальным столом распрямился тощий верзила под метр девяносто.

– Это Кадир, мой ассистент, – громким голосом, подействовавшим на Максима как ушат холодной воды, сказала Диана.

Парень махнул жандарму и тут же вернулся к работе.

Между Максимом и доктором Лефевр на прозекторском столе возлежало тело в черном мешке. У Максима мелькнула мысль: раз труп упакован в непрозрачный саван, Дарио мог бы пойти с ним.

Диана переместилась в кабинет и опустилась на скрипнувший стул. Когда Максим двинулся за ней, она указала ему на стопку папок, и рукав халата скользнул по запястью, обнажив бабочку, вытатуированную на тыльной стороне ладони.

– У меня для тебя хорошая новость… Для вас, – спохватилась она, украдкой бросив взгляд на склонившегося над микроскопом Кадира. – ДНК заговорила!

– Благодаря фрагментам кожи?

– В некотором роде… Кроме того, на месте второго преступления я обнаружила кровь. Которая не принадлежит жертве. Одно пятнышко на рукоятке и еще два – на самом механизме. Думаю, убийца поранился, управляя этой смертоносной машиной, – заключила она.

– Есть ли связь с жертвой с горы Ревар?

– Та же ДНК!

– Тот же убийца.

– Да, это подтверждает такую гипотезу. Не знаю, как далеко вы продвинулись в расследовании, но эта ДНК принадлежит человеку мужского пола.

– Еще один доказанный элемент. На данный момент у нас нет никакого подозреваемого. Если бы мы могли продвинуться с идентификацией жертв…

– Но они не фигурируют в картотеках, и распространить снимки для опознания невозможно. Это, к сожалению, тупик.

Диана подняла глаза на Максима, и он отметил, что она покрасила ресницы тушью. Два изумруда, служившие ей радужкой, напряженно вглядывались в его лицо, и жандарм ощутил, как по телу распространяется новая волна тепла.

Магию момента рассеял телефон, завибрировавший у него в кармане.

Сообщение от Дарио.

Ты там еще надолго?

Максим убрал смартфон в карман и прокашлялся.

– Что-то еще? – с отсутствующим видом спросил он.

– Дайте-ка я взгляну на свои записи. А вы что, торопитесь?

– Э-э-э, нет, простите… Просто моему коллеге не терпится.

– Так пусть этот ваш коллега приходит. Тем более что тело второй жертвы еще в холодильнике, а то, что доставили вчера, уже запаковано. Поэтому ничто не может ранить его чувствительную натуру!

Диана переворошила листы в папке и покачала головой:

– На первый взгляд ничего существенного. В любом случае в течение дня я отправлю вам отчет.

Она вытащила из внутреннего кармана халата ручку, оторвала кусочек от валяющейся на столе картонной коробки и что-то на нем нацарапала. Максим заметил, что она левша. Диана сложила обрывок картона и сунула в карман его брюк. На это прикосновение тело отозвалось трепетом.

– А это отчет для чтения нынче вечером, – произнесла она, и ее сочные губы раскрылись в улыбке, обнажившей безукоризненно-белые зубы.

Дверца автомобиля открылась, и Максим скользнул в салон. Там воняло смесью невыветрившегося табачного дыма и мятной жевательной резинки, которую с приклеенной к лицу хитрой ухмылкой старательно мусолил Дарио.

– У тебя что-то срочное? – спросил взбешенный Максим.

– Эй, Бэтмен, спокойно! Как там дела с Женщиной-Кошкой?

– Ну ты и душнила, старик.

Дарио отвернулся и запустил двигатель.

– Надеюсь, ты хорошо провел время. Потому что развлекуха закончилась.

Удивленный этой внезапной переменой тона, Максим нахмурился и склонился к напарнику:

– Ты о чем?

– Нас хочет видеть прокурор.

Прежде чем перейти на первую скорость, Дарио сдал назад.

– То есть он хочет видеть тебя.

Максим бросил на Дарио мрачный взгляд.

– А это, старичок, не сулит ничего хорошего, – продолжил лейтенант, сворачивая на дорожку, идущую вдоль парковки Института судебно-медицинской экспертизы.

28

Обстановка в кабинете прокурора казалась такой же квадратной, как сама его личность: абажур на лампе, кресло у окна, массивная стеклянная пепельница и даже узоры на ковре, покрывавшем почти весь пол. Стены были отделаны полированным красным деревом, а огромный книжный шкаф занимал всю стену в глубине комнаты, назойливо подчеркивая образованность служителя закона. Грегуар Жаке, с редкими седоватыми волосами и маленькими глазками хорька, спрятанными за такими же квадратными, как и все прочее здесь, стеклами очков, встретил напарников, уткнувшись в папку с документами.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – взмахнул рукой он.

Максим и Дарио уселись и с минуту озадаченно переглядывались, пока прокурор не соизволил оторваться от своего захватывающего чтения.

В конце концов он захлопнул папку и посмотрел на жандармов. Затем поправил узел полосатого галстука – бордового, под стать стенным панелям.

– Итак, – начал он, когда миновала еще одна минута молчания. – Я вызвал вас к себе для того, чтобы попытаться прояснить некоторые моменты. Не далее как сегодня утром судебный следователь Моллен проинформировал меня о том, что