В лабиринтах дождя - Оксана Алексеевна Ласовская

и Ира давно покинули кафе, убежала Аня, несколько минут назад ушли Валя и Катя.

— Пойдём, — я схватилась за руку Лёши и тяжело поднялась.

На улице меня совсем развезло, и я еле смогла сделать пару шагов, а затем уселась на скамейку. Лёша выскочил из кафе с моей курткой в руках и заботливо накинул её мне на плечи.

— С-спасибо… — пробормотала я и затряслась от холода. Всё тело дрожало, зубы стучали. Лёша сидел рядом, обнимая меня. Я уткнулась головой ему в плечо и затихла.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем меня отпустило. В голове прояснилось, по телу пробежала волна тепла.

— Как мне жить дальше? — уже нормальным, трезвым голосом спросила я, глядя перед собой и не видя ничего вокруг. — Я так виновата перед ней и так и не смогла попросить прощения. И тело её столько дней пролежало в морге… Бедная моя сестричка, она, наверное, думала, что я не буду хоронить её, что я бросила её…

— Наташ, прекрати, — попросил Лёша. — Душа Вики находилась на небесах и наверняка видела, как ты надеялась найти её живой.

— Что будет дальше?

— Ты о чём? — не понял Лёша.

— Ну что дальше? Её признают виновной?

— Наташа, смерть оправдывает любого человека, — погладил меня по руке Лёша. — Нельзя судить того, кто уже мёртв. Дело будет закрыто.

— А настоящего убийцу искать больше не будут, — горько усмехнулась я, — во всём виновной осталась Вика! А ведь тот, кто убил Антона, виноват и в её смерти тоже!

— Ты хочешь продолжить расследование? — догадался Лёша.

— Да! — воскликнула я. — Да! Я не успокоюсь, пока не увижу эту сволочь за решёткой! Он должен ответить за её смерть!

— Хорошо, хорошо, мы продолжим поиски, мы всё выясним, обещаю тебе, — как маленькую, принялся уговаривать меня Лёша, прижав к себе.

Он не оставил меня одну ни на минуту, постоянно был рядом. И даже ночью, когда я, не раздеваясь, заползла под одеяло, он лежал рядом и не спал, так же как и я, всё время держа меня за руку…

Утром я встала первой и направилась в душ. За шумом воды я не сразу услышала шаги и голос Лёши, а он наверняка подумал, что я что-то сделала с собой, так как принялся ломиться в дверь. Пришлось мне спешно вылезать из душа и, натянув халат на мокрое тело, выходить к нему.

— В чём дело? — сердито спросила я.

— Ты что там делала?

— Мылась. Не видно?

— Мойся, только дверь не закрывай, — велел Лёша, окинув меня взглядом и удостоверившись в правдивости моих слов.

— Лёш, послушай меня, — взяла я его за руку. — Тебе не нужно за меня бояться. Во-первых, я не собираюсь вешаться, резать вены или травиться! Потому что я очень хочу встретиться с сестрой, хотя бы там, на том свете, а таким путём я точно не попаду в одно место с ней.

— Ты ненормальная… — покачал головой Лёша, в его глазах читался откровенный испуг.

— А во-вторых, — улыбнулась я, — ты прав, я действительно никому не могу тебя доверить. Дело в том, что я очень ревнивая…

— Да ладно? — перебил меня Лёша.

— Да честно! — усмехнулась я. — Так вот, я очень ревнивая и совсем не хочу отдавать тебя другой бабе. А если я умру, ты быстро найдёшь утешение в чьих-то объятиях.

— Так вот какого ты обо мне мнения! — сложил руки на груди Лёшка.

— Проверим? — сделала я шаг в сторону ванной.

— Я тебе проверю! — он ухватил меня за талию и прижал к себе, уткнувшись носом в мои мокрые волосы. — Не пугай меня так больше, хорошо?

— Хорошо, — кивнула я и вернулась в ванную, оставив всё же дверь открытой.

Когда я вернулась, Лёша сидел за столом в кухне и задумчиво смотрел в окно. Рядом с ним примостились Мерс и Джек. Я села напротив и спросила:

— С чего начнём?

— О чём ты? — вздрогнул Лёша.

— Всё о том же. Не смотри на меня так, — заметила его взгляд я, — я знаю, что ты сейчас думаешь. Думаешь, что я вчера похоронила сестру, а сегодня веду себя как ни в чём не бывало.

— Наташка, Бог с тобой, что ты несёшь! — воскликнул Лёшка. — Я ничего такого даже близко не думаю!

— А мне очень тяжело себя так вести, — словно не слыша его слов, продолжила я. — Больше всего мне хочется залезть под одеяло и плакать. Но ничего хорошего из этого не выйдет. Мы должны найти убийцу, я не желаю, чтобы имя Вики марали.

— Если честно, то я в тупике, — взлохматил волосы Лёшка. — Не знаю, что делать дальше. Единственное, что приходит в голову, это поговорить с отцом Антона.

— С Павлом Громовым?! — поразилась я. — Станет он нас слушать! Да он ненавидит Вику, а значит и нас заодно, потому что мы пытаемся оправдать её.

— Да, но, если мы сможем доказать ему, что в смерти Антона виноват кто-то другой, он сам захочет найти убийцу сына. Кто, как не он, может рассказать о парне что-нибудь интересное?

— Иногда родители знают своих детей хуже всех остальных людей, — вздохнула я. — Но раз другого выхода нет, то давай съездим к нему.

— Нет, к нему поеду я, — возразил Лёша. — Ты сестра Вики, и он может просто вытолкать нас взашей, а я представлюсь… Хм… Да хотя бы частным детективом! Только надо спуститься в метро и купить удостоверение.

— Почему не сказать правду, что ты из милиции? — удивилась я, наливая воды и запивая таблетку от головной боли. Всё-таки вчерашние возлияния не прошли даром.

— Ну, потому что он может позвонить следователю, а если на работе узнают, чем я занимаюсь, я запросто могу вылететь оттуда.

— Не думала, что всё так серьёзно. — Я со вздохом поставила стакан на стол и обхватила голову руками.

— Рассольчику попей, — улыбнулся Лёша, — помогает.

— А ты такой спец в этих делах? — огрызнулась я.

— Всякое бывало, — лаконично ответил он и поднялся. — Я пойду, заодно по дороге к отцу заеду. Ты будешь дома?

— Нет, я хочу съездить на кладбище. Говорят, нужно посещать могилу на следующий день после похорон. Лёш, мне страшно, — призналась я.

— Ехать на кладбище? Ну тогда дождись меня, вместе съездим.

— Нет, — мотнула я головой и тут же пожалела об этом: в висках словно застучали крохотные молоточки. — Мне кажется, что на нашей семье лежит проклятье. Все умирают! Дедушка, бабушка, второй дедушка, папа, мама, теперь Вика! Осталось умереть мне — и всё, наш род вымрет весь!

— Наташ, ты в своём уме? — посмотрел на меня, как на сумасшедшую, Лёшка. — Какое проклятие? Про бабушку и дедушек я даже слушать не желаю, это вполне естественно, что старые умирают!