Письмо с того берега - Анна Князева

добавила Нинель Николаевна. Завтра мы все отправляемся туда.

– Ах, как жаль! – воскликнул Артур Янович и поделился своим разочарованием: – Утром я выступаю на конференции.

– Сходишь в музей вечером. А утром, чтобы согреть тебе душу, мы пришлем фотографии. – Пообещал профессор Астахов.

Молчавший до сих пор Лутонин терпеливо дождался паузы в разговоре и выразил Элине свою признательность:

– Вклад, который вы внесли в мою диссертацию едва ли не больше, чем мой собственный. Примите мою искреннюю благодарность.

Возмущенный тем, что благодарность аспиранта предназначалась не ему, Богдан пошутил:

– Обращайтесь. Нас только подпусти, мы вам и докторскую набросаем.

– Да! Вы же встречались с Игорем в Москве. – Хорошее настроение Навикаса мгновенно испортилось. – Я слышал от него об этом варварском случае.

Нинель Николаевна встрепенулась:

– О каком варварстве вы говорите?

– Не знаете? – Артур Янович взглянул на Лутонина и кивнул, передавая ему право рассказать о происшествии, свидетелем которого он оказался.

Лутонин с сожалением покачал головой:

– По приезде в Москву я посетил историческую библиотеку, где меня ожидал дневник офицера Семеновского полка Александра Курбатова.

– Жалею, что сам не ознакомился с этим документом. – вставил Астахов. – И, ведь была же возможность!

– В процессе изучения, я заглянул в конец дневника, чтобы отследить возможные упоминания о Мишеле Шарбонье. – Продолжил Лутонин. – Как вдруг увидел, что последние страницы варварски вырваны.

– Невероятно! – воскликнула Нинель Николаевна. – Как подобное могло случиться в этой библиотеке. Там очень строгий контроль.

– Тем не менее это произошло, – с печалью в голосе ответил Лутонин.

– Надеюсь, вам удалось доказать свою непричастность к этому преступлению? – поинтересовался Астахов.

– На первом этапе да. Что будет дальше – не знаю.

Нинель Николаевна задумчиво покачала головой.

– На такое способен лишь очень плохой человек. Подумать только – молоденький офицер, практически мальчик после сражений находил в себе силы делать записи в дневнике. В холод, в дождь, в жару… Все только для того, чтобы оставить потомкам память о великой войне. – Переборов подступившие слезы, она спросила у Лутонина: – Как продвигается ваша диссертация? Когда ожидать защиты?

Тот скромно опусти глаза.

– Слава Богу, движется понемногу. Артур Янович мне помогает. Большая удача иметь такого научного руководителя.

– Вам действительно повезло. – Включился Астахов. – Более достойного ученого на вашей кафедре нет.

– Да будет вам, будет! – расхохотался Навикас. – Захвалите, избалуете, вдруг зазнаюсь?

– Вам, Артур Янович, это не грозит. – Заверила его Нинель Николаевна, тем самым положив конец разговору.

В конце приятного ужина, профессор Астахов обнял жену:

– Теперь разрешите откланяться, нам завтра рано вставать. – Он перевел глаза на Богдана. – Во сколько встречаемся, молодой человек?

– В половине девятого в вестибюле отеля. – Ответил тот.

– Нам заказывать такси?

– Это излишне, мы на машине.

Лутонин и Навикас ушли вслед за Астаховыми. Оставшись за столиком вдвоем, Элина и Богдан решили погулять по ночному городу.

При свете уличных фонарей, Париж расцвел как огромный розовый букет. Ночь украсила город, превратив его бульвары и улицы в многолюдную волшебную паутину. Через распахнутые двери кафе доносилась музыка, рестораны были заполнены, улицы наводнили туристы.

Сначала Элина и Богдан брели по бульвару, потом перешли через Сену и углубились в узкие улочки города. С каждым шагом в душе Элины возрождались теплые воспоминания. Теперь, когда Богдан был рядом с ней, слова были излишни, и чувства говорили сами за себя.

Воздух Парижа будоражил сердца, легкий ветерок, пробегая по улицам, располагал к парижской романтике и нашептывал на ухо признания в вечной любви. Их шаги, ритмичные и неспешные, звучали в тишине словно музыка. Звездное небо Парижа казалось бескрайним океаном возможностей.

В эти мгновения Элина любила каждое дерево, каждый камень, мост и реку так, как если бы они были ее старинными друзьями. Богдан взял ее за руку, их взгляды встретились, и время остановилось. В глазах вспыхнуло чувство, которое давно казалось погасшим.

Он прошептал:

– Даже воздух в этом городе пропитан любовью.

Так ночной Париж стал частью их истории, но волшебство не продлилось долго. Вернувшись в отель, в вестибюле они заметили Нинель Николаевну.

Профессорша быстрым шагом подошла к Элине и протянула ей свернутый листок:

– Тебе нужно срочно позвонить по этому номеру.

Глава 21

Долгожданная встреча

Порядком вымотавшись, не проспав ни минуты в самолете, Филиппов прибыл в аэропорт Шарль де Голь и только вышел из зоны прилета, как ему позвонил Брылеев:

– Добрый вечер, Иван Макарович. Для вас есть новая информация.

– Приветствую. В первую очередь мне нужно знать, где находятся Коган и Апостолов, и для чего вы погнали меня в Париж? – Не слишком любезно спросил Филиппов.

– В варшавском прокате автомобилей, нам сообщили, что Апостолов направился во Францию. По их правилам водитель обязан сообщать о намерениях пересечь границу страны.

– И где мне теперь их искать? Франция большая, а телефон Коган по-прежнему недоступен.

– Я скинул вам сообщение, в котором указал номер телефона некой Нинель Николаевны Астаховой, близкой подруги Коган. Астахова может знать ее местонахождение. Придумайте, какой-нибудь предлог, чтобы поговорить с ней и не раскрыть себя. Представьтесь дядей, соседом, школьным преподавателем, да хоть чертом лысым, но выведайте все, что можно.

– Вы ошибаетесь. Я вам не Мата Хари.

– Поберегите ваши остроты для подходящего случая. – Сдержанно отреагировал Брылеев. – До окончания завтрашнего дня жду отчет. Да! Чуть не забыл: Астахова с мужем проживает в отеле «Сан Режис». Отель дорогой, однако будет лучше, если вы поселитесь там. У вас имеются фотографии Коган и Апостолова?

– Да они мне уже как родные дети.

– А если без шуток?

– Фотографии есть. Если встречу, точно узнаю.

На стойке такси Филиппов заказал автомобиль до отеля «Сан Режис», однако добравшись до него, не стал заселяться, а решил побродить по городу. Зашел в кафе, погулял по берегу Сены и в полном удовлетворении вернулся к отелю. Оформившись на ресепшне, расплатился служебной картой и не без удовольствия сделала вывод, что командировки бывают разные. Эта ему нравилась.

Взвесив все за и против, Филиппов решил не терять время и позвонил Астаховой:

– Прошу прощения, меня зовут Иван Макарович. Мы с вами не знакомы.

– Я не в Санкт-Петербурге, – ответила Нинель Николаевна. – Позвоните дня через три.

– Знаю, что вы в Париже. Поэтому и звоню.

– Вот как? – проговорила она. – Заинтриговали.

– Речь пойдет о вашей приятельнице Элине Коган.

– Кто вы такой? – насторожилась профессорша.

– Я тоже из Петербурга. – Дав уклончивый ответ, Филиппов поморщился, он не любил врать.

– Я не спросила откуда вы. Я спросила, кто вы такой? – Нинель Николаевна была готова к тому, чтобы бросить трубку.

– Я – следователь. – Ответил он. – Моя фамилия Филиппов. При встрече