Филлис Уитни - Перо на Луне

Элис тут же открыла глаза.

— Не хочу думать о джунглях!

— И не надо. Думай о том, что приносило тебе радость. Как ты играла, когда была маленькая. Вернись в то время, и пусть оно снова оживет. А когда это случится, скажи мне, и мы с тобой поговорим.

Для такой непоседливой девочки Элис лежала на удивление тихо. Амарилло медленно поднимался и опускался у нее на груди с каждым вздохом, а его мягкие зеленые лапки почти любовно обнимали ее. Наверное, лягушонок ее помнит, печально подумала я.

Я выбрала себе стул в уголке, наискосок от "магического круга". Откуда мне было отлично видно происходящее, а мое беспокойство не передавалось Лите. И Элис. В какой-то момент глянув на Кирка, я увидела, что он пристально смотрит на меня. Я осознала, что он понимает, какое значение имеет это для меня — хоть его собственные надежды и были совсем иными.

Я постаралась полностью сосредоточиться на Элис — она лежала совсем неподвижно, кристаллы вокруг нее почти дрожали от свечного пламени и своей собственной силы. Все предметы в комнате словно ожили. Даже стол как будто превратился в источник внутреннего движения, словно внутри него непрерывно сталкивались атомы. В комнате, теперь лишенной звуков извне, стояла полная тишина. Дыхание Элис становилось все медленнее и глубже, словно шепча в полной тишине и неподвижности.

Я до сих пор помнила, каково было держать на руках Дебби, как она быстро выворачивалась, но все равно любила, когда я ее обнимала — и любила меня. Все мои вопросы и сомнения постепенно растворялись в небытие. Конечно же, Элис моя дочка. И я стала молиться, чтобы ее мне вернули. Все эти свечи, кристаллы и Лита с ее "посланиями" были мне непонятны, но что-то — какая-то сила — меня коснулась. Какое-то присутствие. Некая духовная сущность, вещавшая истину.

Элис шевельнулась и что-то пробормотала. Лита тут же положила руку ей на плечо.

— Все хорошо, милая. Никто не причинит тебе зла. Ты нашла, о чем бы тебе хотелось поговорить?

Элис прижала руки к груди, сплющив лягушонка. Но ничего не сказала и дальше лежала уже неподвижно. Минута шла за минутой, и ничего не происходило. Мои надежды, любовь и уверенность стали угасать. Какое-то время Лита сидела с закрытыми глазами, словно к чему-то прислушиваясь, к каким-то "голосам", и потом начала раскачиваться. На Кирка я не смотрела, но он тоже сидел тихо и наблюдал за происходящим.

Чары внезапно разрушила сама Элис. Она резко села и выбросила вперед руку, сбив один из кристаллов.

— Я больше не хочу этого делать! — закричала она и заплакала. По ее лицу покатились слезы, она нервно сжимала и разжимала руки. Лита подняла палец, предупреждая меня не бросаться к ней с утешениями.

— Подождите, — шепотом сказала она.

Элис же сосредоточилась на своих руках. Она сжала правую руку в кулак, выставив перед собой большой палец, и уставилась на него, словно ожидая ответа. Потом нерешительно, словно еще сомневаясь, накрыла кулак другой рукой, словно крышей, оставляя открытым выставленный палец. Я задержала дыхание, а она стала двигать большим пальцем вверх-вниз, вверх-вниз. Это был жест амеслана, и не один из тех, что я ей недавно показывала.

— Что это? — тихо спросила я. — Скажи, что ты показываешь.

Вся в слезах, она уставилась на свои руки.

— Моя черепашка умерла! Мамочка, я забыла покормить Шелли, и она умерла!

Шелли! Она помнила ее! Ее горе было настоящим, и причина крылась в ее раннем детстве. Ей нравилось показывать этот жест бабушке и дедушке, и Шелли умерла именно так, как она сказала. Но я все равно понимала, что идущий от сердца вскрик "Мамочка" относится не ко мне. Она обращалась к той матери из прошлого, глубинная любовь к которой сохранилась в ее памяти.

Меня словно залил чистейший свет, уничтожая всю темноту и сомнения. Я вознесла страстную молитву той неизвестной силе, что прикоснулась к этой комнате. Мне хотелось броситься к Элис, крепко-крепко ее обнять и поцелуем осушить слезы — теперь я знала, что она действительно Дебби. Но так же я понимала, что не должна пугать ее и приводить в смятение сейчас, когда она прикоснулась к своей давней памяти и чувствам.

Поэтому утешать ее стала Лита. Она обняла ее и стала вытирать слезы.

— Все хорошо, Элис. Ты просто молодец. Все кончилось, сейчас я соберу свои кристаллы, а ты можешь задуть свечи. И совсем скоро мы поедем в сады Бутчартов.

Элис выглядела немного ошеломленной. Она не совсем понимала, что произошло, но охотно встала на четвереньки и стала помогать Лите.

Ко мне подошел Кирк.

— Ну, теперь ты удовлетворена?

Мы говорили тихо, Элис нас не слышала.

— Да, я удовлетворена. Она показала жест, означающий черепаху — в детстве она часто показывала его своим бабушке и дедушке. И ее черепашку действительно звали Шелли. Она никак не могла бы этого помнить, если бы не была на самом деле моей Дебби. Так что Корвинам придется ее отдать.

— Будь осторожна, — предупредил меня Кирк. — Они явно не собираются признаваться в похищении, и я не уверен, что суд примет подобное доказательство.

— Но ведь вы с Литой мои свидетели. И мои родители тоже меня поддержат.

— Успокойся, не надо так торопиться. Они найдут адвокатов, которые докажут, что ты неправа. Они заявят, что именно ты заложила имя и жест в память Элис. А суд может тянуться годами. А опека тем временем будет у Корвинов.

Моя эйфория начала угасать.

— У них нет денег на адвокатов — у этих двоих.

— Может, у них и нет. Но их полно у миссис Ариес.

— Но она же не будет… она не может…

— Она может, поскольку уже придумала себе, что Элис — ее правнучка. Так мне сказал Диллоу. Думаю, нужно очень веское доказательство, чтобы ее переубедить.

— Да, с тех пор, как ты вложил ей в руки страницу из дневника Эдварда, — с горечью произнесла я.

— Я знаю, Дженни. Сейчас я жалею, что не подождал с этим до сегодняшних событий. Наверное, именно поэтому миссис Радбурн хотела, чтобы я был их свидетелем. Но не стоит сдаваться. Есть и другие способы избавиться от Корвинов. И я над этим как раз работаю. Я в огромном долгу перед Эдвардом.

Мне не хотелось думать, о чем он говорит. Я боялась ему доверять. И была одна важная тонкость, которую мне приходилось признавать — она касалась самой Элис. Она не станет относиться ко мне как к матери, только потому что я об этом заявлю. Мне придется считаться с ее привязанностью к Пиони, и неизвестно, насколько глубоки ее чувства.

Лита заговорила, обращаясь с Кирку.

— Думаю, Элис необходимо подвигаться и подышать свежим воздухом. Не могли бы вы отвести ее на улицу? Мы с миссис Торн через несколько минут к вам присоединимся.

— Да, мадам, — согласился Кирк. — Пойдем, Элис. Добудем тебе коры артубуса, которую ты так хотела.

Но Элис сначала принесла мне лягушонка.

— Скажите, как его зовут? Как Дебби его называла?

— Она звала его Амарилло, — ответила я.

Элис повторила имя, с удовольствием прокатывая гласные.

— Амарилло! Мне нравится это имя. Вы не подержите его пока у себя?

Она радостно ушла с Кирком, а Лита подошла к дивану и уселась на него, лавандовая юбка и серебристые сфинксы блеснули в полумраке.

— Можно мне перекинуться с вами парой слов, Дженни? Я слышала, о чем вы сейчас говорили с Кирком. Нет-нет, не переживайте. Элис вас не слышала. Задувая свечки, она полностью погрузилась в свой собственный мир. Я думаю, что Кирк прав — вам не стоит слишком спешить. Я наблюдала за ним, и теперь понимаю немножко больше. И еще я считаю, что он как бомба с подожженным запалом, никогда не знаешь, где и как взорвется. Он заставляет меня нервничать.

— Я думала, что будущее — это как раз ваша стезя.

Она улыбнулась.

— Я обычно ничего не предсказываю и не читаю мысли. Что приходит, то приходит. Но я не думаю, что он может навредить вам с Элис. Теперь вы уверились насчет девочки?

— Я не могла не увериться. Не теперь, когда она сделала этот жест и произнесла имя своей черепашки. Элис — моя родная девочка. Но что мне теперь с этим делать?

— Нужный способ найдется. Он всегда находится, когда есть серьезная необходимость. Вы сами увидите.

Я покачала головой.

— Я давным-давно потеряла веру в судьбу. У всех окружающих есть какие-то потребности и вопросы, но они сами по себе не решаются.

— Вы этого не знаете, во всяком случае, не больше, чем я. Иногда проходят годы, прежде, чем истинные причины становится очевидными. Кроме того, признайте, здесь в Виктории, происходит кое-что в вашу пользу. Возможно, ваш приезд сюда был предначертан. Просто запаситесь толикой терпения, мы должны посмотреть, как будут развиваться события. И ничего не рассказывайте миссис Ариес. Пусть она лучше сама к этому придет.

— Она уже пришла к тому, что меня надо как можно скорее отослать обратно.

— Тогда мы найдем способ отсрочить ее решение.