Я жила в плену - Флориан Дениссон

class="p1">– Твой телефон все время подавал голос, – сообщила Элоди.

Накануне он так устал, что не нашел в себе сил объясняться с Ассией и оставил телефон на подносе в прихожей, рядом с ключами.

В подтверждение слов сестры мобильный снова завибрировал, связка ключей ответно звякнула. На экране высветилось сообщение от Эммы крупными буквами:

СМОТРИ НОВОСТИ!!!

Максим представил, как коллега пьет кофе, не отрываясь от выпусков новостного канала. У него-то телевизора не было. Вернее, был – пылился в подвале, – но Максим так его и не подключил, к великому изумлению квартирной хозяйки.

Впрочем, чтобы быть в курсе новостей, ящик ему не требовался – он прекрасно знал, как получить информацию о деле Савиньи. Инес Зиглер с командой не просто так задержалась в этих краях – у журналистки сверхъестественное чутье на сенсацию.

Едва справляясь с рвущимся из груди сердцем, Монсо вошел на мобильный сайт Smartmedia и сразу увидел спойлер – ударный материал, который наверняка имела в виду Эмма.

«Результаты анализа ДНК: есть вероятность, что личность Виктории Савиньи была присвоена».

* * *

В конце мощеной аллеи, спрятанной за пышными кронами деревьев, стояло прямоугольное здание, где раньше занимались спортом жившие в казарме жандармы, которым требовалась дополнительная физическая нагрузка. У одного вышедшего в отставку капрала был черный пояс по дзюдо, и он дважды в неделю проводил занятия со всеми желающими. Лет десять назад построили новенький «гимнасий» с оборудованием для различных видов спорта, а зал для восточных единоборств забросили, превратив в архив. С некоторых пор Ассия и Максим назначали здесь тайные свидания. Они часто занимались любовью на старых пыльных татами, не замечая неудобств. Максим встретился с Ассией перед началом рабочего дня; она была ужасно встревожена.

Он оставил машину за забором казармы, незаметно пробрался к бывшему спортзалу сквозь заросли, несколько раз оглянулся, проверяя, нет ли слежки, и вставил ключ в замочную скважину. Когда дверь распахнулась, ноздри защекотал знакомый неповторимый аромат Ассии. Она стояла неподалеку от двери; лицо строгое, что не умаляло ее привлекательности. Блестящие гладкие волосы Ассия зачесала назад, как Максиму нравилось. Пухлые губы, чуть тронутые блеском, манили и возбуждали.

Он заметил огонек в глазах любовницы и бросился в ее объятия. Они ласкали друг друга, летели минуты. Ассия в конце концов отодвинулась, пристально посмотрела на него и сказала:

– Ну слава богу! Я уж испугалась, что ты больше не хочешь меня видеть!

Максим шагнул назад, отер нижнюю губу и застенчиво улыбнулся.

– Мы потом продолжим, обязательно, еще как продолжим, но позвала я тебя не для того.

– Я догадался, – спокойно ответил он.

– В отделе расследований «крот», – с мрачным видом продолжила Ассия. – Кто-то сливает все детали дела Савиньи журналистам.

Такого Максим не ожидал. Он предполагал, что она поделится с ним сомнениями по поводу расследования и поинтересуется его мнением касательно возможной подмены личности, но Ассию больше всего тревожило нарушение тайны следствия.

Максим молчал, и она потребовала, грозно сдвинув брови:

– Поклянись, что ты ни при чем!

Он энергично потряс головой. Ему не пришло на ум задать ей тот же вопрос – он был уверен, что эта женщина не могла сливать конфиденциальные сведения. Ассия возглавила бригаду всего год назад, и подозрение в коррупции загубило бы не только ее профессиональную карьеру, но и человеческую репутацию. Темными делишками с журналистами занимались в основном те, кто находился в самом низу иерархической пирамиды, – люди, жаждущие признания или сильно нуждающиеся в деньгах.

– Есть догадки? – спросил он.

– После первых утечек я подумала, что это может быть любой в отделе – выбирать было из кого, – но сейчас все иначе.

– То есть?

– Только группы, занимающиеся делом Виктории, знали о результатах анализа ДНК.

– Кто остается? Павловски, Буабид, Алмейда, Гора и…

– Эмма Леруа. Да, я знаю, что вы друзья, но должна проверить всех.

Максим поморщился и почесал висок.

– Во всем виновата Зиглер и ее банда из Smartmedia.

– Конечно, – кивнула Ассия. – Но у них есть источник – они получают свеженькие сенсации прямиком из наших протоколов. Каждая статья о деле Савиньи рождает эхо, все медийные ресурсы дублируют информацию. Боюсь, в свете последней утечки следственный судья заберет у нас дело.

– Думаешь, подключат Генеральную инспекцию Национальной жандармерии?

– Да, если мы не успеем вычислить «крота».

В огромном зале стало тихо. С улицы, от казармы, донеслись голоса. Рассеянный свет, проникавший сквозь грязные стекла, мягко очерчивал силуэт Ассии. Максиму снова захотелось прижать ее к себе, он так много готов был сказать этой женщине, но острота ситуации требовала собраться, сосредоточиться на расследовании. Второстепенные дела подождут.

Максим сделал несколько шагов к центру зала, и Ассия заметила, какая странная у него походка.

– Ты поранился? – спросила она.

– Да нет, ерунда – подвернул ногу в Итальянских Альпах.

Ассия кивнула и вернулась к обсуждению причины их тайной встречи:

– Итак, «крот». Я тебе доверяю и прошу смотреть в оба. Твои способности наблюдателя нам пригодятся, только будь осторожен, не выдай себя.

Он поднял глаза и несколько секунд смотрел на восьмиметровый потолок, о чем-то напряженно размышляя, потом подошел к Ассии, погладил ее по щеке и сказал:

– Я знаю, как вычислить предателя.

27

В помещении бригады пахло свежесваренным кофе, в воздухе повисло напряжение. Лейтенанта Ларше вызвали к следственному судье – на его зов следует откликаться мгновенно, и подобное приглашение, как правило, не предвещает ничего хорошего. В отсутствие Ларше Борис, как старший по званию, приступил к разбору полетов.

Он налил в стакан воды, поставил перед собой. Дождался, когда все усядутся вокруг столов, сдвинутых в центр комнаты, и угомонятся.

– Для начала проясним ситуацию с результатом анализа ДНК, – выдержав паузу, сказал Борис. – Эмма, докладывай…

Разговоры смолкли, и Эмма заняла место Павловски.

– В нашем деле произошел неожиданный поворот! – Она улыбнулась. – Виктория Савиньи – не дочь Жака Савиньи.

Последние слова эхом отразились от стен, по комнате пробежал шепоток. Эмма с удовольствием длила торжественную, почти театральную паузу.

– Не биологическая дочь, – пояснила она. – Зато с Мари Савиньи почти полное генетическое совпадение – девяносто девять и девяносто девять сотых процента.

– Я не врубаюсь, – подал голос Гора с другого конца комнаты. – Она Виктория Савиньи или нет? – Патрик простыми словами сформулировал то, что интересовало всех.

Эмма усмехнулась и объяснила еще раз:

– Виктория – дочь Мари Савиньи, а Жак Савиньи – не ее отец.

– Но как? – изумился Алмейда. – Они женаты целую вечность!

– Ну, надо думать, случилось нарушение священных уз брака, – добавила Эмма. Раздались смешки, и она продолжила: – Жак Савиньи заявился