Тысяча и одна дочь - Дарья Александровна Калинина

пор стыдно за свое поведение. Одно оправдывает – стресс, да и то не до конца. И ко всему прочему, я так переволновалась, что на нервах совсем забыла отменить приезд мальчиков в город. Просто забыла им позвонить. Представляете, каково мне было?

– А похитили-то вас как? – спросила Сашенька у тети Томы.

– Так я и рассказываю! После того как ситуация с Ильей разрешилась, Миша сразу же отвез меня обратно в город.

Наверное, в центре были радехоньки избавиться от такой скандальной особы.

Но вслух Сашенька сказала совсем другое:

– А с вашими янтарными бусами что?

– Бусы? Они порвались.

– Я нашла одну вашу бусину в «Аурусе». Думала, вы там сражались за свою честь.

– Да? Действительно, нашла бусинку? Кто бы мог подумать. Наверное, она у меня в волосах или в одежде запуталась, а в машине и выпала случайно. Так-то бусы я в другом месте порвала.

Знаю я, где вы их порвали.

Но вслух Сашенька вновь произнесла другое:

– Михаил мог бы вас и прямо до нашего дома доставить. Чего же он вас у метро высадил?

– Я сама его об этом попросила. Мне хотелось пройтись, проветриться. И я уже перешла дорогу, чтобы идти к станции метро и ехать к вам домой, но внезапно почувствовала, что рядом со мной кто-то идет. Какой-то мужчина. Лицо было замотано шарфом, но меня это не насторожило. Теперь я понимаю, что должно было, но тогда нет. На улице было холодно, многие шли, замотавшись с головы до ног. Но только я собралась спросить у того человека, что ему от меня надо, может, заблудился или время узнать хочет, как вдруг почувствовала укол в руку. Прошла еще несколько шагов, почувствовав, что смертельно хочу спать, просто сил никаких нет. Но и тогда не связала это с тем типом. Решила, что все из-за пережитого по поводу несостоявшейся смерти Ильи. Потом ноги у меня подкосились, и все. Очнулась я уже тут. Мальчишки тоже к этому времени были уже со мной.

– А вы? – спросила Сашенька у братьев. – Вы как очутились в лапах этого негодяя? Только говорите мне на сей раз правду, пожалуйста.

Братья и не стали ломаться и заговорили.

– Когда мы приехали к этому центру реабилитации, то решили сразу туда не соваться.

– Связи с матерью у нас по-прежнему не было. Мы не знали, что там и как. Решили обождать в лесу. Посмотреть, что там и как, да разнюхать. И пока ездили по округе, то случайно наткнулись на Илью. Он прикатил на взятой напрокат в каршеринге машине и на опушке леса кого-то явно ждал.

– Меня! Меня он ждал! Я в то время с Михаилом уже отправилась в центр.

– Но мы этого не знали. И Илья нам ничего не сказал. Он вообще с нами разговаривать не пожелал. И когда мы к нему подошли и стали спрашивать насчет матери, он моментально дал от нас деру.

– Спрашивать они меня стали! – воскликнул Илья. – Как же! Слушайте их больше! Навалились на меня все втроем, я думал, они меня поколотят!

– Мы же решили, что ты из центра удрал! Прервал лечение!

– Если удрал, значит, так нужно было! Вас не спросил, как мне нужно поступить было!

– И спросил бы! Небось, не посторонние тебе! Помогли бы и делом, и советом!

– Нет, – ответил упрямый Илья. – С этим делом я должен был справиться сам. Без вашей помощи.

– И чего? Справился? Молодец!

– Сами вы… молодцы!

Сашенька поняла, что сейчас Илья может поругаться со своими дядями, и поспешила вмешаться:

– А как вас сюда заманили-то? Да еще всех троих сразу!

– То-то и оно, что заманили, – ответил ей Кеша. – Когда Илья от нас удрал, то мы сначала хотели за ним погнаться, а потом передумали. Взрослый уже парень, сам должен за свои поступки отвечать. Мы ему не няньки, чтобы за ним бегать. Не хочет говорить – не надо. Но мать – это дело другое, ее мы должны были найти. А тут этот типчик к нам подваливает. Откуда ни возьмись из леса выходит. Морда замотана, но мы дурного не подумали, холодно же. И говорит этот типчик нам, не Тамару ли Викторовну ли изволите искать. Не ее ли вы трое сыночков, о которых она так печется и переживает? Мы плохого снова ничего не заподозрили, сказали ему, что да, это мы и есть сыновья Тамары Викторовны. Он нам и говорит: извольте следовать за мной, отведу вас к вашей матушке, она меня за вами и отрядила.

– И вы ему сразу поверили и пошли?

– А почему бы нам не надо было ему верить? Он знал все наши имена. Знал про Тамару Викторовну. Знал, что какие-то непонятки с Ильей происходят, и обещал, что мать нам все объяснит. Мы и пошли.

– И очутились тут?

– Да. Как пришли в его дом, он дал нам всем троим горячего чаю. Мы замерзли, поэтому с благодарностью питье выпили и сразу же заснули. Когда проснулись, были уже тут в темноте, но с матерью. А вскоре и Илья к нам пожаловал.

– Он вас кормит хотя бы?

– Нет. Иногда дает воды.

– А что ему от нас всех нужно? Он вам объяснил?

Мужчины молчали, а вот Тамара Викторовна сказала:

– Я догадываюсь, кем может оказаться этот человек.

– Правда?

– Очень надеюсь, что я сошла с ума. Но если все так, как я думаю, то все обстоит хуже, чем мы могли себе представить. И живыми нам из его лап не выбраться.

Повисла тяжелая пауза. Потом Сашенька, которая не привыкла сдаваться, пискнула:

– Но кто он такой?

– Это очень долгая история, – печально произнесла Тамара Викторовна.

– Как вы заметили, мы все тут ровным счетом никуда не спешим. Расскажите!

– В самом деле, мама, если ты что-то знаешь, то поделись с нами. Очень бы хотелось знать, из-за кого мы все очутились в этой дыре.

Илья промолчал. Хотя, судя по его сопению, можно было понять, что и ему интересно узнать правду.

Но тетя Тома не успела ничего поведать своим юным родственникам. Видимо, злодей прислушивался к их разговору. И появился моментально, чтобы не дать женщине разоблачить свое инкогнито. Дверь открылась, и в нее тут же ударил свет извне. Вряд ли он был таким уж ярким, но пленникам после полной темноты показался просто ослепительным. Сашенька зажмурилась. По щекам у нее текли слезы. Но постепенно все прошло. И Сашенька убедилась, что видит не хуже, чем раньше.

Теперь в комнате было достаточно светло. И они могли разглядеть своего похитителя. Впрочем, разглядывать было и нечего. Лицо его было закрыто. Но вот голос… голос, который заговорил, был ей знаком. Причем Сашенька не могла ответить, откуда она знает этот голос. Он не был кем-то из числа близких ей людей, не был даже ее знакомым, в этом Сашенька была уверена. И все же где-то этот низкий с хрипотцой голос ей уже доводилось слышать.

И не ей одной. Когда Сашенька случайно взглянула на Тамару Викторовну, то поразилась тому, как изменилось лицо ее тетушки. Бедная женщина, сколько испытаний выпало на ее долю. Теперь она была бледна словно полотно и жадно хватала воздух губами, словно выброшенная на берег рыбка. Что-то похожее Сашеньке уже доводилось за ней наблюдать. И, напрягая память, она вспомнила, что точно так же выглядела тетя Тома там, в музее бабочек. Тогда она точно так же хватала воздух ртом. И в кафе, куда они пошли после музея, тоже. Вот только тогда в музее ее взгляд растерянно шарил по сторонам, в кафе был прикован к темному окну, а сейчас Тамара Викторовна не сводила испуганных глаз с фигуры их похитителя.

– Вы его знаете? – прошептала Сашенька. – Кто он?

Но тетя Тома не отреагировала. Кажется, она даже не услышала адресованного ей вопроса. Зато отреагировал кое-кто другой:

– Нет, этого просто не может быть.

Это произнес Леша. Он точно так же с изумлением и ужасом смотрел на темную фигуру, застывшую в проеме.

– Кто? – заволновалась пуще прежнего Сашенька. – Кто это?

Но и Леша, как только что его мама, не обратил на вопрос девушки никакого внимания.

– Ты же умер! – выкрикнул он с отчаянием. – Мы это все знаем!

Похититель расхохотался. Ох и невеселый же был это смех. Даже Сашенька, которая во всей этой истории была ни сном