Чисто убойное дело - Татьяна Игоревна Луганцева

судьба ее складывалась вполне удачно. Что мог ей дать Головко?

Яна накрутила на палец, кончик «конского хвоста».

– Да ничего особенного. Роли он не распределял, богатством, как пьющий человек и большой бабник, не располагал, годы имел немалые, творческих перспектив из-за этого особенных не имел… Не понимаю, что ее привлекало?

– Может быть, человеческие качества?

– Возможно. В театральном гадючнике порядочность – это редкое качество. В этом сами же артисты и признаются. Целуются и льстят друг другу, но при первой же возможности всегда рады подставить ножку партнёру по сцене. А отец не такой.

Тимофей согласно кивнул:

– Да, Иван Демидович – человек что надо! С ним бы я в разведку пошёл.

– Здесь явно имеет место внешняя похожесть сестёр, – сказала Яна. – Кто-то из них крепко запутался.

– И обе мертвы, – бросил патологоанатом. – Причём умерли одна за другой. Это наводит на определённые размышления.

– Аглая Алмазова, как теперь говорится, женщина с низкой социальной ответственностью, – сказала Яна. – Она находилась на самом дне – проституция, наркотики, абсолютное отсутствие моральных принципов. Алмазова всегда думала только о себе и не принимала в расчёт никакого другого. Такие как она – это страшные люди. Редкостная паршивка. Не удивлюсь, если выяснится, что это Аглая погубила свою сестру. Заморочила ей голову. Но вопрос – зачем?

– А что она делала в последнее время? – спросил патологоанатом.

– А что могла делать такая особа? – вопросом на вопрос ответила Яна. – Танцевала стриптиз в ночном мужском клубе. Приватные танцы – это ее фишка.

– А что это такое? – заинтересовался Витольд Леонидович.

– Это большое искусство, – пояснила Яна. – Это танец, пробуждающий фантазию и самые сокровенные желания. Не всем такие танцы удаются. Это не просто эротические движения, здесь каждое прикосновение, каждый взгляд и каждый изгиб тела нацелен на то, чтобы свести с ума мужчин.

– Клуб этот принадлежит Ольге Федосеенко, – пояснил Тимофей. – Так и называется – «Лебеди в Ольгином озере любви».

Глаза Яны стали совершенно круглыми.

– Ну и женщину себе выбрал Мартин! Да вы все сексуальные маньяки! И она маньячка, Оля эта ваша! Не угомонится никак, – фыркнула Цветкова.

– Я бывал там. Иногда. Не часто. Дорогой клуб. Красивые девочки, – признался Тимофей.

– Так ты там и познакомился с Аглаей? Почему раньше не сказал? – спросила Яна.

– Да я не думал, что это имеет значение.

– А я не был в этом клубе, – встрял Витольд Леонидович. – Нет, голых тел я видел предостаточно, но в статике, без движения.

Яна с Тимофеем посмотрели на него одновременно.

– Ты и пойдёшь! – в один голос сказали они.

– То есть… – не понял патологоанатом.

– Чтобы что-то разузнать, нужно обязательно пойти в клуб. Меня там знают, а тебя нет, – пояснил Мотов, а Яна в это время согласно кивала.

– Нет-нет… Что вы! Я же пошутил! Я никогда не был на стриптизе, и уже не хочу начинать. Там бабы голые… Я не знаю, как смотреть, вернее, как я отреагирую. Это стыдно. Я не привык, я… Меня не так воспитывали… – разразился словесным потоком обычно молчаливый патологоанатом.

Яна с Тимофеем переглянулись.

– Ты что о себе возомнил? Что мы тебя туда развлекаться отправляем? Ну ты даёшь!

– А зачем? – испугался Витольд Леонидовичем, словно следующим предложением может быть приказ самому исполнить эротический номер. – Пусть Янка идёт! У нее лучше получиться.

Яна дружески взяла его за руку.

– Ты пойдёшь в клуб по нашему заданию, Витольд. Ответственному и очень-очень важному. Нужно понять Аглая или Настя выступали там в последнее время.

– Я не могу!

– Да почему?!

– Не могу и всё…

Яна посмотрела на Тимофея:

– Тима, он всё завалит! Погляди на этого неврастеника! От одной мысли, что ему нужно просто-напросто заглянуть в мужской клуб его трясёт как в лихорадке. Витольд, ведь ты же мужчина, – снова обратилась она к другу. – Ну помоги нам! Тебе и делать-то ничего не нужно, просто походи, поспрашивай, посмотри на красивых девушек…

– Не-ет! Пусть Тимофей идёт!

– Меня там каждая собака знает! Я не могу там задавать вопросы, это вызовет подозрение. Я попаду в «чёрный список». И последствия могут быть самые непредсказуемые.

– Дохлый номер, – сдалась Цветкова.

Тимофей тронул Витольда Леонидовича за плечо:

– Слушай, а приличный костюм у тебя есть?

– А этот тебе чем не нравится?

– Я не об этом твоём прикиде, а о нормальном костюме.

– Костюм есть. Очень приличный. Производства ГДР. Ему сноса нет.

– Понятно… – отступился Тимофей. – Германская Демократическая Республика – это, конечно, круто. Но всё-таки, Витольд, такой страны больше нет на карте. Это прошлый век.

– А может, этот костюм сойдёт за винтажный? – оживилась Цветкова. – Сейчас это модно.

– Вряд ли, – вздохнул Тимофей. – На него будут смотреть как на обезьянку в цирке. Костюм – это не проблема. Мы с тобой можем приодеть его в самом дорогом бутике за пять минут. Но я думаю, что это не поможет – у него взгляд затравленного бюджетника.

Яна присмотрелась к Витольду Леонидовичу:

– Действительно. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу…

– Вот-вот… Нужно что-то решать. Я сейчас выйду на минуточку, позвоню кое-кому, а потом уже будем решать окончательно.

Тимофей встал и вышел из тесной комнатушки, где они сидели, в коридор. Вскоре Яна и патологоанатом услышали его бодрый голос, Тимофей с кем-то о чем-то договаривался. Минут через семь он вернулся и сказал:

– Я всё узнал.

– И что именно?

– Сегодня в клубе закрытая свингер-вечеринка. – Он посмотрел на Цветкову. – Пойдёте вместе. Туда нужно приходить обязательно со спутником. Участвуют только пары.

Витольд Леонидович пошёл красными пятнами:

– К-какие еще пары? Я не хочу!

Яна приободрила друга:

– Да прекрати ты! Нам нужно по максимуму выяснить о последних днях Насти. Тут все средства хороши.

Тимофей поддержал ее:

– Яна – женщина активная. Тебе делать ничего не придётся. Самое главное – попасть в клуб и выведать информацию. У нас есть цель, а это главное. Положись на Яну, она не подведёт, у нее несколько браков за спиной, трое детей, это, знаешь ли, не шутка. Опыт у нее ого-го! При виде голого мужика точно в обморок не грохнется.

Витольд Леонидович сник:

– Вы меня припёрли к стенке.

Яна тоже задала Тимофею вопрос:

– Слушай, мне только что пришло в голову… Клуб-то Федосеенко. А вдруг она меня там увидит? Даже представить боюсь, что потом эта дамочка предпримет. Надо что-то придумать… Очень не хочу, чтобы она меня заметила или кто-то из знакомых. Ведь ей могут просто передать что я была на этой вечеринке. У кого какие предложения? – посмотрела Яна на Мотова. – У тебя есть идеи?

Тимофей широко улыбнулся:

– Да,