Заложник любви - Наталия Николаевна Антонова

– Это помогло вам обрести душевное равновесие? – спросила Мирослава.

– Да и это тоже. Правда, дети были маленькие, поэтому работу я нашла на удаленке.

– Вы сказали, что ваш муж после развода не интересовался вашей личной жизнью, но разрешите не согласиться с вами.

– Я вас не понимаю, – растерянно проговорила женщина.

– Я о том, что Леонтий продолжал собирать всех своих жен вместе на праздники.

– Ах, вы об этом, – облегченно вырвалось у Антонины Савельевны. – Это правда. Тут я вам должна признаться, что у Леонтия был пунктик, он не хотел, чтобы его бывшие жены выходили замуж.

– Почему?

– Сам он это объяснял тем, что не хотел, чтобы у детей был какой-либо другой отец, кроме родного.

– Новый муж бывшей жены вовсе не обязательно будет претендовать на роль отца, – заметила Мирослава.

– Да, – согласилась Свиридова, – но даже если он будет позиционировать себя как отчим, ребенок будет расти с ним и перед глазами у него будет постоянно именно отчим, а не отец. Вот этого-то Леонтий как раз и не хотел.

– Одним словом, вел себя как махровый эгоист, – подвела промежуточный итог Мирослава.

– Наверное, зависит от того, с какой точки зрения на это посмотреть, – не согласилась Антонина Савельевна.

– То есть у вас не было претензий к бывшему мужу по этому поводу?

– Нет, не было, – ответила вторая жена Леонтия, и при этом она выглядела вполне искренней. – Не больно-то мне и хотелось повторно выходить замуж, – заверила женщина.

И Мирослава ей почему-то поверила.

– Но насколько я понимаю, – сказала детектив, – детей своим вниманием Леонтий не обделял.

– Нет, чего не было, того не было, – сказала женщина. – Иногда мне даже казалось, что он стремится чрезмерно контролировать детей. И как я догадывалась, именно поэтому дети Леонтия старались реже светиться в интернете, чтобы реже папочке на глаза попадаться. А тут еще Ванька мой учудил, – вздохнула женщина. – У меня ведь раньше с ним никаких проблем не было. А тут ему втемяшилось жениться! Вы только подумайте: парню всего-то восемнадцать лет! А он жениться вздумал.

– Отец его тоже вроде первый раз в восемнадцать лет женился, – заметила Мирослава.

– Эко сравнили! У Леонтия ложка во рту была золотая! Да и время было другое.

– Вообще-то, во все времена случается примерно одно и то же, – сказала детектив. – А про золотую ложку вы, может быть, и правы.

– Конечно, права! Леонтий ведь сразу Ивану сказал, что лишит его денег.

– Вашего сына это не испугало?

– Ничуть, – покачала головой Антонина Савельевна. – Нашла коса на камень. Ванька упрямый, – женщина тяжело вздохнула.

– Вы думаете, что Леонтий и впрямь мог лишить сына денег.

– В первое время точно лишил бы. А потом, как мне кажется, отошел бы.

– Может быть, невеста вашего сына беременна, поэтому ваш сын, как честный человек…

– Да нет же! – перебила ее Антонина Савельевна. – Ничего она не беременна!

– Что ж, наверное, им трудно быть в разлуке хотя бы несколько часов, вот и решили пожениться.

– И не говорите, – махнула рукой Свиридова, – сначала я думала, что это Алена Ваньку подзуживает. Ан, нет! Выяснилось, что это Ваньке втемяшилось.

– Может быть, они еще передумают, – попробовала обнадежить расстроенную мать детектив.

– Нет, вы сына моего не знаете, – проговорила Антонина Савельевна. – Только и остается надеется на то, что дочка Лена не станет замуж спешить.

– Она у вас еще, кажется, маленькая.

– Не такая уж и маленькая. Лене пятнадцать лет. Она всего на три года младше Ванюшки.

– Я видела в интернете, какие она красивые фиалки выращивает, – призналась Мирослава.

– О, да! – Антонина Савельевна зарделась от удовольствия. – Леночка несколько раз побеждала на всяких там престижных выставках. Ой, да, что я тут сижу! – Антонина Савельевна вскочила на ноги. – Пойдемте, я вам покажу, какие у нас дома фиалки растут.

Мирослава покорно встала из-за стола и пошла за хозяйкой. Оказалось, что фиалкам принадлежала специальная отдельная комната. Она больше напоминала оранжерею, чем комнату в квартире. Фиалки и впрямь были изумительны. И Мирослава, нахваливая их, ничуть не покривила душой. – А где сейчас Елена? – спросила детектив.

– Лена с подружками пошла на каток.

– А Иван?

– Иван с Аленой в Загородном парке. Сегодня же выходной, они свободны, вот и отправились на лыжах покататься.

– Я хотела поговорить с вашим сыном, – призналась Мирослава.

– Уж не думаете ли вы, – встревожилась женщина, – что Ванька причастен к утоплению отца?

– Нет, я так не думаю, – честно ответила Мирослава. – Но поговорить с ним мне необходимо.

– Что же, позвоните ему и договоритесь о встрече, – развела руками Антонина Савельевна, как бы демонстрируя свое бессилие помешать ей.

– Пожалуй, я прямо сейчас поеду в Загородный парк и там поговорю с вашим сыном, – сказала Мирослава.

– Так как же вы его там отыщете? – удивилась женщина. – Там, наверное, в выходные столпотворение!

– В этом нет ничего сложного, – улыбнулась детектив. – У меня же есть его телефон.

– Ну да, – не слишком уверенно проговорила Свиридова. – Что ж, вам видней.

– Спасибо, Антонина Савельевна, за разговор, вкусные булочки и за показ этого чуда, – Мирослава взмахнула рукой в сторону фиалок.

– Не за что, – пробормотала хозяйка квартиры.

Уже у самой двери Мирослава спросила:

– Антонина Савельевна, почему вы купили квартиру в этом доме?

– Что? – растерянно переспросила Свиридова.

– Меня замучило любопытство, – рассмеялась Мирослава, – что могло привлечь вас в этом дворе?

– Ах, вы о квартире, – отозвалась женщина. – Так ее не я выбирала и не я покупала. Леонтий поставил меня перед фактом, когда перевез нас сюда с детьми. Вначале мне здесь не понравилось, ваша правда, – призналась Антонина Савельевна. – Но потом привыкла. Квартира сама по себе хорошая. А соседство старых домов меня уже давно перестало угнетать.

– А детей?

– Дети на это сразу внимания не обратили.

– Повезло вам с детьми, – искренне сказала Мирослава. – А о женитьбе сына не горюйте, я почти уверена, что все хорошо у них сложится.

– Дай-то бог, – проговорила Свиридова, – и вам спасибо на добром слове.

Детектив начала спускаться по лестнице, а Антонина Савельевна смотрела ей вслед, пока Мирослава не скрылась с ее глаз. Дверь своей квартира вторая жена Леонтия Свиридова закрыла только тогда, когда услышала еле слышный щелчок закрывшейся двери подъезда. Как ни странно, но разговор с детективом не только не расстроил женщину, но даже успокоил в какой-то мере и, во всяком случае, обнадежил. Леонтия ей если и было жаль, то не очень сильно. Антонину Савельевну теперь волновала только судьба ее детей.

Глава 14

Забравшись в салон своего автомобиля, Мирослава позвонила Миндаугасу. Едва он отозвался, как она проговорила громко:

– Морис! Мы