Заложник любви - Наталия Николаевна Антонова

Трудно установить точное время смерти, если труп долго пробыл в воде.

– Так что его мог убить кто угодно! Даже случайный грабитель.

– В случайного грабителя поверить трудно, так как поехать к пруду, тем более в это время года, мог только тот, кто знал о существовании этого пруда.

– А Леонтий знал?

– Почти уверена, что нет, – ответила Мирослава.

– И это снова приводит нас к тому, что Свиридова к проруби привез убийца? – спросил Морис.

– Вот именно! К тому же, как мне видится, убийство было хорошо спланированным.

– Кто же в окружении Леонтия мог знать о существовании этого пруда?

– Если нам станет известно это, то мы узнаем и имя убийцы, – ответила Мирослава.

– Только даже глупец не признается в этом добровольно, – заметил Морис.

– На то мы и детективы, чтобы найти его самостоятельно, – ответила Мирослава.

Морис посмотрел в окно на медленно кружащиеся снежинки и сказал:

– Опять идет снег.

– Если ты намекаешь на то, что тебе приходится чистить снег одному, то я не против того, чтобы помочь тебе.

– Я не об этом, – поморщился он и заявил: – Да и не разрешу я вам снег чистить. Не женское это дело.

Мирослава невольно улыбнулась, вспомнив о своей ну очень женской профессии.

– Я о том, – продолжил между тем Морис, – что время быстро летит. Кажется, совсем недавно мы готовились к Новому году! Помните, как мы наряжали елку во дворе?

– Конечно, помню, – ответила она.

– А потом был сам праздник. Когда начинались праздничные дни, мне на какое-то время показалось, что он будет длиться долго-долго. Но, увы! Потом и День святого Валентина промелькнул. И скоро уже Восьмое марта.

– И что? – спросила она.

– А мы с вами вместе и все-таки как бы врозь, – проговорил он грустно.

Наконец-то она поняла, к чему он клонит, и решила, как всегда, превратить все в шутку:

– Если бы мы жили в Древнем Риме, ты бы не смог на мне жениться! – изрекла Мирослава.

– Это еще почему? – удивился Морис.

– Потому, что невеста должна была обвить пряжей двери дома жениха, потом смазать их волчьим жиром и сесть возле его очага на овечью шерсть!

– А вам этого очень хотелось бы? – недоверчиво спросил он.

– Ну-у, – протянула Мирослава неопределенно и потупилась с притворным смирением. Однако тотчас же подняла голову и выпалила: – А у тебя ни дома, ни, соответственно, двери, ни очага, ни шерсти! – Она с трудом отказалась от того, чтобы показать ему язык.

Морис громко расхохотался. Потом сказал:

– Конечно, у меня в России нет денег на такой коттедж, как у вас. Но квартиру купить я точно могу.

Она хотела спросить: «А не в России у тебя есть деньги?» – но, разумеется, сдержалась. Вместо этого фыркнула:

– Ты можешь купить квартиру в хрущевке?

– Почему сразу в хрущевке? – сделал вид, что обиделся, он. – Могу однокомнатную в новостройке. Ее дверь вы вполне можете и пряжей обмотать, и волчьим жиром смазать.

– А очаг?

– Его заменит духовка. А шерсть овечью, так и быть, куплю на рынке.

– Нам с Доном в однокомнатной тесно.

– Могу взять ипотеку на постройку загородного дома.

– И останешься без штанов!

– Не скажите! Вы, конечно, думаете, что я беден как церковная мышь.

– Нет, я так не думаю. Я же плачу тебе достойную зарплату.

– Но вы не знаете одной вещи, – проговорил он неторопливо.

– Какой?

– Вы ведь знаете, что мой друг Александр, к которому я, собственно, и приехал в гости, владеет рестораном.

– Ну знаю, и что?

– Он предложил мне, раз уж я здесь остался, вложить в его бизнес имеющиеся у меня после Европы средства, заработанные в одной из адвокатских контор. Я и вложил. Все эти годы я так же вкладывал и часть зарабатываемых денег. И вот в этом году получил часть своей прибыли.

– Так ты у нас, оказывается, богатенький Буратиночка! – с преувеличенным воодушевлением воскликнула Мирослава.

– Приближаюсь к этому идеалу, – подыграл ей Миндаугас, – так что не упустите выгодного жениха.

– Я подумаю над этим, – пообещала она то ли в шутку, то ли всерьез.

Глава 13

Второй жене, Антонине Савельевне, Мирослава так же, как и первой, позвонила накануне, представилась и напросилась в гости.

– Приходите, куда от вас денешься, – вздохнула женщина.

– Я частный детектив, – сочла необходимым предупредить Мирослава, – и вы не обязаны со мной разговаривать, можете отказаться.

– Ага, – хмыкнула в трубку женщина, – что я дура, что ли, с Лутковской ссориться. Вас ведь Аграфена Тихоновна наняла. Мне Лия звонила и все рассказала.

«Ну и болтушка эта Лия», – подумала Мирослава о шестой жене Леонтия Свиридова и проговорила в трубку:

– Так во сколько мне можно к вам зайти завтра, Антонина Савельевна?

– Адрес вы наш знаете? Хотя о чем я спрашиваю.

– Знаю, – подтвердила ее предположение Мирослава.

– Тогда приходите лучше с утра. Часов в девять вас устроит?

– Вполне, – ответила детектив. Хотя для нее быть в городе в девять утра – значило встать часов в шесть. Но работа есть работа.

– Ну вот в девять я и буду вас ждать, – умиротворенно, как показалось детективу, проговорила Антонина Свиридова и отключилась.

Когда она сообщила Морису, что завтра встанет в шесть утра, чтобы в девять уже нажимать на кнопку звонка квартиры Антонины Свиридовой, он ответил, что она могла бы поспать еще полчасика.

– Угу, – насмешливо проговорила Мирослава, – чтобы ты встал в шесть и успел приготовить мне завтрак. Обойдусь, не барыня.

– Не вам, а нам, – поправил он.

– Тебе вставать совсем не обязательно, – заметила она.

– Вы же знаете, что я так не могу!

– Ну и зря! Будь я на твоем месте, спала бы до восьми.

– Давайте лучше каждый останется на своем месте, – с легкой улыбкой проговорил он.

– Ладно, останемся, – не стала она спорить с очевидным, – но завтракать я буду бутербродами.

«Это мы еще посмотрим», – подумал он про себя. Вслух же возражать не стал.

– Я сегодня лягу пораньше, – сообщила Мирослава.

Он в ответ только кивнул.

И она на самом деле в десять вечера уже легла, правда, в обнимку с котом и книгой. Однако полодиннадцатого уже крепко спала.

Дон отодвинул лапой книгу от ее подушки, и она упала на пол, громко шлепнувшись. Но этот хлопок не разбудил Мирославу. А удовлетворенный кот занял место, на котором совсем недавно лежала книга.

Когда Мирослава утром спустилась на кухню, на столе уже стояли блинчики с творогом, которые Морис испек вечером и подогрел в духовке только что.

– Морис! Милый! Я вполне могла бы обойтись бутербродами.

– Я не намерен грызть по утрам без особой надобности