Кукушонок - Камилла Лэкберг

Пейзаж за окном хранил следы ночной бури. Там и здесь лежали поваленные ветром деревья. Эрика только теперь оценила степень своего везения. Впрочем, до прибытия на вокзал говорить о везении рано. Доехать без задержек до места назначения в сложившейся ситуации так же маловероятно, как выиграть главный приз в лотерее.

«Морская болезнь» уже давала о себе знать, но Эрика вовремя позаботилась о том, чтобы забронировать место по ходу движения. Она привыкла к тому, что в транспорте ее укачивает, но на этот раз было хуже обычного. Вдобавок она вспотела. Проклятые гормоны… Может, стоит пройти обследование, раз уж она будет в Стокгольме? Чем скорей прояснится ситуация, тем быстрее Эрика поймет, чем может себе помочь. В каком-то журнале была статья о чудодейственных пластырях, которые лепят на внутреннюю сторону бедра. В других журналах рекомендовали йогу и медитацию. И то, и другое Эрика пробовала уже несколько раз – достаточно, чтобы убедиться, что это не для нее. За пять минут медитации в позе лотоса она успевала вспомнить поименно всех представителей шведских королевских династий, официальных супругов Элизабет Тейлор и массу разновидностей итальянской пасты. Ни малейшей возможности сосредоточиться на дыхании.

Эрика слышала о женщинах, решившихся на операцию по удалению матки, чтобы снизить дискомфорт, но такое решение проблемы казалось ей неоправданно радикальным. Ее всегда пугала сама мысль расстаться с какой-либо частью тела, пусть самой незначительной и отслужившей свое. Уж лучше втирать кремы, глотать таблетки или клеить пластыри.

Голос в громкоговорителе объявил, что поезд подходит к Гётеборгу и тем, кто едет в Стокгольм, пора готовиться на выход. Эрика переложила планшет в рюкзак, прервав тем самым спор Кайлы, Лайзы и Дениз. Ей предстояла пересадка на другой поезд.

На платформе она еще раз проверила телефон. От Луизы по-прежнему ничего. Ее молчание становилось тревожным, но что оставалось делать, кроме как ждать? Эрика кликнула на последние звонки и выбрала номер Патрика. Пошли сигналы, но ответа не было. Взглянув на часы и убедившись, что пресс-конференция уже должна закончиться, она набрала сообщение:

Пересадка в Гётеборге. Позвони, как только сможешь. Целую. Люблю.

* * *

Спасательный катер на полном ходу приближался к острову. Медики уже отчалили. Фариде Мирза и ее криминалисты ожидались в следующей лодке. Они выехали из Уддевалы и еще не прибыли во Фьельбаку.

Йоста смотрел на серую воду и даже не поморщился, когда его обдало брызгами. Желудок превратился в твердый комок ужаса. Они уже получили отчет по телефону, довольно невнятный и бестолковый. Одно было ясно: самое страшное впереди.

– Мне плохо, – сказал Мартин.

Йоста подскочил на месте. Из-за шума мотора он не расслышал, как коллега приблизился к нему.

– Мне тоже.

Оба поняли, что это не про «морскую болезнь».

– Я только что разговаривал с капитаном. Криминалисты уже в порту и будут на острове примерно через четверть часа после нас.

– Отлично. Тогда наша главная задача – охрана места преступления. Заодно начнем собирать свидетельские показания.

– Патрик сказал то же.

Оба замолчали и посмотрели на воду. На следующий день после шторма воздух был чист, а море спокойно, как будто всегда было так. На островах, мимо которых они проплывали, все оставалось тихо. Туристы давно покинули эти места, никто не загорал на камнях с бутербродами и легким пивом. И никаких лодок в бухтах с привязанной за корму якорной цепью. Те немногие, кто остался на островах, – их постоянные жители, достаточно опытные, чтобы противостоять окружающей среде, которая может быть невероятно красивой и манящей, а может проявить жестокость и коварство.

Мимо проплыла рыбацкая лодка, и они вяло подняли руки в знак приветствия.

– Разве сезон омаров уже начался? – спросил Мартин.

Фраза повисла в воздухе, но Йоста был рад возможности поговорить о чем-то нестрашном и повседневном.

– А ты их тоже ловишь?

– Раньше ловил. У меня была куча собственных ловушек. Но потом это потеряло всякий смысл. Ныряльщики воруют добычу, ты ведь знаешь. Бесполезная трата наживки.

– Люди совсем потеряли совесть, – подхватил Йоста. – Даже в том, что касается ловли омаров.

– Конечно, иногда ловлю макрель с братом за компанию…

Оба знали, что продолжают этот разговор, только чтобы не думать о том, что ждет их на острове.

Вскоре показался Шелерё. Лодка стремительно приближалась к месту назначения, и Йоста вцепился в перила так, что побелели костяшки пальцев.

– Пора, – сказал он.

– Да, – отозвался Мартин. – Пора.

Патрик осторожно поставил ногу на скалу – он знал, какими предательски скользкими могут быть эти камни. Кто-то позвал их, и Хедстрём поднял глаза.

Хеннинг Бауэр приближался к полицейским, и у Патрика перехватило дыхание при виде его. Это был жалкий осколок, тень того человека, с которым Патрик разговаривал еще вчера. Болезненно бледное лицо, сжатые зубы, Хеннинг спотыкался, переставляя дрожащие ноги.

– Луиза… она нашла их.

Хеннинг взревел и в ужасе отшатнулся, когда Патрик попытался взять его под руку. Хедстрём попятился. Секунду спустя Хеннинг опомнился, достаточно для того, чтобы осознать, кто перед ним, и позволил Патрику положить руку на его предплечье.

Медики уже прибыли на место и сообщили о трех погибших, которых не удалось спасти. Теперь было важно сосредоточенно и рационально провести следственную работу, как ни хотелось бежать обратно к лодке со всех ног.

За панорамным окном самого большого дома они увидели Элизабет. Она стояла как статуя, обхватив себя руками.

– Вторая комната слева, прямо из прихожей, – трясущейся рукой Хеннинг показывал на дом слева.

– Возвращайтесь к себе, – сказал ему Патрик. – Мы сами справимся.

Он обнял Хеннинга за плечи и жестом пригласил коллег следовать за собой. Когда Хеннинг удалился из зоны слышимости, Патрик повернулся к коллегам:

– Медики сообщили о трех трупах. Не забывайте об осторожности, на случай если дом окажется местом преступления.

Коллеги кивнули и поспешили к дому.

Перед входной дверью лежал коврик: «Добро пожаловать», – как уцелевший фрагмент нормальной жизни, казавшийся теперь абсурдом. Патрик перешагнул через него, стараясь не наступать на буквы. Потом оттянул рукав и открыл дверь, прикрывая пальцы тканью. Важно не оставлять своих отпечатков, это осложнит расследование.

Патрик пропустил полицейских в комнату, сделав знак Мартину, Йосте и Бертилю оставаться с ним в коридоре. Они задержались на несколько секунд, переводя дыхание. Вышли медики с каменными лицами – они спешили покинуть дом, ставший адом. Ком в животе затвердел. Патрик увидел перед собой Майю, Ноэля и Антона. Потом перед глазами возникла Флисан, маленькая племянница Эрики. Он отмахнулся от этих образов. Главное – не смешивать личную жизнь с работой. Только не