Убийства по книге - Эми Шаумберг
– Ужасный план, – прокомментировала Кэролин, выходя из машины и моргая на утреннем свету. – Просто для информации.
– Трусишка.
Вся компания резко обернулась к женщине, которая выбралась наружу с пассажирского места. Ее лицо усеивала россыпь веснушек, а волосы выделялись ярким морковным оттенком, даже отдаленно не напоминавшим натуральный.
– Чарли, ты уже знакома с Эммой. Вы встречались прошлым летом на барбекю. И с Рори. Хотя он тебя наверняка уже забыл, не принимай на свой счет. А это Найалл. Без понятия, общались ли вы раньше. Он тоже работает в колледже.
– Профессор? – уточнила Чарли, сосредоточив внимание исключительно на последнем из представленных Кэролин.
– Да, профессор психологии. А вы репортер? – Найалл приблизился и протянул руку.
– Формально я стажер, – пожала плечами Чарли. – Тружусь в поте лица над сортировкой корреспонденции.
Все собрались для дальнейшего продолжения знакомства, но она уже направилась к двери амбара.
– Итак, – заговорил Рори, нагоняя подругу Кэролин, – вы нашли это место благодаря своим связям в газете?
– Что? Нет. О нем пишут во всех соцсетях. Многие приезжают сюда, чтобы сделать селфи на фоне амбара. – Она остановилась перед запертыми дверями и потянула за замо́к.
– Все планы коту под хвост… – пробормотал Найалл.
– Вы слишком быстро сдаетесь, – усмехнулась Чарли, обходя амбар справа. – Должен быть и другой способ туда попасть.
– Попасть действительно можно. В переплет, – крикнул профессор психологии вслед исчезнувшей за углом собеседнице. – Одно дело – войти в незапертую дверь, и совсем другое – вломиться на закрытую территорию.
Не получив ответа, четверо сотрудников колледжа неуверенно переглянулись. Рори пожал плечами и зашагал в ту же сторону. Найалл поспешил за ним.
Кэролин вздохнула:
– Что ж, идем. – И махнула Эмме.
Они тоже свернули за угол и увидели остальных: те сидели на корточках. Рори тянул за край доски, неплотно закрепленной к стене амбара.
– Ты уверен, что… – начала было Эмма, подбегая.
В этот момент доска поддалась, и Рори повалился спиной в грязь.
– Что сделано, то сделано, – ухмыляясь, отозвался тот и пополз в появившуюся щель.
– Мы вернем все на место, – успокоил Найалл, пока Чарли протискивалась в дыру, и тут же влез следом.
Когда его долговязая фигура скрылась внутри, подошла Кэролин.
– Ты с нами? – спросила ее Эмма.
– Кто же еще остановит вас, гениев, от безумных и опасных затей.
– Ладно, тогда полезли. – Ощутив прилив адреналина, она присела перед зияющей дырой, надеясь, что Кэролин не заметила на ее лице энтузиазма.
Попав в тускло освещенное помещение, Эмма заморгала. Она услышала скрежет гравия и шорох, когда Кэролин заползла следом. Пыльное пространство заполняли едва различимые предметы, которые оказались заржавевшим фермерским оборудованием, как только глаза приспособились к полумраку. Рори с Найаллом стояли чуть впереди и неуверенно наблюдали за Чарли. Та изучала пол неподалеку, подсвечивая его фонариком на телефоне. Все выглядело довольно обычным до тех пор, пока желтый отблеск не привлек внимания Эммы. Найалл тоже заметил его и приглушенным голосом позвал остальных:
– Смотрите. Вон там, позади.
Эмма кивнула и направилась к настенному рисунку, который занимал все ее воображение с того момента, когда она увидела фотографии. На полу валялись доказательства царившей при обыске суматохи, не соответствовавшей заброшенному окружению. Похоже, полиция тщательно осмотрела все, пока Иэн вел расследование. Он постоянно присутствовал на периферии ее зрения, как призрак, пока она шла по пустому пространству.
На стене красовалась роспись с теми же желтыми и фиолетовыми цветами, сплетенными в петлю. И инжир вместо ивы. Нарисованный ручей вился вокруг корней. Остальное было тщательно задокументировано криминалистами.
– Кто-нибудь помнит, как все выглядело раньше? – раздался голос за плечом Эммы.
Она подпрыгнула, и Рори придержал ее.
Но вместо него ответила Чарли:
– Прямо перед росписью стоял жестяной желоб. Я видела оригинал фотографии, опубликованной в газете.
– Где именно он стоял? – уточнил Найалл.
Используя петлю в качестве точки отсчета, Чарли очертила контуры отсутствующего предмета.
– Отсюда досюда. – И обошла периметр, после чего опустилась на колени. – А здесь были расставлены свечи, потушенные. И лежала книга. Вместе с фотографиями нам также прислали цитату. Вполне возможно, что оттуда.
– Ты ее помнишь? – спросила Эмма.
Чарли прикрыла глаза и произнесла:
– «Умные люди хорошо знают, каких чудовищ вы из них делаете». Это из Шекспира.
– Гамлет сказал это Офелии, – тихо заметила Эмма.
– В каком контексте? – поинтересовался Найалл.
– Принц жестоко обошелся с невестой, либо догадываясь, что ее отец и король следит за ними, и играя роль безумца, либо… – Эмма подошла к стене и прикоснулась к нарисованной петле из цветов. – Либо потому что отец заставил Офелию отвергнуть жениха. Она просто вернула несколько писем и памятных предметов, подаренных Гамлетом ранее.
– Вторая версия больше соответствует нынешней ситуации, – негромко прокомментировала Кэролин. – Офелия отвергает его, и он пытается ранить ее в ответ.
– Может, убийца воспринимал это как наказание за предательство, – предположил Рори, с мрачным видом поджав губы.
– Или он считал предательством что-то еще, – возразил Найалл. – Просто потому, что ему так казалось, не значит, что и мы посмотрим на ситуацию схожим образом. Преступники часто живут по придуманным ими же самими правилам.
– Как это? – с намеком на вызов осведомился Рори.
– Убийца – классический пример нарциссизма, – спокойно встретил его взгляд Найалл. – Все, что угрожает его чувству превосходства, должно быть уничтожено или принижено. Очевидно, что он опасается женщин и потому старается сделать их частью своего искусства, превратить в то, что можно контролировать. – По мере психоанализа он говорил все оживленнее. – Подумайте только о способе убийства. Осторожный преступник попытался бы спрятать тело, скрыть свою личность. А тут он явно методичен и все тщательно спланировал. Однако выставил жертву на всеобщее обозрение. Ему хочется быть замеченным.
– А на случай, если кто-то что-то пропустит, он отправил фотографии в газету, – добавила Чарли.
– По сути, прорекламировав свою работу, – согласилась Эмма. – Слава ему важнее, чем безопасность.
– Или, скорее, он считает себя слишком умным, чтобы попасться. Эту нарциссическую черту демонстрируют многие убийцы. Они оставляют послания, дразнят полицию. И именно поэтому их часто ловят. – Найалл чуть отошел от стены и прокомментировал: – Рисунок выглядит грубее, чем я думал. Он не… – он запнулся, подыскивая верное слово, – слишком хорош. По крайней мере, с технической точки зрения. В композиции нарушен баланс, символизм чересчур очевиден, работа небрежная.
– Полагаю, рисовать приходилось под угрозой ареста, – иронично заметила Чарли.
– Однако это же личный шедевр убийцы, – возразила Эмма, следуя логическим выкладкам Найалла, затем тоже отступила на пару шагов и присоединилась к нему, чтобы оценить картину целиком.
– Точно. Он же хотел послать сообщение всему миру и буквально пошел на преступление ради своего творения,
