Наталия Левитина - Любовница отменяется, или Тренчкот

– Здравствуйте, Эльмира. Я…

– Вы Юлия? – перебил меня голос из динамика. – Заходите, открываю!

Интересно!

Она ждала меня?

Какой сюрприз!

Наверное, Лиза все-таки позвонила подруге-душечке-ведьме и сообщила о моем визите. Отлично, не придется выдумывать сказки. Хорошо бы еще знать, какими красками нарисовала Лиза мой портрет. Надеюсь, не проговорилась, что я подозреваю Эльмиру в убийстве?

Хозяйка квартиры встретила в дверях. При первом же взгляде на Эльмиру у меня похолодело внутри: черные волосы этой роскошной восточной красавицы были подстрижены в каре! Ее скальп и мой парик являлись точной копией друг друга!

В голове чапаевской конницей, вздымая пыль и сотрясая землю, понеслись мысли: выходит, я не ошиблась, и именно Эльмира побывала на стройке в последние минуты жизни Кумраева! И на ней был сиреневый тренч, купленный в «Шифоньере»!

Преступница одарила меня любезной улыбкой:

– Здравствуйте, Юлия!

Я сразу схватила быка за рога:

– Ой, я ведь видела вас в магазине! Вы примеряли очаровательный плащик от Блюберри!

– Серьезно?

– Да. И как, вы его купили?

– Да, купила. Не удержалась. Скидка в пятьдесят процентов – какая женщина устоит? – усмехнулась Эльмира.

– Действительно!

– Ну, что же вы? Раздевайтесь и проходите. Хотите чаю, кофе?

Какая она вежливая!

На подобный прием я не рассчитывала.

Вслед за Эльмирой, скользя по паркету, где на янтарном фоне переплетались темно-коричневые цветы и листья, я преодолела холл. Хозяйка квартиры шла впереди, ее наряд – голубая шифоновая туника и шелковые брюки – струился по тонкой фигуре, трепетал, летел. На безумную роскошь интерьера я даже не обращала внимания – чего смотреть, мраморные колонны, лепнина, мебель из красного дерева, портьеры из кремовой тафты. Тоска! Я словно открыла журнал «Классные интерьеры» и очутилась на одной из страниц. Вот если б на диване валялась одежда, на столике громоздилась стопка книг, из приоткрытого шкафа свешивался лифчик, а по бесконечной гостиной рассекал на велосипеде детеныш – тогда квартирка смотрелась бы гораздо лучше, по крайней мере выглядела бы обитаемой. А так – музей.

Интересно, это Аслан раскошелился при разводе, подарив жене шикарные апартаменты, или Эльмира сама – дамочка со средствами?

Я села на низкий диван, обтянутый полосатым шелком, а через пару минут Эльмира прикатила откуда-то повозку с кофейным сервизом и угощением. Божественный аромат кофе распространился по комнате. Я терялась в догадках: что же такого наговорила обо мне Лиза, если незваную гостью принимают как королевскую особу?

– Так, с чего начать? – вопросительно посмотрела на меня Эльмира.

– Ну…

– Давайте сначала я подробно расскажу вам о моих отношениях с мужем!

Я поперхнулась кофе. Добыча сама шла в руки. Эльмира была готова говорить на щекотливую тему! Отлично. Позволим ситуации развиваться самостоятельно.

– Аслан Кумраев погиб на стройке, – печально кивнула я.

– О, да, это был несчастный случай!

Да неужели?!!

Все твердят о несчастном случае!

А меня вот-вот отправят в СИЗО.

– Да, это был несчастный случай, – горячо заговорила Эльмира. – Но хотите я скажу вам правду? Хотите?

– Да, – выдавила я, цепенея от близости разгадки. Сейчас Эльмира сделает чистосердечное признание, и все обвинения в два счета слетят с меня, как листья с осеннего клена!

Какая же я дура!

Не включила диктофон!

Но если сейчас я начну рыться в сумке, то обязательно спугну Эльмиру, и она не решится сделать откровенное заявление!

– Аслана наказал бог!

– Что?

– Его наказал бог, – страстно зашептала Эльмира, ее вишнево-черные глаза пылали мрачным огнем, ресницы вздрагивали. Она непроизвольно сжимала и теребила край туники, едва не разрывая тонкую материю острыми ногтями.

Я не удержала разочарованного вздоха. Ведь ждала совсем другого признания («я, Эльмира Кумраева, бесчеловечно расправилась с моим бывшим мужем Асланом Кумраевым. Это произошло на стройке. На мне был сиреневый тренч марки Блюберри и черные очки а-ля Жаклин Кеннеди…»). А мадам коварно свалила все на бога. Какая банальность!

– Я всегда говорила Аслану – ты доиграешься! Нельзя так обращаться с людьми, нельзя быть таким жестоким, Бог тебя накажет! И вот это произошло. Он получил по заслугам! Злой, упрямый, необузданный! Готовый чем угодно пожертвовать ради минутной прихоти!

Жар, излучаемый Эльмирой, и страстность, с которой она выпалила гневную тираду, буквально припечатали меня к дивану. Сила и ярость таились в ее тонком теле и рвались наружу – сверкали в глазах, звучали в голосе. В ее взгляде пылала ненависть к Аслану.

Ничего себе! Как она откровенна!

Не зря Лиза назвала ее ведьмой!

Красивая, роскошная ведьма!

Или нет, скорее – дикая пантера. Вот кого Аслан муштровал десять лет, пытаясь приучить к поводку и выполнению команды «к ноге!». Тогда он выбрал себе в жены не ту девушку! Вокруг достаточно красоток, готовых к беспрекословному повиновению. Но неукротимый нрав Эльмиры, вероятно, был гораздо более по вкусу Аслану. Ему нравилось преодолевать чужую волю, и могу предположить, именно поэтому он целых десять лет забавлялся с Эльмирой: наблюдал, как она ломает себя и идет на унижения, не в силах отказаться от материальных благ и подачек, предлагаемых мужем. Рассказала же Лиза мне о патологической жадности Эльмиры?

Но почему она не скрывает ненависти к Аслану? Почему не маскируется? Если Эльмира сама столкнула Кумраева в котлован, то зачем ей признаваться в отвращении к бывшему супругу? В ее неприкрытой ярости – уверенность в невиновности.

Что-то мне это не нравится!

Вот я, например… Заливалась соловьем, убеждая следователя в моем лояльном отношении к Кумраеву. Правда, зря старалась. Нелюбин все равно выяснил правду, узнал причину, заставлявшую меня ненавидеть и бояться Аслана…

А вдруг Эльмира ведет двойную игру? Или просто не считает меня противником?

Да уж, на оперуполномоченного я не тяну.

Так, юный следопыт с мозгами, съехавшими набекрень.

Мы продолжили обсуждение темы. Полчаса Эльмира упоенно описывала свои страдания в браке с Кумраевым. Она рассказывала о грубости и неверности мужа и о собственной самоотверженности.

Я внимательно посмотрела на Эльмиру. Дама, сидящая передо мной в кресле, совсем не походила на жертву и не выглядела человеком, который позволит кому-то манипулировать собой. А если позволит – то лишь убедившись в адекватности вознаграждения.

Холеная, обколотая ботоксом, отшлифованная от мизинца до мочки уха, она, скорее, своим видом пела гимн праздному образу жизни. Ни один участок тела, способный принять груз драгоценностей, не пустовал – на шее висело красивое колье, на запястьях – браслеты, в ушах – серьги. Мадам окружала версальская роскошь – сверкал раритетный паркет, мерцала лаком антикварная мебель. Да, определенно, бедняжка нуждалась в сочувствии не менее, чем эфиопский малыш, обедающий раз в неделю половинкой банана!

Юля, какая ты злая!

Замолчи, о противный внутренний голос.

Я не злая. Я справедливая…

Нет, согласна, Эльмире пришлось нелегко. Она десять лет прожила с этим извергом. Колоссальный срок! Я общалась с Кумраевым всего полгода, но к финалу наших отношений уже нервно вздрагивала всякий раз, когда на телефоне высвечивался его номер. А Ирише хватило одного сексуального этюда, и теперь до конца дней она будет сжиматься от отвращения при упоминании его имени.

Но кто мешал Эльмире уйти от деспота?

Почему она не сбежала от Аслана?

Все нелицеприятные вопросы я задавала беззвучно – уже основательно вжившись в роль психоаналитика. Сосредоточенно кивала, поддакивала и эхом повторяла окончания фраз. Благодаря избранной тактике наше общение с Эльмирой напоминало движение Волги – неспешное и безостановочное. Моей визави даже не требовалось дополнительных вопросов: как самонаводящаяся ракета она летела точно к цели.

– И что теперь?! – воскликнула Эльмира. – Что в результате?! Ничего, абсолютно ничего! Аслан подложил мне свинью! Он мстит мне из могилы!

Эльмира точь-в-точь повторила мои слова. О, да, этот умелец виртуозно отравляет существование тем, кто остался в живых. Мне, Эльмире…

– Какую?

– Что какую?

– Свинью какую подложил?

– Ну, Юля! А алименты? Теперь я осталась без средств к существованию! Я осталась без денег.

– А он платил вам алименты на ребенка? – тупо удивилась я.

– Почему – на ребенка? Мне самой. А на что бы я жила, интересно?

– Ну…

– Я отдала Аслану десять лет жизни, я все для него делала! При разводе он оставил мне эту квартиру и пообещал выплачивать ежемесячно энную сумму.