Пятьдесят на пятьдесят - Стив Кавана

– Он думает, что сумеет отклонить наши ходатайства касательно раздельных слушаний. Возможно, он прав. Мне нужна помощь в этом вопросе. Кто-то, кто знает закон. Юридическое крючкотворство никогда не было моей сильной стороной.

Харпер фыркнула:

– Чья бы корова мычала… Если б тебе требовались аргументы в пользу того, чтобы нарушить закон, то ты ухватился бы за любые крючки.

Я уже давно нуждался в ком-то, кто мог бы пособить мне с моей практикой. В каком-нибудь собрате-адвокате, которому я мог бы доверять. В ком-то, кто не стал бы отжимать мои деньги, переманивать моих клиентов или, что еще хуже, наводить порядок в моем офисе. В последнее время я постоянно присматривался в суде к молодым адвокатам, выискивая того, кто мог бы отвечать всем моим требованиям. Но так пока никого и не нашел. Теперь же у меня просто не было выбора. В этом деле мне требовался помощник. Харпер – отличный следователь, но мне нужен был еще один профессиональный юрист.

– Я вроде знаю одного законника, который мог бы присоединиться к твоей фирме, – сказала Харпер.

– Кто это? – заинтересовался я.

– Сначала я спрошу, заинтересует ли его это. Потом поговорим, на проводах Гарри. А сейчас мне пора. Работы еще до жопы.

– Кто этот законник? Ну хотя бы намекни.

– В общем, он теперь не имеет права заниматься судебной практикой, – туманно ответила Харпер.

Я сразу понял, о ком она говорит. И не думал, что он впишется, но попытаться стоило. Харпер была права. Это было ровно то, что надо, хоть этот человек с некоторых пор не имел права и слова произнести в суде.

Я поблагодарил ее, сказал, что она права, и добавил:

– А я пока пообщаюсь с Софией. До встречи!

Харпер встала из-за стола, прихватив бумаги, которые я ей принес. Я не спеша проводил ее взглядом. При всей нашей дружбе я всегда воспринимал ее прежде всего как бывшего агента ФБР, с одинаковой уверенностью владеющего как стволом, так и собственными мозгами, но в последнее время Харпер стала открываться мне и с совсем другой стороны. Через большие окна ресторана я проследил, как она переходит улицу. На пешеходном переходе было многолюдно, и я увидел прямо у нее за спиной ту женщину в черной лайкре для бега и бейсболке. Под бейсболкой, как видно, у нее была сеточка или что-то в этом роде, поскольку я не взялся бы сказать, какой у нее цвет волос. Когда Харпер перешла на другую сторону улицы, бегунья развернулась и побежала в обратную сторону.

Возможно, это была совсем другая девушка – или, на худой конец, она просто нарезала круги в пределах одного и того же квартала. Я опять выбросил эту бегунью из головы, начиная казаться себе уже полным параноиком.

Мысли в голове беспорядочно сменяли друг друга, и вновь вдруг припомнился тот отчет о вскрытии. На миг показалось, будто я понял, что меня беспокоит. Но эта мысль исчезла столь же быстро, как и появилась. Я попытался дозвониться до Софии, однако она не брала трубку, так что оставил сообщение с просьбой перезвонить мне. Телефон загудел, как только я спустился в метро.

– Мистер Флинн, простите, я пропустила ваш звонок… Что-то случилось?

Это была София. Голос у нее был взволнованный, и она явно запыхалась.

– Всё в порядке. Ничего особенного, но нам нужно поговорить. У вас такой голос, будто вы задыхаетесь… У вас всё в порядке?

– Да, я в порядке.

– Ну вот и отлично. Так мы можем встретиться?

– Конечно. Около пяти? Мне еще нужно кое-куда забежать.

Глава 12

Кейт

В дамском туалете на четырнадцатом этаже здания, в котором располагались офисы «Леви, Бернард и Грофф», Кейт заправила кончики воротничка блузки под лацканы пиджака. Было около двух часов дня, и после раннего завтрака она еще ничего не ела. Была голодна как собака, но слишком зациклена на предстоящей задаче, чтобы заскочить куда-нибудь перекусить.

Посмотрела на свое отражение в зеркале.

Открыла кран, вымыла и вытерла руки.

Опять посмотрелась в зеркало. Подкрасила губы. Резко выдохнула, кивнула и вышла.

Направлялась Кейт в конференц-зал, который был отведен для адвокатов, работающих над делом Авеллино. Леви прозвал это помещение «военным штабом», и, конечно же, когда Кейт открыла дверь, битва там была уже в самом разгаре.

По самому центру зала протянулся длинный стол, заваленный раскрытыми юридическими справочниками, отчетами по судебным делам, лэптопами, кофейными чашками, блокнотами и карандашами. Группа работала все утро, обсуждая доказательства обвинения и возможные стратегии. На следующее утро всем предстояло представить свои идеи Леви. Босс без обиняков дал понять, что тот, чьи предложения он признает лучшими, скорее всего станет его вторым номером и на суде займет место за столом защиты рядом с ним. Кейт хотелось этого больше всего на свете. Это был ее момент, и она не собиралась упускать его. Это с лихвой искупало все то дерьмо, с которым ей здесь доводилось сталкиваться. Это было все, о чем она сейчас могла думать. У всех остальных в комнате было перед ней преимущество, поскольку утреннее совещание Кейт пропустила. И вот теперь она внимательно изучала материалы обвинения, наверстывая упущенное. От нее не ускользнуло, что Леви намеренно отправил ее проветрить голову, не позволив вернуться в офис. И хотя в рабочем плане она здорово отстала, встреча с отцом и подругой в то утро была именно тем, в чем она так нуждалась.

Едва Кейт устроилась за столом на пустом стуле рядом со Скоттом, как в зал ввалились три адвоката из отдела судопроизводства, некогда работавшие в отделе уголовного права, которые устроились напротив них. Все мужчины, все в дорогих костюмах, которые казались им слишком тесными, и в слишком тонких галстуках. Представились они ей как Чед, Брэд и Андерсон. Руки никто из них не протянул, но один из них, Брэд, по-приятельски стукнулся со Скоттом кулаками. А касательно Андерсона она так и не поняла, имя это или фамилия. Впрочем, это не имело особого значения. Брэд, Чед и Андерсон выглядели так, будто сошли с одной колодки, – пергидрольные блондинчики, завсегдатаи тренажерных залов с богатенькими предками и трастовыми фондами.

Кейт вернулась к лежащей перед ней стопке бумаг – краткой истории семьи Авеллино с более подробной информацией об Александре и Софии. И чем дальше читала, тем больше убеждалась, что Александра представляет собой абсолютно дееспособную, организованную личность, которая с юных лет держала себя в руках, ни на шаг