Улика № 13 - Анна Князева

была другая причина, не правда ли? – продолжила Стерхова и положила перед ним записную книжку, открытую на букве «Д». – Как вы объясните эти записи Руфи Адамовны?

– Впервые их вижу.

– Ага… Тогда я официально вам сообщаю, что вы подозреваетесь в убийстве актрисы Тепляковой.

И тут Дубасов словно осатанел, вскочил на ноги и забегал по кабинету.

– Я ничего такого не делал! Я ни при чем! Это недоразумение!

– Сядьте на место, – Сказала Анна и положила на стол фотографию, где он стоит за кулисами рядом с ее тетушкой. – Зачем вы приходили в театр в день гибели Тепляковой? Что вы делали за кулисами?

Взглянув на фотографию, Ефрем Петрович сел на место.

– Когда это было?

– Второго января восемьдесят девятого года.

– Да вы смеетесь! Как я могу помнить?

– Знали Теплякову?

– Ее знали все театралы города.

– Лично были с ней знакомы?

– Не довелось.

– Так что вы делали за кулисами в день ее гибели?

Мучительно сморщившись, Дубасов выдавил:

– Причина могла быть только одна – я пришел, чтобы отдать деньги вашей тетушке. Как правило, я забегал к ней только за этим и всего на несколько минут.

Стерхова придвинула к нему записную книжку.

– Объясните происхождение этих денег.

– Видите ли… Нас с вашей тетушкой связывали не только театральные костюмы…

– Конкретнее!

– Я сбывал для нее старинную ювелирку.

– Откуда у Руфи Адамовны взялись ювелирные украшения на продажу? – Стерхова записала несколько строк в протокол, дав ему время подумать.

– По словам вашей тетушки, драгоценности достались ей от родителей мужа. Его отец был из богатой семьи. – Дубасов вытащил из внутреннего кармана пиджака пачку бумаг. – Знал, что разговор коснется именно этой темы. Расписки в получении денег я сохранил.

– Чьи расписки? – спросила Стерхова.

– Руфь Адамовна всегда писала расписки за каждую полученную сумму. – Он ткнул пальцем в фотографию: – Напомните, когда это было?

– Второго января тысяча девятьсот восемьдесят девятого года.

– А теперь давайте посмотрим. – Он придвинул к себе записную книжку и повел волосатым пальцем по строчкам. – Вот, пожалуйста! Второго января восемьдесят девятого года она получила от меня пятьсот рублей.

Анна заглянула в записи и удивленно сказала:

– Так…

Дубасов тем временем рылся в своих бумагах.

– А вот расписочка за эту дату на ту же сумму с подписью вашей тетушки!

– Значит, вы приходили ко мне с тем, чтобы продолжить сотрудничество? – догадалась Анна.

– Вы очень прозорливы… – Дубасов скромно опустил глаза. – Я предполагал, что Руфь Адамовна оставила вам в наследство какие-то украшения. За две недели до смерти она попросила меня продать брошь с изумрудным кабошоном в окружении бриллиантов. Ничто не предвещало несчастья, я нашел покупателя, но ваша дорогая тетушка скончалась. А покупатель ждет до сих пор. Вот я и отправился к вам.

– Почему не сказали правду? Почему стали врать?

– Узнал, что вы следователь. Испугался. Проявил малодушие.

Стерхова записала несколько строк и придвинула ему протокол:

– Распишитесь и можете быть свободны.

Дубасов расписался и с видимым облегчением вышел из кабинета. Проводив его взглядом и дождавшись, когда закроется дверь, Анна порвала протокол и бросила обрывки в корзину.

Как бы ни было горько, оставалось только одно: признать, что перспективный подозреваемый испарился.

Но небеса уже внимали ее молитвам – через несколько минут позвонила Красноперова.

– Анна Сергеевна, послушайте. У меня для вас информация. Вы как-то спрашивали про архивы. Так вот, вчера кладовщица обнаружила в подвале завал из старых конторских книг. Сначала я приказала все выбросить, но вспомнила, что вы этим интересовались, и решила сначала показать их вам.

– Благодарю вас! Правильно сделали. – Взглянув на вошедшего Семенова, Анна пообещала: – Через полчаса мы с моим сотрудником будем у вас.

Начав снимать пальто, Игорь Петрович замер, потом, натянув его снова, стал застегивать пуговицы.

– Куда поедем?

– В театр, – ответила Стерхова.

– Зачем?

– Предстоит поработать с документами.

– Бухгалтерский учет?

– Скорее, конторские книги, не подлежащие архивированию.

– Задачу поставите на месте?

– Как только определимся. Шансов мало, но, может быть, нам повезет.

С кладовщицей тетей Раей Стерхова и Семенов встретились в кабинете директора. Она проводила их в подвал, где в небольшом закутке были свалены старые конторские книги.

– Ну, вот. – Тетя Рая описала рукой дугу. – Смотрите. Если что-нибудь нужно, забирайте. Все равно – на выброс.

Анна огляделась и вынесла резюме:

– Сюда нужно поставить стол со стулом и организовать дополнительное освещение.

– Сейчас скажу, чтобы сделали: – пообещала кладовщица и направилась к лестнице.

– У вас будет две задачи, Игорь Петрович, – сказала Стерхова. – Первая: найти журнал выдачи костюмов в аренду за восемьдесят восьмой год.

– Что в нем искать?

– Розовое бальное платье. Вероятное время выдачи – ноябрь.

– Ориентировка расплывчатая.

– Чуть позже сброшу эсэмэской его инвентарный номер. Так будет проще.

– Конкретно какие данные смотреть?

– Дату выдачи, дату возврата, имя арендатора.

– А если не найду?

– Скорее всего, так и будет.

– Какая вторая задача?

– Эта – посложнее. Необходимо найти журнал регистрации списаний постановочных средств. Там должен быть отдельный перечень по костюмам. Ищите то же самое платье. Нужна дата снятия с баланса, то есть списания.

– А если не найду?

– Значит, не повезло.

Семенов поворошил кучу конторских книг и удрученно заметил:

– Работы здесь много.

Поднявшись по лестнице, Стерхова вышла на улицу и позвонила Богомоловой:

– Светлана Михайловна, нужна ваша помощь.

– Слушаю вас.

– Помните розовое платье из «Бесприданницы»?

– Как же не помнить.

– Нужен его инвентарный номер. Он сохранился? – спросила Анна.

– Конечно. Сохранять аутентичность экспонатов наша первейшая задача. Подождите, не вешайте трубку. – Послышались шаги, и через минуту Богомолова снова заговорила: – Записывайте. ПД, тире, восемьдесят семь шестьсот девяносто восемь.

– Спасибо!

– Да что вы! – воскликнула Светлана Михайловна. – Это мы должны вас благодарить!

Закончив разговор, Стерхова тут же отправила инвентарный номер эсэмэской Семенову.

По дороге в управление, буквально на полпути, ей позвонил Штурм и сообщил, что напечатал фотографии с негативов.

– Как вам их передать?

– Сможете подъехать к управлению? – спросила Анна. – Минут через двадцать.

– Хорошо, – согласился Штурм. – Встретимся там.

Когда она приехала к управлению, Илья уже был на месте. Анна пересела в его машину и, получив конверт с фотографиями, предупредила:

– Есть еще одно дело. – Достав из сумочки фотографию с тетушкой Руфью и Тепляковой, она отдала ее Штурму. – Что скажете?

Он внимательно изучил изображение и через минуту резюмировал:

– Качественный снимок. Хорошая композиция, дорогой объектив и бумага… – Он посмотрел на оборот. – Бумага марки ORW, производства ГДР. Если помните, на такой же бумаге напечатали фотографию с мертвой девушкой. Из чего делаю вывод: обе фотографии делал один и тот же человек, профессиональный фотограф. Это неточно, но вероятность очень высокая.

Спрятав фотографию в сумочку, Стерхова