Письмо с того берега - Анна Князева

и дверь чуть-чуть приоткрылась. Из-под дверной цепочки высунулась пухлая рука и выхватила у Филиппова документ.

Дверь тут же захлопнулась и открылась лишь через минуту, когда он уже начал нервничать.

– Входите.

Филиппов прошел в прихожую.

– Куда идти дальше?

– Следуйте за мной. – Вдова провела его в комнату и предложила: – Можете сесть.

Филиппов достал из портфеля бланк:

– Ну, так вот, Светлана Васильевна – разговор у нас будет долгим. Слишком многое надо обсудить.

Начал издалека: спросил и записал личные данные, стал задавать вопросы про покойного мужа. Протокол требовался для материалов уголовного дела. По крайней мере теперь ему не нужно было думать, кого из сотрудников посылать в Варшаву.

Закончив с протоколом, Филиппов попросил вдову расписаться и перешел ко второй части своего визита.

– Теперь расскажите, кто и когда к вам приходил?

– Позавчера.

Иван Макарович повторил:

– Кто?

– Приходили два раза. Сначала тот, насчет которого вы предупредили по телефону. Я не открыла. Потом пришли те двое от вас. – С готовностью доложила Светлана Васильевна.

– Начнем с первого. – Сдержанно проронил Филиппов. – Расскажите о нем.

– Я же говорю – не открыла.

– Думаю, что это был почтальон, – съязвил Иван Макарович, не сдержавшись. – Теперь перейдем к тем двоим, которые пришли от меня.

Светлана Васильевна оживилась:

– Очень милая пара. Совсем не похожи на полицейских.

– И я почему-то не удивлен. Зачем они приходили?

– Отдали мне открытку мужа.

– Надо же… Покажите.

– Открытку? – женщина встала и ненадолго ушла. Вернулась с сундучком. – Вот, смотрите.

– А где открытка? – удивился Филиппов.

– Внутри, там, где мы с Иосифом ее нашли.

Она открыла сундучок, достала открытку и положила ее на стол.

Иван Макарович загляну в сундучок, потом поднял глаза на вдову:

– Расскажите подробнее. Что-то я не пойму.

– Этот сундучок мы с Иосифом нашли в перекрытиях дома, когда рабочие возводили лестницу на чердак. Из всего, что там было, Иосиф взял с собой в Санкт-Петербург только открытку.

– Ну, взял… – Филиппов достал из сундучка связку писем и, пересмотрев их, спросил: – Те двое, парень и девушка, интересовались этими письмами?

– Интересовались, но не объяснили зачем. А я и не спрашивала.

– Они не поделились с вами своими планами?

– Их интересовала история нашего дома, и я отправила их к риэлторше.

– Час от часу не легче, – следователь придвинул к ней свой блокнот: – Пишите, кто такая, и где я могу ее найти.

Ливия Тышка была на своем месте, когда Филиппов, перекусив в кафе, наконец, дотопал до нее.

– Нужна квартира? – она заговорила на русском, на глаз определив национальность клиента. – Снять или купить?

– Ни то, ни другое. – Филиппов достал из портфеля яблоко и протянул риэлторше. – Позвольте вас угостить.

Предположив, что визитер решил за ней приударить, Ливия покраснела. На первый взгляд, он был моложе, и ей это льстило.

– И, все-таки, что вам нужно? – расставила она все точки над и.

– Позавчера у вас были двое, парень и девушка. Они интересовались особняком, в котором располагается квартира Файнбергов.

Чуть поразмыслив, Ливия Тышка осведомилась:

– А почему я должна об этом рассказывать? Вам что за дело?

– Просто нужно, и мне не хотелось бы вам врать.

– Вы преступник? – задав этот вопрос, она застыла в ожидании.

Задумавшись, он ответил:

– Скорее наоборот.

– Полицейский? – Ливия оживилась. – Можете доказать?

Закряхтев, Филиппов вытащил удостоверение. При этом его терзало сомнение в правильности следственных действий. Одно дело показывать корочки в России, другое – размахивать им на территории другого государств.

Но Ливия Тышка оказалась тертым калачом, рожденной и воспитанной в стране Варшавского договора, поэтому спокойно отреагировала на его камнг-аут.

– Ну, что же, тогда расскажу. Однако я нимало удивлена. Такие приятные люди, и вдруг преступники.

– А кто вам это сказал? – удивился Иван Макарович.

– Так вы же их ловите?

– Я не ловлю, а просто хочу знать, о чем они вас расспрашивали.

Ливия Тышка вскинула руки и рассмеялась. Было видно, что она вовсю флиртует с Филипповым.

– Не буду лезть не в свое дело. А что касается вашего вопроса: они интересовались историей особняка, в особенности его первыми владельцами.

– За какой период?

– Начало позапрошлого века.

– И что вы им рассказали?

– Что особняк принадлежал семье Будзишевских, и в тысяча восемьсот тринадцатом году он был продан.

– И все?

– Дальнейшая родословная особняка эту пару не интересовала.

Немного поразмыслив, Филиппов тронул ее за руку.

– Благодарю. Имей я хоть немного свободного времени, то пригласил бы вас на свидание.

Через пятнадцать минут ему позвонил Брылеев.

– Бросайте все. Через несколько часов вы улетаете в Париж. Они уже там.

Глава 19

Шато де Карматин

Дверь оказалась незаперта, Элина вошла в номер, встала в дверях ванной и с минуту наблюдала за тем, как Богдан бреется – выпячивает губу, надувает щеки и скребет бритвой подбородок. Зрелище было захватывающим.

Заметив ее, Богдан сполоснул бритву.

– Еще не позавтракала?

– Решила зайти за тобой.

– И это правильно. – Выйдя из ванной, Богдан вытер полотенцем лицо. – Через две минуты буду готов.

Спускаясь по ничем не примечательной лестнице, Элина предположила, что раньше она предназначалась для прислуги. Впрочем, все крыло, которое занимал отель, в прежние времена наверняка имело хозяйственное назначение.

Но как только они попали в обеденный зал, ее охватил восторг. Все стены здесь были золочеными, на потолочных фресках порхали амуры, а вдоль стен стояли антикварные буфеты с витражными стеклами и редкой посудой.

Окна двойного света, которых было не меньше двадцати, сияли чистотой и освещали огромное пространство, выявляя каждую деталь и нюанс поистине царского интерьера. Несколько столов под белыми скатертями терялись в этом пространстве, как брошенные сироты на празднике жизни.

Завтрак соответствовал ожиданиям – никакого шведского стола. Блюда, воду и кофе подавал слуга, одетый в ливрею. Все вокруг говорило о том, что хозяева отеля соблюдали традиции и старались поделиться ими с гостями.

Совершенно противоположное впечатление производили вестибюль и ресепшн. Дежурный портье в цивильном костюме вручил им карту местности с указанием исторических достопримечательностей и от себя посоветовал посетить ближайшую агроферму, где угощали местным вином.

– Хотел бы спросить, – Богдан заговорил с портье с присущей ему любезностью. – Что хозяева? Живут в этом замке?

– В другой его части, месье. – Ответил тот. – Мадам занимает три четверти замка, и живет здесь одна. Разумеется, если не считать секретаря, трех горничных, двух служанок и камердинера.

– Могли бы вы назвать ее полное имя?

– Маркиза Луиза де Крюссоль.

– Нам нужно с ней поговорить. – Богдан перешел к главному, решив не откладывать дела в долгий ящик. – Это возможно?

– Соблаговолите присесть и подождать. – Портье снял трубку