Дороти Сэйерс - Неприятности в клубе Беллона

- Конечно, нет! - вступился Харди. - Даже мысли такой не держите. Это я все спроворил. Пробрался без билета на это ваше шоу в Некрополе. Всю ночь в фамильном склепе просидел, прикидываясь ангелом: ну, тем, который подсчитывает грехи да добродетели.

- А что, похож! - отозвался Уимзи. - Можно вас на минуточку, Кульер? Его светлость отвел секретаря в сторону. - Послушай, меня это все чертовски бесит, но выхода у нас нет. Эти парни без добычи не уйдут. Кроме того, история все равно всплывет, рано или поздно. Полиция взяла дело в свои руки. Это - детектив-инспектор Паркер из Скотленд-Ярда.

- Но что случилось? - возмутился Кульер.

- Боюсь, что случилось убийство.

- Ох, черт!

- Сочувствую, и все такое. Но уж терпите, стиснув зубы; а что еще остается? Чарльз, расскажи этим ребятам ровно столько, сколько, на твой взгляд, они заслуживают, и гони их в шею. И, Сэлком, если ты отзовешь этих своих халтурщиков, так и быть, получишь интервью и целую пачку фотографий.

- Вот это я понимаю! - ухмыльнулся Харди.

- Право же, ребята, мешаться под ногами незачем, - любезно согласился Паркер. - Я вам расскажу все, что нужно. Отведите нам какую-нибудь комнатушку, капитан Кульер, я сделаю официальной заявление - и вы тихо-мирно разойдетесь, позволив нам заняться делом.

На том и порешили. Паркер продиктовал страждущим желанную заметку, и банда с Флит-Стрит ретировалась восвояси, уводя с собою Уимзи, точно похищенную сабинянку, в ближайший бар в надежде на красочные подробности.

- Лучше бы ты не вмешивался, Салли! - простонал Питер.

- Ох, Боже правый, никто-то нас не любит! - вздохнул Сэлком. - Собачья жизнь у репортера: поганее не придумаешь! - Страдалец отбросил со лба длинную черную прядь - и зарыдал.

***

Первым, вполне предсказуемым поступком Паркера было побеседовать с Пенберти. Инспектор явился на Харлей-Стрит сразу после того, как закончился прием.

- Нет же, я вовсе не собираюсь допекать вас по поводу этого злосчастного свидетельства, доктор, - учтиво заверил Паркер. - От ошибок никто не застрахован; а я так понимаю, что смерть в результате передозировки дигиталина очень похожа на смерть при остановке сердца.

- Это и есть смерть в результате остановки сердца, - терпеливо поправил доктор. Медикам давно осточертело объяснять, что сердечная недостаточность - это не какая-то там особая болезнь вроде свинки или воспаления сумки надколенника. Именно эта несовместимость профессионального и дилетантского взглядов и погружает адвоката и медэксперта в туман непонимания и взаимного недовольства.

- Именно, - согласился Паркер. - Насколько мне известно, генерал Фентиман и без того страдал от болезни сердца? Разве в таких случаях дигиталин не принимают?

- Да; при определенных заболеваниях сердца дигиталин служит превосходным возбуждающим средством.

- Возбуждающим? А я думал, это успокоительное.

- Поначалу дигиталин стимулирует сердечную деятельность; а на более поздних стадиях замедляет.

- А, понимаю. - На самом-то деле Паркер слегка запутался: подобно большинству простых смертных, он смутно представлял себе, что каждое лекарство обладает одним-единственным определенным эффектом, и, следовательно, исцеляет одно либо другое. - Сперва дигиталин заставляет сердце биться быстрее, а потом - медленнее.

- Не совсем так. Дигиталин стимулирует сердечную деятельность тем, что замедляет сокращения, так, что камеры опорожняются полностью и давление отчасти снижается. Мы назначаем это средство в определенных случаях при повреждении клапанов - соблюдая все меры предосторожности, разумеется.

- Вы назначали дигиталин генералу Фентиману?

- Да, время от времени.

- А днем десятого ноября, - вы помните, что он обратился к вам по поводу сердечного приступа, - вы давали ему дигиталин?

Мгновение доктор Пенберти колебался - словно во власти мучительных раздумий. А затем повернулся к столу и извлек на свет массивный фолиант.

- Я буду с вами абсолютно откровенен, - проговорил он. - Да, я давал дигиталин. Когда генерал пришел ко мне, брахикардия и затрудненное дыхание свидетельствовали о том, что срочно требуется стимулятор. Я выписал лекарство, содержащее небольшое количество дигиталина, необходимое для нормализации состояния пациента. Вот рецепт. Я скопирую его для вас.

- Небольшое количество? - переспросил Паркер.

- Совсем небольшое; в сочетании с другими препаратами, нейтрализующими замедляющее последействие.

- Меньше, чем доза, впоследствии обнаруженная в организме?

- Боже милостивый, конечно, меньше - тут и вопрос не стоит! В случае таких пациентов, как генерал Фентиман, дигиталин следует применять с величайшем осторожностью.

- Я полагаю, вероятность того, что вы допустили ошибку при приготовлении препарата, исключается? Вы не могли по чистой случайности дать чрезмерную дозу?

- Это было первое, что пришло мне в голову; но едва сэр Джеймс Лаббок назвал цифры, я осознал, что о таком и речи идти не может. Доза была громадная: почти два грана. Но, чтобы убедиться наверняка, я приказал тщательно проверить свой запас лекарства; все учтено в точности.

- А кто производил проверку?

- Моя медсестра. Я покажу вам книги и аптечные квитанции.

- Спасибо. Это медсестра отмеряла дозу для генерала Фентимана?

- Нет, что вы; это лекарство я всегда держу под рукой, уже готовое. если хотите, сестра вам покажет.

- Благодарю вас. Теперь вот что: генерал Фентиман обратился к вам по поводу сердечного приступа. Возможно ли, что приступ был вызван дигиталином?

- Вы хотите сказать, не был ли генерал отравлен еще до того, как пришел ко мне? Ну, безусловно, дигиталин - препарат весьма непредсказуемый.

- А как скоро подействовала бы столь большая доза?

- Я бы предположил, что эффект не замедлил бы сказаться. При обычных обстоятельствах пациент ощутил бы тошноту и головокружение. Но в случае сильного сердечного стимулятора вроде дигиталина основная опасность состоит в том, что любое резкое движение, - ежели, скажем, пациент вдруг вскакивает на ноги из положения сидя или лежа, - влечет за собой мгновенную потерю сознания и смерть. Я бы сказал, что именно это и произошло с генералом Фентиманом.

- И такое могло случиться в любой момент после приема дозы?

- Именно.

- Ну, что ж, я вам бесконечно признателен, доктор Пенберти. Если позволите, я побеседую с вашей медсестрой и скопирую записи в ваших книгах.

Покончив с этим делом, Паркер отправился на Портмэн-Сквер, так толком и не осмыслив, как ведет себя самая обыкновенная наперстянка при приеме внутрь. Туман неясности не развеялся даже после обращения к соответствующим справочникам по фармакологии и фармакопее, а также к Диксону Манну, Тейлору, Глейстеру и прочим многоученым авторам, столь любезно и услужливо опубликовавшим свои мудрые мысли на тему токсикологии.

Глава XVI.

Кадриль.

- Миссис Рашворт, познакомьтесь: это лорд Питер Уимзи. Наоми, это лорд Питер. Он страшно интересуется всякими там железами, так что я и его прихватила. И, Наоми, расскажи-ка поскорее про эту твою сенсацию. Кто он таков? Я его знаю?

Миссис Рашворт, - длинная, неопрятная особа с длинными, неопрятными волосами, закрученными в валики над ушами, - близоруко заулыбалась Питеру.

- Счастлива познакомиться. До чего удивительные штуки - железы, вы не находите? Ну, знаете, доктор Воронов и эти чудесные старые овцы. Нам всем теперь есть на что надеяться. Не то, чтобы дорогой Уолтер особенно интересовался омолаживанием. Возможно, жизнь и без того длинна и тяжка, вы не находите? - вокруг столько всяких разных проблем! И, насколько я понимаю, страховые компании восприняли это дело в штыки, так? Впрочем, если подумать, это только естественно, верно? Но самое любопытное - это воздействие на характер, не так ли? Вы, случайно, не интересуетесь малолетними преступниками?

Уимзи признался, что проблема малолетних преступников не раз ставила его в тупик.

- До чего справедливо подмечено. Именно что в тупик! И только подумать, что на протяжении стольких тысячелетий мы в корне заблуждались на их счет. Розги, хлеб и вода, и все такое прочее, и причастие; в то время как на самом-то деле им нужна только самая малость вытяжки из железы кролика, или как ее там, и дети становятся точно шелковые! Ужас, правда? И бедные уродцы в интермедиях, - ну, великаны и карлики, - возьмешь все эти шишковидные или гипофизарные штуки, - и несчастные тут же выправляются! Хотя, смею заметить, в таком виде, как есть, они куда лучше зарабатывают; ну как тут не задумаешься о вопиющем факте безработицы; вы не находите?

Уимзи отметил, что во всем есть свои теневые стороны.

- Вы абсолютно правы, - согласилась миссис Рашворт. - Но, по-моему, куда отраднее смотреть на мир под другим углом. Во всем есть свои светлые стороны; вы не согласны? Главное - увидеть вещи в их истинном свете. Наоми будет так счастлива помочь милому Уолтеру в его великом начинании! Мы как раз собираем средства по подписке на создание новой клиники; вы ведь наверняка тоже захотите поучаствовать?