Уцелевшая - Лесли Вульф

таковое. Но даже если бы регистрировалось, таких дел было бы примерно девяносто процентов. Мало кто признает вину в убийстве даже после того, как был осужден.

— Ладно, я понял, — обреченно вздохнул Фраделла. — Фильтровать жертвы по полу?

Специальный агент прикусила ноготь, задумавшись.

— Э-э… пока не надо. Посмотрим, что у нас выйдет, и потом решим.

Фраделла нажал «ввод», и на настенном экране появились результаты.

— Ух ты… — выдохнул Мичовски. — Этого за всю жизнь не разгрести. С чего начнем?

ИВСБД выдала сотни нераскрытых дел, произошедших за указанный промежуток времени в этом районе. После того как отфильтровали преступления, связанные с бандами и наркотиками, убийства, где жертвами не стали женщины, осталось четырнадцать нераскрытых убийств, сорок два изнасилования, шестнадцать пропавших без вести и два нападения, в которых жертвы едва выжили. Всего под заданные параметры поиска подошли семьдесят четыре нераскрытых преступления.

И не было никакой возможности определить, какие из них были делом рук несуба-хамелеона.

21. Просьба

Чтобы попасть в Райфорд до того, как на дорогах возникнут пробки, Тесс поднялась в четыре утра. Она обрадовалась, когда наконец зажужжал будильник, потому что несколько проведенных в постели часов провела, ворочаясь с боку на бок. Трудно было припомнить, когда в последний раз расследование ввергало ее в такое состояние растерянности. Хуже всего было то, что Хамелеон, безликий, не оставляющий следов несуб, собирался напасть и заставить замолчать единственную оставшуюся в живых свидетельницу: Уцелевшую.

Тесс не отдаст ему Лору Уотсон и не позволит испортить свой безукоризненный послужной список. Вчера вечером она дала себе слово взять ублюдка, чего бы это ни стоило, и в это утро, давя на педаль газа по дороге в тюрьму штата Флорида, повторила свою клятву несчетное число раз.

Гарзу уже доставили в допросную комнату. Не теряя времени, специальный агент вошла, отодвинула стул и села напротив смертника. Их разделял только потертый и исцарапанный металлический стол.

Гарза поднял брови, узнав ее, но не произнес ни слова. Только чуть улыбнулся.

— Доброе утро, — сказала Тесс.

— Привет, — ответил он, и отблеск улыбки четче проступил на его лице. — Какая честь, специальный агент… Уиннет, если не ошибаюсь?

— Да, — спокойно подтвердила она, отлично понимая, что Гарза только разыгрывает неуверенность.

Не произнося ни слова, Семьянин изучал ее; слабая улыбка так и играла на его губах. Тесс отвечала ему тем же, стараясь не показать, насколько эта встреча важна и нужна ей. Приготовившись к долгому ожиданию, она откинулась на спинку стула.

— Понимаю, что вы нашли кое-что интересное в тех делах, на которые я вам указал, — наконец медленно и спокойно произнес Гарза. — Иначе вас бы здесь не было, не так ли, Тереза? Я могу называть вас Терезой?

— Нет, — сухо возразила она. — Но вы можете называть меня Тесс, если пожелаете. Хотя я предпочитаю специальный агент Уиннет или просто агент Уиннет.

— Понятно… Спасибо, — улыбнулся смертник. Помолчал, потом, наконец, предложил: — Спрашивайте, специальный агент.

— Откуда вы узнали? — выпалила Тесс, больше не в состоянии сдерживаться.

— Что не я убил те семьи? Конечно, я это знал.

— Нет, то, что он насиловал женщин, — пояснила Тесс, ввернув приманку.

— Женщину, — бесстрастно поправил Гарза.

Она присвистнула.

— Хорошо, я серьезно. Как вы узнали?

Смертник снисходительно улыбнулся и, подвинув стул, сел прямо. Загремели цепи. Несколько долгих секунд он не отвечал.

— А вы не так уж хороши, агент Уиннет. Мне что, бесплатно учить вас, как надо работать? Что вы мне предложите?

Итак, все свелось к этому, как все ее и предупреждали: ублюдок обманывал ее ради того, чтобы выторговать себе привилегии. Как же ей хотелось выйти и хлопнуть дверью, оставить его с носом, наказать за то, что он решил поиграть с ней! Как же она хотела, чтобы он снова оказался в забвении в камере смертников, где ему не о чем думать, кроме приближавшейся казни! Но эта маленькая месть за уязвленное самолюбие не поможет в расследовании. Переговоры придется продолжить.

— Об отсрочке исполнения приговора речь не идет, мистер Гарза. Боюсь, я не могу дать вам то, чего вы хотите.

— Мне отсрочка не нужна. Помнится, я вам об этом уже говорил.

Настала ее очередь удивиться.

— Тогда что? Что я могу сделать для вас?

Он откинулся назад, насколько позволяли ему оковы, и улыбнулся, словно предвкушая то впечатление, которые произведут его слова.

— Ничего такого сложного и дорогостоящего, агент Уиннет. Нет, я человек простой, — он облизнулся, и в глазах его промелькнула искра самодовольства. — Я всего лишь хочу поужинать с вами. Только вы и я. Тогда мы вместе и посмотрим на снимки из дела.

Она нахмурилась, ошарашенная его просьбой.

— Боюсь, я не смогу вывезти вас из этого здания, даже на время.

— В этом нет нужды, специальный агент. Это можно будет устроить прямо тут. Закажите, скажем, трехсотграммовый стейк-рибай с картошкой и хорошего вина. Накройте стол скатертью, снимите это, — он погремел цепями. — Я хочу насладиться ужином с настоящими столовыми приборами, а не с этими жуткими ловилками, как они их называют.

Все это время Гарза не сводил с Тесс глаз, и она ни разу не моргнула. Что такое ужин по сравнению с тем, что выиграет ее расследование? Что такое ужин по сравнению с жизнью Лоры Уотсон? И все же речь идет об ужине с маньяком, убийцей детей. Находиться в его компании, вкушать пищу и делать вид, что все нормально… Она с трудом подавила волну отвращения, побежавшую по ее венам.

— Мы будем наслаждаться едой и обсуждать дело. Только вы и я, агент Уиннет, только вы и я. По ту сторону зеркала могут стоять сотни агентов с пушками наготове, но здесь будем лишь вы, я, ужин и фотографии. Что вы на это скажете?

— Вы безумны.

— О, но это мы давно знаем, не так ли? — засмеялся Гарза.

Его смех все еще звучал у нее в ушах, когда она закрывала за собой дверь и почти бежала к выходу.

22. Сеанс

Лора сидела на самом краешке широкого кожаного кресла, инстинктивно стараясь занять как можно меньше места. Ее плечи были болезненно напряжены, затылок налился тяжестью, а по спине вверх и вниз пробегал холодок. Не произнося ни слова, она повторяла движения за доктором Джейкобс, готовясь к своему первому сеансу регрессивного анализа.

Лора испытывала ужас.

Она наглухо застегнула толстовку и затянула шнурки капюшона, словно по офису разгуливал кусачий зимний ветер, хотя на самом деле было тепло и в камине уютно потрескивал огонь. Но Лора засунула руки