Прежняя жена - Шанора Уильямс

приходится задерживаться), но потом мне кое-что вспомнилось.

После рождественского ужина Майли с Диланом сидели в маленькой гостиной перед камином. Я принесла ей чай вместо очередного бокала вина, который она просила, и увидела, что ладонь сестры лежит поверх ладони Дилана. Дилан быстро отдернул руку и отвернулся от Майли, как будто ничего и не было. Я выпила в тот вечер, поэтому, конечно, отмахнулась от увиденного и притворилась, что все хорошо: понадеялась, что, раз Дилан дал обещание, он не подведет меня. Но потом он отвез Майли домой (та слишком много выпила, а Дилан не любил пить вообще) и вернулся только на следующее утро.

Когда я спросила, где он провел ночь, он сказал, что засиделся в баре с другом. Но в Сейджбурге в рождественскую ночь все бары были закрыты.

И все равно я отмахнулась от подозрений и сделала вид, что волноваться не о чем. Может, Дилан просто не хотел мне говорить, куда пошел, и это действительно, черт возьми, не мое дело. Так я сказала себе.

Но на следующий вечер Дилан вернулся поздно.

И на следующий.

А потом я осознала, что Майли перестала спрашивать о Дилане.

В ответном сообщении насчет Нового года она отказалась встречаться: у нее, мол, другие планы. Хрень какая-то: насколько я знала, у моей сестры нет друзей в Сейджбурге.

Поэтому я смотрела, как опускается шар на Таймс-сквер[13], вместе с Роландом. Думала, Дилан отпразднует с нами, но он улизнул около одиннадцати вечера. Я увидела его в пальто и черной шапке, причем он не остановился, чтобы попрощаться, даже не посмотрел в нашу сторону, а просто миновал гостиную и вышел из дома.

Все это выглядело жутко подозрительно, поэтому, когда ночь закончилась и наступило утро нового года, а мой муж отключился на диване от слишком большого количества бурбона, я села в машину и поехала прямо в квартиру Майли.

И конечно же, на парковке жилого комплекса стоял автомобиль Дилана. Помню, как судорожно вцепилась в руль, кровь ударила в лицо, а горло сжалось от эмоций, которые я сама не до конца понимала.

Мне нужно было уехать – куда угодно, только не домой. Подумать и решить, что сказать Дилану по этому поводу.

Он солгал мне. Он виделся с моей сестрой, трахал ее – я в этом не сомневалась, – хотя уверял, что не станет с ней связываться.

Долбаный подонок!

39

Я ждала целую неделю, прежде чем поговорить с Диланом. Мне требовались доказательства. Фотографии. Поэтому я следовала за его машиной каждый вечер, парковалась у комплекса, где жила Майли, и фотографировала его на телефон.

Снимок, где он выходит из машины. Поднимается по лестнице. Стучится в ее дверь. Я даже сфотографировала их вдвоем на балконе: она курит электронную сигарету, и оба хохочут, как лучшие, мать их, друзья!

Наверное, я перестаралась, но мне требовались все возможные доказательства, причем не только для себя самой, но и для Роланда. Я хотела, чтобы Роланд выгнал Дилана, ведь если тот нарушил мое единственное условие, страшно представить, на что еще он способен.

Я подождала, пока Роланд уйдет на поле, и поднялась на чердак. Хотелось дать Дилану, по крайней мере, шанс объясниться. Это показалось разумным шагом. В конце концов, может, у меня сложилось неверное мнение. Может, они с Майли просто тусовались вместе, потому что он ей сочувствовал. Может, Дилан вообще с ней не спал.

Тьфу! Кого я, на хрен, обманываю?! Они определенно спали. Майли, пригласив его в эту квартиру, не могла не вонзить в него когти.

Я постучала и сделала глубокий вдох, сжимая в руке свой мобильный с фотографиями. Дилан открыл дверь, на нем было только белое полотенце вокруг талии. Темная кожа блестела от влаги, четко обрисовывался пресс. Я быстро перевела взгляд на лицо Дилана, не обращая внимания на то, что он стоит передо мной полуголый.

– Мел, – произнес он, улыбаясь, – что случилось?

– Не называй меня Мел. Нужно поговорить.

– Ладно. О чем?

Он оперся локтем о дверь; я медленно вдохнула, почувствовав запах мыла с сосновым ароматом, и выдохнула.

– Ты дал мне обещание и нарушил его, Дилан.

После этого заявления его лицо изменилось – улыбка исчезла. Дилан опустил руку и выпрямился:

– О чем ты говоришь?

– Я знаю, что ты трахаешь мою сестру.

Его лицо исказилось, а в глазах мелькнуло какое-то чувство, которое я не разобрала, затем Дилан отступил назад и сказал:

– Подожди, я оденусь.

Он захлопнул дверь у меня перед носом, и я поморщилась, слушая, как он возится внутри. Несколько минут спустя он появился в баскетбольных шортах и футболке.

– Хочешь зайти?

В последний раз я видела его лофт, когда он только переехал. Теперь жилище Дилана выглядело совершенно иначе. Односпальная кровать у стены. Рядом окно, напротив – телевизор и развлекательная система. Полы из твердых пород дерева. Комод и напольная вешалка с джинсами и рубашками. Я сразу же задалась вопросом: как Дилан смог себе все это позволить? Заплатил Роланд? Наверное, да.

– Откуда ты узнала? Она тебе сказала? – спросил Дилан.

Я повернулась, взглянула на него: он закрывал дверь.

– Нет. Я видела тебя в ее квартире.

– Ты меня видела? Хочешь сказать, что следила за мной?

– Да, следила. Тебя не было каждый вечер, сестра не отвечала на мое сообщение, а на Рождество я видела, как вы держались за руки. Ты отвез ее домой, помнишь? Тогда все и началось?

Дилан подавил улыбку и покачал головой:

– Слушай, Мел, все совсем не так, как ты думаешь. Мы просто трахаемся, и я сказал ей об этом. Майли знает, что не стоит воспринимать происходящее слишком серьезно. Я так и сказал из уважения к тебе.

– Что?! Ты сам себя слышишь? Ты проявил полное неуважение ко мне, переспав с ней, Дилан! Я прямо просила тебя не связываться с Майли – отказать ей!

– Ну зачем так волноваться? По-моему, Майли не какая-то там соплячка и вполне в состоянии принимать решения. Ей не нужно, чтобы ты говорила за нее.

– Я же рассказывала о ней! Она склонна к зависимостям! Нельзя просто трахать ее и думать, что больше она ничего не захочет.

– Так вы похожи. – Он нахмурил брови, оглядывая меня с ног до головы.

– О чем ты говоришь? – Я отступила на шаг.

– Вы похожи. У тебя тоже есть склонность к зависимости. Ты пристрастилась к тому, чтобы перекрывать кислород сестре.

– Что ты несешь?! – рявкнула я.

–