Двойная ошибка - Дмитрий Борисович Пасека

– Правда?! Я буду просто счастлив. Давай, конечно. Послезавтра?

– Да, я позвоню еще. Пойдем.

Они встали с измятого пледа, собрали остатки трапезы, пустую бутылку и положили это все в сумку, надели обувь и отправились к машине Элен. Дорога обратно в Париж затянулась. Они провели ее молча: Элен пыталась разобраться в появившихся чувствах; Филипп же был погружен в свои мысли, которые трогали его душу и которые он так не желал отпускать. Они ощущались остро, ярко… как не было очень давно.

Глава 16

Филипп наслаждался чувствами, которые переполняли его после встречи с Элен, – он никак не мог забыть поцелуй и ту, почти животную, страсть, которая случилась между ними, те чувства, которые просто пылали, пока они были в объятьях друг друга на лугу, возле раскидистого роскошного дерева.

В перерывах между домашними заботами и прочими делами он то и дело возвращался к тому моменту, прокручивая в голове его раз за разом, словно понравившуюся песню, которая просто намертво застревает в памяти. Только это был не тот случай, когда от песни хотелось избавиться, если она надоест, – наоборот, Филипп все чаще представлял, как бы он хотел повторить все еще раз, и чувства к Элен уже не казались такими иллюзорными и обманчивыми.

На следующий день раздался звонок. Для Филиппа это было необыкновенно ленивое утро, наполненное ароматом кофе, лучами утреннего солнца и пением птиц за окном, которые не так часто устраивали свои концерты под окнами, отдавая предпочтение ближайшему скверу, где радовали щебетанием гуляющих стариков и случайных прохожих, кто заглянул в укромный уголок большого города.

– Привет, Филипп. – Голос Мари было легко узнать, но еще больше – неожиданно услышать. – Тебе удобно сейчас говорить?

– Мари! Да, конечно. Доброе утро.

– Да… доброе. Как твои дела, какие планы?

– Неплохо. В планах – проснуться, и желательно в ближайшее время. – Легкий смешок был призван добавить нотку юмора и успокоить уже немного взволнованного Филиппа.

– Это мило, в твоем стиле, Филипп. Я… хотела бы предложить встречу.

– Встречу?

– Да, сегодня вечером. Помнишь, где прошло наше первое свидание, – на крыше, напротив железнодорожного вокзала. Там еще была пожилая женщина, которая все интересовалась, кто мы и зачем пришли. Грозилась напустить на нас то ли проклятье, то ли своего кота, который выглядел не лучше.

– Да, я… помню то место. – После неожиданной просьбы Филипп проснулся и без кофе, оставаясь в легком недоумении и замешательстве, что дало неловкую паузу в диалоге с Мари.

– Ты еще с нами? Куда-то ты пропал. – Милый смешок в трубке разбудил Филиппа.

– А? Да-да, прости. Конечно, давай встретимся, я помню, где это. Во сколько?

– Ты сможешь через два часа?

– Да, легко. Ну что, увидимся там?

– Да, конечно. До встречи.

Положив телефон на стол, Филипп еще несколько секунд просидел в недоумении от неожиданного звонка. На какое мгновение он подумал об избитой фразе, что мысли материальны, но момент, как всегда, был очень «подходящий» – когда он ясно осознал свои чувства к Элен.

С другой стороны, его грело ощущение, что он все еще небезразличен, нужен, что она помнит. Эти мысли посеяли минутный сумбур в голове Филиппа, но он через пару минут он пришел в себя и, разобравшись с домашними делами, начал собираться на встречу.

Дорога была волнительной, и Филипп даже немного растерялся. Неспешно поднявшись по ступенькам на последний этаж, он застал дверь на чердак и крышу открытой. Филипп прошел по знакомым закуткам старого дома. Поднявшись на крышу, он увидел, что Мари уже ждала его. Ее волосы немного растрепал ветер – завсегдатай-гуляка любой крыши, а вместо привычного платья на ней заманчиво сидели зауженные джинсы небесного оттенка и рубашка в клетку свободного кроя. Филипп спокойно подошел к ней, чтобы начать разговор, но она опередила его.

– Здравствуй, Филипп. Спасибо… что пришел. – Легкая грусть промелькнула в голосе Мари. После приветствия она повернулась к Филиппу.

– Мари, ты же знаешь меня, я не мог тебе отказать.

– Я хотела встретиться у тебя дома, даже заезжала, но ты был немного занят, – сказала она с сарказмом.

– Занят? Когда ты приезжала? – Филипп больше сделал вид, будто не понимал, о чем идет речь.

– В тот день, когда вы куда-то пошли с Элен. Я как раз подходила к твоему дому, но немного опоздала, по всей видимости.

– Мари, я…

– Да не волнуйся, у всех своя жизнь, свои планы. Я тогда хотела поделиться с тобой важной новостью, потому что она напрямую касается и тебя. Ну как, я еще тогда не знала наверняка. Помнишь наш небольшой пикник с Изабель и Жюли?

– Конечно, как я могу забыть, Мари. Что-то случилось?

– И да, и нет. В общем, после той ночи, когда мы поехали к тебе… у меня была задержка и… – Мари уже не могла скрыть сильное волнение. – Тогда я только догадывалась и хотела поделиться с тобой этим, но, в общем, сегодня с утра я была у врача, и все подтвердилось – я беременна, Филипп. Это уже точно.

– Что… как? Мы…

Если у Филиппа и был какой-то романтический настрой на эту встречу, хоть и под сомнением, теперь от него не осталось и следа. Это был даже не гром среди ясного неба, а непередаваемый ступор. На какое-то мгновение Филипп вообще перестал что-либо чувствовать – как попытка его тела защитить его самого от нахлынувших эмоций. Казалось, что за секунды, пока Филипп был в шоке, перед ним пронеслась целая вечность.

Когда-то давно они вместе мечтали о детях, о том, что станут большой счастливой семьей, в которой каждый из них так нуждался, так желал этого покоя и уюта. И эта новость снова вернула его в те мечты, о которых они когда-то грезили вместе с Мари, пока им не пришлось прекратить отношения. И вспомнил так ярко и остро, будто это было неделю назад, будто совсем недавно они вместе строили планы и хотели навсегда оставаться вместе, и никакого разрыва не было и вовсе. С другой стороны, внутренний конфликт начинал проедать его изнутри, ведь сейчас он только почувствовал себя счастливым с Элен, нашел с ней тепло и комфорт, который так стремился вернуть с Мари. Он желал Элен и хотел быть с ней здесь и сейчас, как когда-то с Мари, тогда и с ней вожделел того же. А сейчас эта новость будто расколола его внутренний мир на части, которые в эту секунду он пытался собрать воедино.

– Филипп, не молчи! Не сейчас! Я