Дьявол из Огайо - Дарья Полатин

ко мне. – Джулс? Ты не против, чтобы Мэй осталась еще на некоторое время?

Я не знала, что ответить. Мне нравилось общаться с Мэй, но, признаюсь, я была встревожена, увидев этот сатанинский шрам на ее спине. Да и тот случай на кладбище был довольно пугающим. И эти разговоры в школе… Может, мне стоит сказать об этом маме?

Дверь на кухню распахнулась.

– Джулс, приехал твой папа, чтобы отвезти нас к Себастьяну…

Повернувшись, я увидела Мэй, стоящую в дверях. Она выглядела абсолютно невинно, ее лицо светилось от восторга.

– Ой, простите, – извинилась она, увидев меня за серьезным разговором с мамой и сестрами. – Я не хотела мешать.

– Мы как раз заканчивали! – Мама улыбнулась. – Джулс, ты не против того, что мы обсуждали? – спросила мама расплывчато, чтобы не расстраивать Мэй тем, что мы только что говорили о ней.

Все посмотрели на меня, в том числе и Мэй.

– Конечно, – улыбнулась я. – Все хорошо.

Себастьян встретил нас у своей двери с радушной улыбкой. На его футболке было написано «БУДУЩЕЕ ЗА ЖЕНЩИНОЙ». Если бы я могла выйти за него замуж прямо сейчас, я бы так и сделала.

– Заходите! – махнул он рукой.

Его дом был уютным и полным книг. Выглядел этот дом так, словно здесь Себастьян с родителями играл в «Скрэббл», разговаривая об искусстве. Примите меня к себе!

– Ой, какая прелесть! – воскликнула Мэй, поглаживая маленькую пушистую собачку, которая подбежала к ней.

– Это гаванский бишон[43]. – Себастьян широко улыбнулся. – Собака-спасатель. Мы назвали ее Афина.

– Привет, Афина, – проворковала Мэй.

В комнате собралась группка сотрудников «Регала», они сидели на диванах или на полу, ели попкорн и пили имбирный эль из бутылок.

– Моя мама его обожает, – объяснил Себастьян. – Она любит говорить, что он выглядит как пиво, но на вкус гораздо лучше.

– Мне тоже не нравится вкус пива, – сказала я.

Он откупорил две бутылки и протянул их мне и Мэй. Мне понравились сладкие пузырьки и острый привкус имбиря. В разы лучше обычного пива.

Пока Себастьян готовил телевизор к показу «Всей президентской рати», мы с Мэй искали места. Она примостилась на полу рядом с Зиком и девушкой-старшеклассницей.

Я ощутила, как в кармане зажужжал телефон.

Это было сообщение от Айзека. Черт, я забыла, что мы должны были вечером заниматься подготовкой проекта по обществознанию, и у меня вылетело из головы то, что я должна отменить встречу.

Я отправила ответ:

Я ждала, что на экране появится ответное сообщение, но его не было. Мне бы хотелось, чтобы Айзек не был таким обидчивым, хотя он был вправе злиться.

добавила я.

По-прежнему ничего.

– Джулс, садись сюда. – Я повернулась и увидела Себастьяна, похлопывающего по сиденью большого кожаного кресла, которое оставалось свободным, предположительно для него.

– А куда сядешь ты? – поинтересовалась я, переводя телефон в беззвучный режим и засовывая его в карман своих шоколадно-коричневых брюк.

Он оглядел комнату.

– Мэй, рядом с тобой есть место?

Мэй посмотрела по сторонам – места точно не было.

– Мы оба поместимся, – предложила я Себастьяну, пристраиваясь с одной стороны мягкого кресла.

– Конечно, – согласился он, опускаясь рядом со мной.

Смотреть старый фильм, сидя рядом с Себастьяном, – вот что для меня теперь стало раем.

– Кстати, отличная статья о Талии, – похвалил он интервью, недавно опубликованное в «Людях, которых вы не знаете». – Может, в следующий раз возьмем Майкла Уэллса? Он такой потрясающий пианист.

Себастьян щелкнул кнопкой воспроизведения на пульте дистанционного управления проигрывателя.

– Потрясающая идея, – шепнула я, когда начальные звуки фильма заполнили комнату. Я чувствовала, как мой правый бок прижимается к его теплому телу.

Когда фильм начался, я опустила взгляд и увидела, что Мэй смотрит на меня. Наверняка мое лицо сияло.

Она улыбнулась мне, а затем снова повернулась к экрану.

Моя жизнь складывалась как нельзя лучше.

Глава 24

ДР. МАТИС: Оно?.. Так, похоже, работает. Хорошо! Итак, я здесь с… Ты не хочешь назвать свое имя?

МЭЙ: Мэй. Додд.

ДР. МАТИС: Спасибо, Мэй. Я знаю, что ты сейчас общаешься с доктором Бреннером в больнице. Как проходят ваши сеансы?

МЭЙ: Все хорошо.

ДР. МАТИС: Ты считаешь, что они тебе помогают?

МЭЙ: Наверное. Он часто спрашивает, как я себя чувствую.

ДР. МАТИС: О чем?

МЭЙ: О том, как я живу, как идут дела. И о том, что со мной случилось.

ДР. МАТИС: Ты готова поговорить со мной о том, что с тобой случилось?

[Пауза]

МЭЙ: Ладно.

ДР. МАТИС: Спасибо. Мэй, как ты думаешь, почему они так с тобой обошлись? Что случилось с твоей спиной?

[Мэй делает глубокий вдох]

МЭЙ: Они не хотели, чтобы я ушла.

ДР. МАТИС: Значит, они сделали это с тобой, потому что не хотели, чтобы ты ушла, но потом оставили тебя на обочине дороги. Почему они оставили тебя там, если не хотели, чтобы ты ушла?

МЭЙ: Я пыталась убежать. До этого. И они нашли меня. Вот почему они… сделали со мной то, что сделали. Чтобы я помнила о них. И чувствовала, что должна вернуться.

ДР. МАТИС: Они поставили на тебе клеймо.

МЭЙ: Да, как это делают с коровами. Мы их клеймим. Считается, что если тебя пометят, ты вернешься. Все возвращались.

ДР. МАТИС: Все?

МЭЙ: С другими людьми они тоже так поступали.

ДР. МАТИС: Ты можешь рассказать мне об этих других случаях? О других людях?

МЭЙ: Я не должна, но… была одна девочка. Я не очень хорошо помню, я была очень маленькой. А потом я услышала о мальчике, некоторое время назад.

ДР. МАТИС: Как его звали?

МЭЙ: Виктор.

ДР. МАТИС: Виктор!

МЭЙ: Да. Они… наказали его после того, как он сбежал. А потом он сделал это снова, но они нашли его. Вернули его в город.

ДР. МАТИС: Он все еще живет в Тисдейле?

МЭЙ: Да. Он доставляет молоко.

ДР. МАТИС: И он рассказал тебе об этом? О том, что с ним случилось?

МЭЙ: Нет, он никогда не говорил об этом. Мне рассказал брат.

ДР. МАТИС: Старший брат? Младший?

МЭЙ: Старший. У меня тоже есть младший брат и сестра. Была сестра…

ДР. МАТИС: Что с ней случилось?

МЭЙ: Она умерла.

ДР. МАТИС: Когда это было?

МЭЙ: Почти год назад.