Улика из прошлого - Валентина Владимировна Гасс

всяческих правил, вильнул влево, подрезав белую малолитражку, и резко свернул в примыкающий переулок.

«Ровер» последовал в точности его примеру: вызвав возмущённое бибиканье остальных участников движения, нагло пересёк двойную сплошную. Теперь любые сомнения отпали. На хвосте у них висели «пиджаки».

Никита, затвердев лицом, вдавил «тапку». Развалюха, жалобно поскрипывая внутренностями, принялась ускоряться, жёстко прыгая на неровностях и кочках брусчатки, которой был вымощен переулок. Преследователи, понятно, не отставали. Уж не развалюхе было состязаться в скорости с могучим «ровером».

Быстро поняв это, Баженов решил сменить тактику.

— Ты пристёгнута? — коротко поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, отчаянно крутанул руль вправо.

Элю бросило вбок, но ремни штатно самортизировали. «А что, если бы я не пристегнулась?» — запоздало-возмущённо подумала она.

Сзади заскрипели шинами «роверовцы», им тоже пришлось вписываться в поворот.

Никита вёл развалюху по старой части Города — дворовые улочки тут были узкие и короткие, поэтому ему приходилось быть максимально точным. Баженов напряжённо орудовал рулём, поворачивая его почти непрерывно в противоположные стороны. Но, несмотря на все ухищрения, «ровер» не отставал, лишь иногда терялся в зеркале заднего вида, чтобы к следующему повороту снова там появиться.

— Я в этом районе вырос, — сквозь зубы пробормотал Никита. — Поэтому приготовься, — предупредил он Элю. — Сейчас будет фокус-покус.

Он направил развалюху прямо на бордюр. Машину сильно тряхнуло, и Эля подумала, что колесо неминуемо отвалится, но обошлось. Они пронеслись прямо по травяной клумбе, «спрыгнули» с небольшого выступа вниз, промчались через край детской площадки и выскочили на бугорок, за которым… за которым уходила вниз широкая лестница!

— К-ку… — начала Эля, инстинктивно выбрасывая вперёд руки, словно пытаясь отгородиться от происходящего, но это не помогло.

Развалюха на полном ходу вылетела с уступа, пролетела пару метров по воздуху и с жутким скрежетом приземлилась на ступеньки бетонной лестницы, чтобы потом, подпрыгивая и трясясь, устремиться вниз.

Картинка за лобовым стеклом подпрыгивала и мельтешила в унисон безумному спуску, а Элис в полнейшем ужасе от осознания, что они сейчас неминуемо разобьются, всё пыталась закончить начатую фразу.

— Ку-ку-д-д-д-да-да… — в такт каждому прыжку выговаривала она.

Наконец лестница закончилась, развалюха, постанывая и теряя мелкие запчасти, выскочила на открытое пространство, по диагонали пересекла пологий овражек, засеянный газонной травой, и оказалась на проезжей части магистрали.

Никита отчаянно крутанул руль вправо, уводя машину в свистящий покрышками занос, потом влево, пытаясь выправить, и это ему в целом удалось. Развалюха, развратно вильнув задом, двинулась в направлении общего движения, но её немного по инерции снесло вправо, почти на обочину, где стоял припаркованный кем-то автомобиль. Никита изо всех сил надавил на тормоз, но было поздно. Хоть и с заблокированными колёсами, но развалюха смачно впечаталась бампером в «задницу» стоявшей у столба легковушки.

— …да-а-а-аа-ааа-аааа!.. — Эля, продолжающая нараспев повторять всё это время свою единственную фразу, после удара клацнула зубами и неожиданно завершила свою тираду звонким возгласом: — Ап!

Приблизительно с той же интонацией дрессировщик сообщает зрителям о том, что тигр всё же прыгнул через огненное кольцо.

Данное междометие вырвалось у Элис, возможно, ещё и потому, что они умудрились впечататься не во что иное, как в патрульный автомобиль ДПС.

Глава 16

— Приехали, — довольно будничным тоном сообщил Никита, продолжая смотреть вперёд. — Стоп-машина…

Элис ничего ему не ответила, пытаясь хоть немного прийти в себя. Заключительная часть погони и впечатывание в полицейское авто окончательно её доконали.

Передние двери патрульного экипажа ДПС тем временем поразительно синхронно открылись, и из салона выбрались два сотрудника в форме. На лицах блюстителей явственно читалось недоумение. Они с двух сторон направились к развалюхе, но идущий справа задержался в промежутке между машинами (от удара полицейская легковушка отъехала вперёд). Сотрудник встал чуть сбоку, склонил голову и принялся осматривать сплюснутый бампер с таким видом, будто на его поверхности показывали чрезвычайно интересное представление.

Другой же приблизился к водительской дверце развалюхи и деликатно постучал по стеклу. Баженов нажал на кнопку стеклоподъёмника.

— Лейтенант Мелешко, — дежурно представился полицейский, когда стекло опустилось. — Употребляли сегодня?

Дело закончилось тем, что полицейские вызвали другой автомобиль и отправили «подозреваемых» разбираться в отделение. Впрочем, другой исход представить было сложно. Мало того что «злоумышленники» устроили ДТП с патрульной машиной, так ещё у них не оказалось никаких документов на развалюху. Налицо было подозрение на угон. Робкие доводы Элис о «позвоните Макару, и он всё объяснит» никакого впечатления на сотрудников не произвели.

Элю с Никитой и со всеми их шмотками посадили на заднее сиденье подъехавшей машины и повезли в ближайшее отделение. Когда полицейский седан разворачивался на месте происшествия, Элис заметила еще недавно преследовавший их «ровер». Автомобиль с «пиджаками» медленно продефилировал мимо места столкновения и, набирая скорость, стал удаляться в противоположном от их движения направлении. Девушка глянула на Никиту и сделала молчаливый знак бровями. Однако Баженов только пожал плечами.

Следующий стресс накрыл Элю, когда их завели в здание отделения полиции. Прежде чем отправить их на допрос или как это у них называется, «подозреваемых» принялись «шмонать». Неулыбчивая сотрудница ощупала Элю со всех сторон. Потом она бесцеремонно вывалила на специальный стол содержимое её дамской сумочки. И только тут до Элис дошла вся кошмарность происходящей ситуации. Нет, у неё-то, разумеется, ничего такого криминального в сумке не было, но ведь после того, как закончат с ней, они примутся за Никиту. И за его рюкзак! А там, в рюкзаке пистолет Штыря!..

«Мама дорогая!» Эля, у которой немедленно похолодели руки и ноги, бросила полный паники взгляд на своего «подельника». В сознание сразу же вернулись покосившиеся бараки, двухэтажные нары и угрюмые сокамерницы-лесбиянки.

Но Никита выглядел на удивление спокойным. После того как его пригласили на осмотр, он индифферентно стоял, где положено, держа руки по швам.

«Ты что?! — захотелось крикнуть Эле. — Не понимаешь, что сейчас произойдёт?! Дуболом ты этакий!»

Но даже если б крикнула, вряд ли это спасло бы ситуацию.

Когда сотрудник отделения высыпал содержимое рюкзака Никиты на стол, Эля даже открыла рот в немом крике, предчувствуя неминуемое, но…

Оттуда выпали только какие-то мятые шмотки, потрёпанное портмоне