День писателя - Анна Велес

на глазах. — И меня больше волнуют покушения, чем эти письма. А тут все плохо. У ее подруги и этого Антона точно алиби. Правда, у Ирины довольно спорное. Но у парня четкое. Три часа записи с камер, где он топчется на одном месте с ГИБДД и еще одним товарищем, с кем полосу не поделил.

— Прогресс, — оценил неунывающий коллега. — На одного точно меньше. Только я что-то радости не вижу.

— Я весь ею свечусь, — снова съязвил следователь. — И ты тоже можешь радоваться. Похоже, твоя версия, что весь этот литературный бред только для отвода глаз, верный. Она еще считает, что и покушения только фикция. Это что-то вроде запугивания. Возможно даже с целью привлечения внимания.

— То есть у нас любовно-маньячная линия? — уточнил Влад. — Он ее хочет не как писательницу, но не знает, как оторвать от творчества?

— Тебе точно к ней в соавторы надо, — отозвался Савелий. — Ей бы фраза понравилась.

— Только тебе ничего не нравится, — заметил коллега. — Что там у вас случилось? Вы опять поругались?

— Ты говоришь так, будто мы с ней в отношениях, — следователь явно начал раздражаться. — Но нет! Она мне по сути отказала!

— Серьезно? — совершенно по-детски радостный и заинтригованный тон Владика убивал. — Ты предлагал?

— Только создать видимость, — строго уточнил Савелий. — И только для того, что бы увидеть ее дружков и попробовать понять, кто из них на нее глаз положил. Но ей не понравилась идея. Сказала, решит все сама. Вот! Два дня работала, теперь в отпуске. Не решает! А время идет. Мне уже осточертело это дело!

— Ну, да… — Влад не поверил ему не на полсекунды. — Вообще, я просто тебя отвлечь и порадовать хотел. В благодарность, между прочим.

— За что? — по тону было понятно, что ответ следователю не слишком-то и интересен.

— За подсказку, — покладисто стал рассказывать коллега. — С Капустиным. Я все же нашел владельца квартиры на третьем этаже в подъезде твоей несостоявшейся подружки. И мужик реально пустил к себе жить постояльца еще за неделю до приезда Капустина. По официальному договору. Он мне даже паспортные данные жильца переслал.

— Да? — Савелий все же заинтересовался. — И они вымышленные?

— Настоящие, — ликующе возразил Владик. — Только товарищ с такими данными зарегистрирован в Калининградской области.

— Калининград… — следователь напрягся. — Там пропадает на раскопках второй дядя Алины.

— Снова эти странные совпадения, — теперь уже начал хмуриться его коллега. — Но я туда звонил. Даже сам с владельцем паспорта говорил. Он держит гостиницу в области. Кстати…Да! У него реально сейчас живут какие-то там археологи! Сам он никуда не выезжал. Это я тоже проверил.

— Скинь мне данные этого мужика, — решил Савелий. — И эту его гостиницу тоже. Мало ли… я у нее спрошу.

Влад очень старался скрыть торжествующую улыбку. Надо же! Оказывается, Савва три дня просто искал повод повидаться с писательницей. Да, на работе становится интереснее, чем в любом сериале!

Глава девятая

Дома её не оказалось. Савелия это смутило. Хотя он привык, что Алина забывает предупредить о своих планах. В принципе, следователь понимал её не любовь к чужому контролю, только вот каждый раз, вырвавшись куда-то без предупреждения, писательница влипала в неприятности.

И где её искать теперь? Она в отпуске и явно не похожа на тех, кто всё равно пойдет навестить коллег. Расписание встреч «литературного кружка» следователь теперь знал так, будто сам его составлял. Но тогда куда еще Алина могла податься? В паб к дяде? На посиделки в каком-то салоне красоты с подругой?

Савелий вышел из подъезда дома писательницы, по дороге прикидывая, не стоило ли зайти к этой безумной соседке-сплетнице, вдруг та, что видела. Правда, после встречи с Владиком, эта Галина Михайловна, скорее всего, будет плеваться ядом при виде «корочек» следственного комитета. Она и на коллегу Савелия почти плевалась. Лучше не рисковать. Следователь потоптался во дворе, и вдруг подумал, что в кафе «Уют» могут что-то знать. Если нет, он, хоть, перекусит в удовольствие.

С мечтой о перекусе он расстался на крылечке кафе. На дверях висела табличка «закрыто». Правда, в зале грел свет, а еще откуда-то слышалась музыка. Пока еще не опознанная, но явно громкая. Савелий постучал, мало веря, что его услышат. Однако, не прошло и двадцати секунд, как ему открыли. На пороге стоял парень лет двадцати. Он выглядел удивленным и почему-то немного испуганным.

— Прошу прощения, — официальным тоном начал следователь. — Я разыскиваю Алину Хореву…

— Вы ее друг? — с некоторым сомнением поинтересовался сотрудник кафе.

— Да, — уверенно, без зазрения совести, соврал Савелий.

Парень отступил в сторону, давая посетителю войти. При этом вид у него стал устало-обреченный.

— На кухне, — убито пояснил он.

— Разработка меню? — немного удивился следователь.

— Типа того, — провожая гостя признал парень. — У нее творческий кризис.

— Это опасно? — не без иронии осведомился Савелий.

— Оцените, — пообещал официант. — Лучше устроиться там, рядом с Пашей.

Пашей, судя по всему, был молодой человек такого же возраста, что и официант. Он сидел за подобием стойки, на которую выставляют готовые блюда с кухни. Перед ним лежал лист бумаги, парнишка нервно крутил в руках шариковую ручку. Савелий устроился рядом и приветливо кивнул. Говорить смысла не было. Музыка орала очень громко. Из динамиков раздавался знаменитый дуэт «Призрака оперы».

Выбор мелодии следователя устраивал. Он с интересом осматривал кухню. На небольшой плитке, установленной на один из рабочих столов, какая-то девушка в униформе помешивала нечто в большой алюминиевой миске. Вид у нее был такой, будто она варит колдовское зелье. Еще один парень сидел в самом углу на табурете, чистил овощи, скидывая кожуру в огромное ведро.

А за большим рабочим столом царила Алина. Она разделывала луковицу. Уже шестую по счету. Работала методично. Как-то плавно, но в тоже время сноровисто. В проигрывателе сменилась мелодия. Заиграли первые аккорды «AC/DC», легендарной «Highway to Hell». Савелий приятно удивился. Но тут Алина взялась за нож. Она посмотрела в сторону стойки. Как-то так… Как хищник мог бы смотреть на слишком наглую антилопу. Рассеяно кивнула Савелию, сосредоточилась на Паше.

— Шесть записал?