Кукушонок - Камилла Лэкберг

* * *

– Не можешь уснуть?

Рита возникла в дверях темным силуэтом. Бертиль сидел в обтянутом овчиной кресле в гостиной. Он развернул его к окну, чтобы лучше видеть в темноте.

Большая собака положила голову на его ноги. Эрнст пришел, как только почувствовал настроение хозяина. Рите он нужнее, поэтому теперь останется здесь.

– Сегодняшний шторм сломает много деревьев, – сухо заметил Бертиль.

Рита встала за спиной мужа и положила руки ему на плечи.

– В нашей жизни уже бывали штормы. Будут и впредь.

– Не такие.

Больше они не говорили о погоде. Рита поцеловала Бертиля в темя.

– Ты справишься?

От неожиданности у него перехватило дыхание.

– Это я должен задавать тебе такие вопросы. – Он накрыл ее руку своей.

– Однако это тебя мучает бессонница, а я прекрасно выспалась.

– Прости, если я тебя разбудил.

– Ты не разбудил меня. Я встала в туалет. А теперь иди и ложись.

– Сейчас иду.

– Тебе нужно выспаться. У тебя расследование убийства.

– Как сейчас я могу об этом думать?

Рита хлопнула Бертиля по плечу:

– Не говори глупостей. Думаешь, от тебя много толку в таком состоянии? Бертиль Руфус Мельберг, посмотри на меня!

Она обошла кресло и встала перед Бертилем, скрестив на груди руки. Эрнст тяжело вздохнул и поковылял в гостиную, где лег на ковре.

– Ты сейчас же отправляешься в постель. Несколько часов сна – все, что тебе нужно. Потом ты примешь душ, оденешься, поедешь в отделение и будешь работать. Со мной можно разговаривать только когда я того хочу. Если нет – лучше оставить в покое. И обнимать меня можно только когда мне это нужно. Вот так просто. Наплюй на погоду и отправляйся в кровать. Шторм будет делать свое дело независимо от того, смотришь ты на это или нет.

– Да-да, уже иду…

Еще несколько секунд Мельберг оставался в кресле и смотрел на гнущиеся под ветром деревья. Потом встал. Рита была права, как и всегда.

Понедельник

Эрика любила эти часы, когда дети уже в детском саду, Патрик на работе, а она одна в доме, сидит с чашкой кофе у компьютера, и впереди целый день.

Первое, что она в таких случаях делала, – проверяла электронную почту. На срочные письма отвечала сразу, остальные дожидались своей очереди в течение дня. Одно из писем сразу привлекло ее внимание – от Франка, контактного лица в стокгольмской полиции. Эрика кликнула, но, к ее разочарованию, Франк сообщал лишь, что прочитал ее просьбу и сделает все возможное. Умом Эрика понимала, что едва ли могла рассчитывать на большее, предоставив Франку самую скудную информацию. И все же до последнего момента теплилась надежда на нечто большее.

Она забронировала номер в отеле и несколько раз перепроверила расписание поездов. Слава богу, Кристина сможет забрать детей уже сегодня после обеда.

Спешить некуда. У нее масса времени. Эрика еще раз проверила бронь в отеле. Как всегда, это был отель «Хаймаркет», из всех приемлемых вариантов наиболее близкий к центру.

Снаружи стукнула крышка почтового ящика. «Сегодня рано», – подумала Эрика и побежала по лестнице забирать корреспонденцию. Убедившись, что там ничего нет, кроме рекламы и счетов, достала из кармана телефон и прокликала новости. Смерть Рольфа лидировала по популярности. Не забыли и о пресс-конференции в полиции в одиннадцать часов.

Эрика кликала наугад, читала восторженные отзывы коллег и друзей о Рольфе Стенкло. Теперь она поняла, что недооценивала значение Стенкло в художническом сообществе. Фотография ее никогда не интересовала. Коротко упоминали и о клубе «Бланш», но только в связи с тем, что Рольф был одним из его основателей.

Эрика отправила сообщение Луизе, поблагодарила за поддержку и спросила, как чувствует себя Вивиан Стенкло. Потом открыла холодильник и тут же захлопнула. Брюки и так застегивались с трудом, а Эрика где-то читала, что периодическое непродолжительное воздержание от пищи – новый эффективный метод похудения. Диета от «Виктвактер»[13], похоже, больше на нее не действовала. Последние несколько недель Эрика одинаково успешно набирала и очки, и килограммы. А всё эти проклятые гормоны – ад для женщины. Не одно, так другое. Мужчины просто не понимают своего счастья. Эрика достала натуральный препарат от Кристины и проглотила сразу две таблетки, запив их небольшим количеством воды.

Потом проверила телефон. Ответа от Луизы пока не было. Странно, раньше она отвечала почти сразу… Должно быть, занята. Журналисты сбились с ног, разыскивая Хеннинга. Эрика положила телефон в карман и направилась к лестнице. Через час ехать на вокзал, еще есть время поработать.

* * *

Элизабет взяла сценарий и положила на журнальный столик рядом с креслом. Рукопись небезнадежна, вне сомнений, но автору придется проработать ее несколько раз.

Когда Хеннинг вошел в комнату, Элизабет приложила палец к губам и кивнула на спящую на диване Луизу.

– Она еще не проснулась? – шепотом спросил он.

– Пусть отдыхает. Этот праздник совсем вымотал ее.

– Остальные тоже спят? Уже девять часов; так ведь можно проспать весь день.

Элизабет посмотрел на мужа поверх очков.

– Не все такие ранние пташки, как мы с тобой. Вивиан давно встала, позавтракала и ушла к себе.

– Что ты обо всем этом думаешь?

– О чем?

– О вчерашнем разговоре. Насколько серьезно они это восприняли?

– Разве у них есть выбор?

– Я, во всяком случае, его не вижу. Мы в одной лодке. Но не стоит недооценивать человеческую глупость. Или тщеславие.

– Все верно, – Элизабет пристально посмотрела на Хеннинга. – Но я никому не позволю разрушить то, над чем мы трудились всю жизнь.

Он подошел и приложил руку к ее щеке. Ту самую руку, которую она любила вот уже больше пятидесяти лет. Правда, что любовь может свернуть горы. Ее любовь – точно. «В горе и в радости» – так они поклялись друг другу перед алтарем. Элизабет не отличалась религиозностью, но верила в силу любви. Любовь всегда была их с Хеннингом силой. Будет и впредь.

– Мы справимся с чем угодно, разве нет? – мягко спросил Хеннинг и погладил жену по щеке.

Она накрыла его руку своей. На душе сразу потеплело.

– Справимся, Хеннинг. Мы справимся с чем угодно.

Диван за его спиной скрипнул. Луиза потянулась, зевнула и в замешательстве огляделась.

– Как я здесь оказалась? – хрипло спросила она.

– Ты так сладко спала… Мы не хотели тебя будить. Кроме того, в твоей кровати мальчики.

Хеннинг опустился в кресло и развернул газету, которую купил вчера во Фьельбаке. Луиза медленно села. Встряхнулась, чтобы проснуться.

– Да, наверное, так лучше… Который час? Все встали?

– Девять,