Загубленные души - Наталия Николаевна Антонова

тому же я наблюдал за ней далеко не каждый день. Но однажды, – оживился парень, – я заметил, что за женой профессора наблюдаю не я один.

– За Евой Олеговной ещё кто-то следил?

– Представьте себе!

– И кто же?

– Какая-то женщина в тёмной куртке и таком же тёмном берете.

– А вы не рассмотрели её лицо?

– Нет. Я бы не обратил на неё внимания, если бы она не натянула берет почти до самых глаз! К тому же на ней были очки, типа хамелеонов, а нос и рот закрывала маска.

– Человек-невидимка, – пробормотала Андриана.

– Верно подмечено, – невесело усмехнулся парень.

– Почему же вы об этом никому не сказали?

– О чём? О том, что за Евой следит какая-то тётка? – спросил он.

Андриана кивнула.

– Во-первых, меня бы спросили, откуда мне это известно. А во‑вторых, она попадалась мне на глаза только дважды. А потом, как я предположил, потеряла к Липатовой всякий интерес.

– Или узнала всё, что ей нужно, – вздохнула Андриана, не имея ни малейшего представления, как можно отыскать подозрительную женщину без лица по тёмной куртке и тёмному берету, надвинутому чуть ли не на очки.

«Как она умудрялась при этом что-то видеть?» – недоумённо подумала сыщица.

Потом спросила у Логачёва:

– А больше ничего подозрительного вы не заметили?

– Нет. Липатова перестала появляться в парке с ребёнком, и я подумал, что она сменила место дислокации. Тут на меня навалились мои собственные дела, и мне пришлось сделать перерыв…

– Похоже, это был не перерыв, а окончание, – сказала Андриана Карлсоновна.

– Должно быть, вы правы, – согласился парень.

Попрощавшись и уже почти дойдя до двери, Андриана не удержалась и спросила:

– У вас горло не разболелось?

– С чего бы? – искренне удивился он.

– От неумеренного поедания мороженого.

– Нет, – усмехнулся Логачёв, – только живот прихватило. Не знаете, отчего китайцы так любят наше мороженое? – спросил он.

– Я тоже люблю наше мороженое, – призналась Андриана.

– Но вы же не китаянка, – тихо рассмеялся он.

– Что, не похожа? – попыталась отшутиться Андриана.

– Увы, увы, – в тон ей ответил он.

Глава 12

Вернувшись домой, Андриана сбросила обувь и объявила кошкам, встретившим её в прихожей:

– Я буквально падаю с ног! Представляете, девочки, пробегала весь день, как охотничья собака, и практически ничего не вынюхала.

«Девочки» отреагировали на признание хозяйки по-разному. Маруся, бросив на неё сочувственный взгляд, принялась тереться о её ноги, пытаясь утешить. А Фрейя, презрительно фыркнув, дёрнула хвостом и гордо удалилась на кухню.

«Вот паразитка», – беззлобно подумала Андриана.

Она переоделась, приняла душ и, накормив обеих кошек, присела за стол с чашкой чая.

Есть ей не хотелось. Но она всё-таки вынула из пачки ванильный сухарик и принялась его грызть. Мозг её при этом продолжал прокручивать события прошедшего дня.

Казалось бы, ничего интересного она не услышала. Напрягали её только жалобы Евы Липатовой на своего ребёнка и отсутствие его плача на прогулках. По мнению Андрианы, не может ребёнок лежать часами, не подавая признаков жизни. Здесь что-то не так. Настораживало и появление возле Липатовой странной женщины-невидимки.

«Если только Логачёв не ошибся, – думала Андриана, – может, эта женщина там просто гуляла. А куталась из-за имеющихся у неё проблем со здоровьем. Могло такое быть? – спрашивала она сама себя и отвечала: – Запросто».

По крайней мере, если она выложит это полковнику Кочубееву, он посмеётся и попросит, уже в который раз, не лезть в следственные дела.

Придётся продолжить расследование самостоятельно, не надеясь до поры до времени на понимание и тем более помощь полиции.

«Завтра, – решила она, – я займусь делом Пряшникова. С утра узнаю расписание уроков Вадима Григорьевича Горчакова». Ей очень хотелось услышать, что расскажет ей о бросившей его ради денег Пряшникова невесте школьный учитель.

«У бывшего жениха, наверное, немало чего накопилось на душе», – думала Андриана.

Сама она выбор Марины не одобряла и придерживалась того мнения, что с милым и в шалаше рай.

Запланировала она на завтра и посещение хотя бы одного супермаркета Пряшникова. А пока сочла за благо разобрать свою уютную постель и лечь спать.

Кровать у Андрианы сохранилась ещё с её девичьей поры. Была она производства Югославии и входила в состав спального гарнитура. Но для кого-то оказалась лишней, и её продали родителям Андрианы. Купили же они её для дочери. И вот уже сколько лет она верно ей служила, ни разу не потребовав ремонта.

Едва Андриана укрылась одеялом, как кошки тотчас пристроились рядом. Под их тихое двойное мурлыканье она и уснула настолько крепко, что за всю ночь ни разу не проснулась.

Утром Андриана проснулась оттого, что Фрейя выпустила когти в её свесившуюся руку. Конечно, кошка не оставила на коже ни малейшего следа, но тем не менее было ясно, что пора вставать.

Получив свой завтрак, обе кошки растянулись на любимом диванчике Андрианы.

– Сегодня я снова ухожу, – сообщила она кошкам, завтракая творогом, перемешанным с грецкими орехами и кусочками яблок, – и, может быть, снова долго не приду.

Ни одна из кошек и ухом не повела.

Допив чай, Андриана позвонила в школу номер одиннадцать и узнала, когда у учителя истории будет свободное окно. Представилась она мамой одного из его учеников.

«А врать-то некрасиво», – сказал ей её внутренний голос.

«Очень!» – мысленно согласилась она с ним.

Узнав, что окно у учителя истории будет в одиннадцать часов утра, Андриана сначала решила наведаться в ближайший от её дома супермаркет Пряшникова.

Магазин занимал целых два этажа торговой площади в длинном стеклянном здании.

Андриана не любила такие магазины. Но всё-таки заставила себя побывать на обоих этажах. Она даже купила в булочном отделе сдобную ванильную корзиночку, в косметическом приобрела кремы для рук, для ног и зубную пасту. В отделе для животных ей понравились заводные мыши, и она купила парочку для Маруси и Фрейи.

Выходя из супермаркета, Андриана подумала о том, почему похититель не запросил с Пряшникова выкуп за ребёнка, а вместо этого жестоко убил беззащитное существо? Она не сомневалась в том, что Геннадий Евгеньевич мог собрать крупную сумму и безропотно отдал бы её за ребёнка. Однако, насколько она поняла из рассказа Горшкова, хоть он и не говорил об этом прямо, никто никакого выкупа не требовал. И предупреждения о том, чтобы семья обращалась или, вернее, не обращалась в полицию, тоже не было.

Андриана также пришла к выводу, что ехать на экскурсию в другие супермаркеты Пряшникова не имело смысла. Поэтому она поехала к школе, в которой работал Горчаков. Вышла на одну остановку раньше и с удовольствием прошлась по снегу,