Эйлет Уолдман - Игра вслепую

– Может быть, вопрос о том, кто отец Бобби, не имеет отношения к его смерти.

Я нажала на тормоза и повернулась к Элу.

– А кто недавно толкал теории отсутствия совпадений?

Он хмыкнул, а я поморщилась. Прежде чем отъехать, я посмотрела в зеркало заднего вида. Перед гаражом на три машины стояла серебристая «ауди ТТ» и золотистый двухместный «лексус». Когда мы подъезжали, ни одной из них не было. Выехав на дорогу, я повернула к бульвару Сансет. Вдруг вспомнила промчавшуюся мимо спортивную машину, когда в прошлый раз ехала от Сьюзен по Тихоокеанскому шоссе. Потом подумала о гоночном автомобиле, который видели мальчики около «БМВ» Питера в тот день, когда ее поцарапали. Я резко съехала на обочину и повернулась к Элу.

– Это та машина. О которой сказали мальчишки.

Эл вопросительно поднял брови. Я напомнила ему, о каких мальчиках говорю, и тот случай, когда в меня чуть не врезалась машина.

– «Ауди». Должно быть, та самая «ауди».

На Эла это не произвело впечатления.

– Мы можем сказать детективам, что машина, которую видели дети, вероятно, «ауди», припаркованная перед домом Салливанов. «Ауди», обогнавшая тебя на шоссе. Да в городе тысячи таких машин. Копы рассмеются нам в лицо.

Я знала, что он прав.

– Ну, тогда давай раздобудем для них еще что-нибудь.

Эл посмотрел на меня, пытаясь понять, решимость это или безрассудство. Или и то и другое. Затем погладил пристегнутый к поясу пистолет.

– Хорошо. Давай.

22

На этот раз нам очень долго не открывали. Сначала мы ждали спокойно, потом я вдавила кнопку звонка и не отпускала, пока дверь не распахнулась. На пороге стоял Патрик Салливан и свирепо смотрел на нас.

– Слушайте, с меня хватит, сейчас я вас просто вышвырну. Жена не хочет вас видеть. Убирайтесь вон, пока я не вызвал полицию. – Патрик нависал надо мной и говорил сквозь зубы, брызжа слюной. Капелька попала на щеку, мне хотелось утереться, но я сдержалась.

– Мистер Салливан, умер мой друг Бобби Кац. Ему выстрелили в голову, и сдается мне, ваша жена знает немного, как и за что его убили. Я уверена, что ваш сын Мэтью тоже это знает.

Он прищурился.

– О чем вы говорите? – Я не могла понять, он действительно ничего не знает или только делает вид.

– Мистер Салливан, вызывайте полицию, если хотите. Им интересно будет узнать, какое отношение ваша семья имеет к смерти Бобби. Но лучше будет, если вы впустите нас и мы вместе попытаемся разобраться. Возможно, всему этому есть простое объяснение.

Патрик Салливан пристально смотрел на меня. Я не знала, чего от него ожидать. Вдруг он открыл пошире дверь.

– Заходите.

Он провел нас в гостиную. Мы остановились посреди комнаты на малиновом китайском ковре. Сесть нам не предложили.

– Подождите здесь. Я приведу жену, – сказал он и ушел, закрыв за собой дверь.

Эл принялся покачиваться на пятках. Я нервно расхаживала взад-вперед.

– Ты уже придумала, что скажешь, когда он приведет жену? – спросил Эл.

Я нахмурилась.

– Более или менее. Верь в меня.

Дверь открылась, и мы оба повернулись, ожидая увидеть Сьюзен. Но вошел ее сын Мэтью. Бледный, вспотевший, через всю комнату слышно тяжелое дыхание. Будто он или бегал, или плакал.

– Уходите! Убирайтесь отсюда! – крикнул он, но голос сорвался на неприятный визг.

– Мы пришли поговорить с твоей матерью, Мэтью, – сказала я.

– Убирайтесь! – на этот раз ему удалось крикнуть.

Я заметила, что Эл принял стойку. Он поставил ноги на ширине плеч, слегка присел. В случае чего, он был готов наброситься на парня.

– Слушай, Мэтью, – сказала я ровно, – это твоя «ауди» или отца?

Он побагровел и бросился ко мне. Эл с прытью, удивительной для человека его возраста, оказался между нами. Одной рукой он схватил Мэтью за плечи и оттолкнул от меня. Мэтью отчаянно пытался вырваться. Я не успела еще к ним подбежать, как ему удалось выдернуть из захвата одну руку, и он бешено замолотил ею по Элу. Они запнулись о край ковра и, не выпуская друг друга, с грохотом упали на пол. Я заметила, что Эл пытается достать пистолет. Подбежав к ним, я услышала щелчок, как будто сломали палку. В следующий момент Мэтью уже целится в Эла. Мой друг стоял на коленях, согнувшись, прижимая правую руку к груди, и стонал. Указательный палец загибался под неестественным углом.

– Встань рядом с ним, – приказал Мэтью, переводя оружие на меня. Пистолет ходил ходуном в его дрожащей руке. Я испугалась, что парень может нечаянно нажать на курок. Я помогла Элу подняться. Мы начали пятиться, не спуская глаз с пистолета. Мэтью проследил направление нашего взгляда и снял предохранитель.

– Я могу выстрелить, – сказал он, издав странный звук, нечто среднее между смехом и стоном. Со лба ручьем тек пот, и Мэтью резко вытер его рукой. В этот момент в комнату вошли его родители. Сьюзен сдавленно вскрикнула и бросилась к сыну, но Патрик ее удержал.

– Мэтью! Ты что, черт возьми, делаешь? Опусти пистолет, – взревел он.

Мэтью медленно повернулся к двери, не сводя с нас оружия.

– И вы тоже встаньте рядом с ними, – прошипел он.

– Какого черта… – начал отец.

– Давай! – крикнул он, и Салливаны присоединились к нам, встав спиной к длинному дивану.

– Садитесь, – сказал Мэтью почти весело. Казалось, он получает удовольствие от власти над нами. Патрик, видимо, не любил подчиняться, уж точно не собственному сыну. Это было новое удовольствие для Мэтью – власть над отцом.

Мы втроем сели, но Патрик остался стоять.

– Сядь, отец.

– Послушай, Мэтью. Это смешно. Отдай пистолет.

– Нет.

Патрик сделал шаг вперед.

– Давай, сын. Отдай пистолет.

– Я выстрелю. Остановись! – Молодой человек изо всех сил старался подавить дрожь в голосе.

Патрик медленно приближался к сыну, и Мэтью неожиданно перевел пистолет на мать.

– Я застрелю ее! – завопил он. И Патрик застыл столбом. Сьюзен заплакала.

– Заткнись! – крикнул сын. – Ты во всем виновата! Ты… потаскуха! Вот ты кто. Ты шлюха!

Сьюзен рыдала. Мэтью продолжал:

– Я все знаю про тебя. Я все понял, когда врач сказал мне, что у меня нашли эту еврейскую болезнь.

– Сынок, сынок, о чем ты говоришь? – голос Патрика утратил былую решительность. Похоже, он испугался.

– Это не то, что ты думаешь, Мэтью, – сказала я медленно и спокойно. Все, кроме Эла, который не отводил глаз от пистолета в руке парня, посмотрели на меня.

– А вам-то что известно?

– У тебя положительный результат на болезнь Тея-Сакса, правильно? Ты носитель?

– Нет! Этого не может быть! – воскликнула Сьюзен. – Ты же сказал, что у тебя ничего не нашли. Ты не можешь быть носителем этой болезни.

– Я соврал! А что мне оставалось? Вы с Пи Джеем сказали, что у вас не обнаружили ни одной из тех трех болезней. А отец объяснил это тем, что у Салливанов хорошая кровь. Как я мог сказать, что у меня нашли этот ген? Как? Я же знаю, что это значит!

– Ты не знаешь, Мэтью. Ты ошибаешься, – сказала я.

– О чем вы говорите? – сказал Патрик. – Мэтью, Сьюзен, о чем, черт возьми, она говорит?

Я не ответила Патрику. Я спокойно, но твердо продолжала говорить с Мэтью.

– Бобби связался с тобой, не так ли?

– Он сказал, что он мой брат. Попросил встретиться с ним, и я согласился. Он сказал, что мать не хочет с ним общаться, и надеялся, что я захочу. Бобби рассказал мне о болезни Тея-Сакса, и тогда я понял, что должен это сделать.

У меня сжалось сердце и защипало в глазах.

– Мэтью, ты убил Бобби? – спросила я мягким, нежным голосом.

– Мне пришлось это сделать, – проскулил он.

Я слышала прерывистый плач Сьюзен. Хоть бы она замолкла. Патрик от удивления лишился дара речи.

– Пришлось, – повторил Мэтью. – Бобби просто так не сдался бы, не отстал от нас. Он хотел, чтобы она рассказала отцу, и тогда про меня тоже стало бы известно. Я не хотел этого. – Мэтью повернулся к отцу. – Я знаю, что ты меня ненавидишь. Тебе нужна лишь причина, чтобы избавиться от меня. Ты хочешь выгнать меня, но тебе нужны основания? Ведь так?

На этот раз всхлипнул Патрик. Я посмотрела на него, думая увидеть слезы, но глаза Патрика оказались совершенно сухи.

– Ты боялся, что Бобби заставит мать рассказать все отцу и про тебя тоже станет известно? – спросила я, все так же спокойно и тихо.

Он кивнул.

– Ты боишься, что ты не сын своему отцу, да?

– Я знаю, что я не его сын. У матери был роман. И она забеременела, родила Бобби и отдала его. Потом продолжала встречаться с этим человеком, и появился я. Не понимаю, почему меня она тоже не отдала. – Мэтью уставился на Сьюзен и закричал: – Почему ты меня оставила? Почему не отдала меня, как и брата?

Сьюзен не ответила. Она закрыла руками рот, раскачивалась взад-вперед и стонала. Патрик смотрел на жену с яростью и отвращением.