Кокон - Валерия Минц

— У Брэйвью? — переспросил он, глаза сержанта округлились. — Утопленник?

На что Джеймс лишь покачал головой и поежился, поплотнее укутываясь в куртку.

— Пока сам не знаю. Одли выехал по звонку диспетчера, криминалисты уже в пути. Мы должны быть там. Вместе, — последнюю фразу мужчина произнес с нажимом, но Билл и так уже был совершенно серьезен.

Он буквально за пять минут, будто вспомнив времена обучения в полицейской академии, полностью собрался и выглядел достаточно посвежевшим. По нему и не скажешь, что этим вечером сержант отлынивал от служебных обязанностей. Быстро объяснившись с супругой, Билл прыгнул в машину с таким видом, словно это Джеймс его задерживал, а не наоборот.

Теперь путь лежал на запад, в старую часть, и стоило им выехать за пределы города, темнота обступила машину, разгоняемая лишь светом фар. Черные силуэты леса и гор на фоне почти сливались с ночным небом, отчего ощущение пространства терялось. Пропустить поворот было сущим пустяком, но выросший в Эйберсвуде детектив хорошо знал все окрестности. А тьма ночного леса его, в отличие от приезжих, не привыкших к такой близости к дикой природе, ничуть не пугала.

Дорога по Форест-лейн казалась невыносимо долгой. Скорость пришлось сбавить, как бы не хотелось детективу поскорее оказаться на месте, но сохранность машины была дороже — от старого асфальтового настила уже почти ничего не осталось. А вскоре показавшиеся за очертания света подсказали — они почти на месте.

— Спасибо что прибыли так быстро, сэр! — быстро отчеканил подбежавший к притормозившей машине Джек Одли. Изо рта его вылетали мелкие белые облачка.

— Ну что вы, не могли же мы оставить без внимания такое происшествие. Трагедия, настоящая трагедия… — Билл умело играл голосом, добавляя своему баритону глубоких ноток, отчего многим он казался решительным и уверенным в себе. Но у Джеймса вся эта напускная бравада вызывала лишь раздражение.

— Уже есть какие— то подробности? — поинтересовался детектив, оглядываясь вокруг. Помимо криминалистов и вызванной машины скорой помощи, у старого ограждения был припаркован «Форд», видимо, принадлежавший свидетелям, о которых упоминал в звонке офицер.

Сине-красные огни патрульных машин играли на уставшем лице Джеймса.

— Молодая пара из Ванкувера, приехали в поход с ночевкой. Ну и… — Одли тяжело вздохнул, — нашли вот такой сюрприз.

Он кивком головы указал в сторону озера, едва виднеющееся отсюда.

— Криминалисты уже обследуют место, — поспешно заверил Джек.

— Я присоединюсь к ним. Билл, еще раз поговори со свидетелями, — заявил Джеймс, и Митчелл едва заметно кивнул. Он знал, что тут от него пользы будет больше. Учитывая его достаточно брезгливое отношение к мертвым телам.

Джек сопроводил меня по узкой тропке, усыпанной хвоей и припорошенной легким снегом. Света фонарика едва хватало, чтобы видеть дорогу и не наткнуться на что-нибудь. Казалось, из мрака вокруг них чьи-то глаза пристально следили за каждым шагом чужаков. Сэвидж невольно поежился — ему хотелось верить, что дело в осеннем холоде.

Казалось, дорога была бесконечно долгой, когда Одли заверил, что они уже почти на месте. К удивлению, Джеймс понял, что все это время они шли не в сторону озера, в все дальше вглубь леса. Вскоре, подобно острову света, впереди показалась окруженная желтыми лентами поляна, где уже во всю работали криминалисты.

Яркие лампы были выставлены по периметру, и в скорбном свете софитов, прямо по середине этой сцены, лежало обнаженное тело. Джеймс, аккуратно перешагнув самодельную ограду, прошагал вперед, стараясь ступать осторожно, чтобы место преступления оставалось нетронутым как можно дольше. Судмедэксперты и криминалисты на мгновение отвлеклись, чтобы поздороваться и представиться, но тут же вернулись к работе, продолжая щелкать камерами.

Бросив внимательный взгляд на тело, дрожь судорожной волной пробежалась по спине детектива. Ему, конечно, приходилось за пятнадцать лет не слишком успешной карьеры видеть всякое, но с подобной жестокостью Джеймс сталкивался впервые.

Девушка была совсем молодой, не старше двадцати пяти, но следы многодневного разложения сделали некогда прекрасное лицо пародией на него. Волосы спутались, собрав в себя кусочки травы и мха, мутные глаза на зеленоватой коже уже были на выкате, грозясь вывалиться из глазниц. Фиолетовый язык распух, заполнив ротовую полость.

Сейчас сложно было сказать — были ли подтеки и синяки следствием физических травм или появились уже после смерти, но на шее виднелась багрово-фиолетовая линия — след от удушья. Но больше всего пугало то, что некто сотворил с девичьим телом. Кожа на груди была разорвана на четыре части, будто кто-то пытался сделать неумелое свежевание. Из сломанной грудной клетки торчали ребра, выставив напоказ кровавое месиво внутренностей.

В какой-то момент, когда ни зловонный запах, ни ужас совершенного деяния невозможно было игнорировать, Джеймс отвернулся, зажмурившись и едва сдерживая рвотные позывы. Вспышки фотокамер лишь усугубили его состояние, и голова детектива пошла кругом.

— Все в порядке, детектив, — с пониманием произнес один из криминалистов, Патрик Перкинс, но Джеймс махнул рукой, стараясь как можно скорее взять себя в руки. Однако предложенную воду все же принял.

— Есть версия, что тут могло случиться? — хрипло спросил Джеймс, делая мелкие глотки.

— Судя по характеру повреждений, смерть скорее всего насильственная. Однако без экспертизы сложно сказать, было ли совершено преступление здесь. Вероятно, это могла быть бытовая ссора, а от трупа избавились. По приблизительным оценкам смерть наступила три-четыре дня назад, однако уже достаточно холодно, тело могло пролежать здесь и дольше.

Джеймс кивнул, избегая взгляда на растерзанную плоть и сосредоточившись на следах на шее. Убийства по неосторожности, вроде семейных ссор, нередко оставляли именно такие следы. Но здесь было что-то другое, необычное, что заставляло задуматься. Особенно, глядя на некую закономерность, как ужасный абстрактный рисунок безумного художника, пугало то, что увечье вызывало некие ассоциации… Будто на теле жертвы расправила крылья ужасающая кровавая бабочка.

— А что думаете об этой ране? — осторожно поинтересовался детектив, не решаясь пока озвучить свои догадки вслух.

Перкинс задумался, сверяясь с записями в своем блокноте.

— Думаю, тут могли постараться дикие животные, сэр. Волки или медведи. Внутренних органов не хватает, на некоторых заметны следы укусов, и я думаю, патологоанатомы это подтвердят.

Джеймс прищурился, разглядывая тело и слушая пояснения криминалиста. Его взгляд вновь задержался на рваных ранах, и он, пытаясь скрыть свое нетерпение, бросил вскользь:

— Дикие звери, значит? Но у нас тут не сафари-парк, — Джеймс на секунду перевел взгляд на место преступления, пристально оглядывая промерзлую землю. —