Наталия Левитина - Она что-то скрывает

– Три недели назад написала заявление, сдала документы! – повторила я свою претензию. – А вы вообще ничего не делаете!

Во мне кипит негодование. На кону – немалая сумма. Изящный паркетный джип расколочен вдребезги и не подлежит восстановлению. Это значит, «Атлант» обязан выплатить мне полную стоимость автомобиля.

Но они почему-то не торопятся!

Егор Максимович сосредоточенно поворошил бумаги, что-то почитал. Затем потёр переносицу указательным пальцем, нахмурил брови. Этот роскошный изгиб бровей… Точь-в-точь как у Марлона Брандо!

Я опять думаю не о том.

– Юлия Андреевна, – неожиданно мягко произнес Егор Максимович, – я понимаю ваше негодование. Но мы ещё не готовы выплатить вам деньги, так как собрали не все документы.

– Чего конкретно вам не хватает?

– Согласитесь, Юлия Андреевна, у вас не совсем простая ситуация… – сокрушённо покачал головой сотрудник. – Мы разослали запросы. Теперь ждём, когда ответят. Проверяем все обстоятельства. Поверьте, на это требуется определённое время.

– Неужели трёх недель было недостаточно?

Егор Максимович развел руками:

– Да, недостаточно. До выяснения всех обстоятельств мы имеем полное право задержать выплату. Принести вам кофе? У нас есть автомат.

– Нет, спасибо.

– Почему же? На улице жуткий мороз. Вы как добрались? На общественном транспорте?

– Нет. У меня машина.

Егор Максимович удивлённо приподнял бровь.

Да, белоснежный «ниссан» в руинах, восстановить его не по силам даже волшебнику. Да и смысла нет. Но откуда Егор Максимовичу знать, что у меня ещё есть верный Санчо Панса – «жигулёнок»? Сегодня утром было минус тридцать пять, и он завёлся – пусть даже и с третьей попытки. А справа на парковке у дома так и не ожил «мерс», слева – хрюкнул и затих «фольксваген».

Русская зима губительна для немцев.

Кто бы сомневался!

– Да, приехала на машине. И совершенно не хочу вашего кофе! – вредно заявила я, надевая маску злобной гарпии. Если они не отдадут мне деньги, эта маска станет моей сутью. – Уточните, Егор Максимович, как долго вы собираетесь выяснять обстоятельства? Хотя чего там не ясного. В ГАИ всё зафиксировано. Скажите точнее – когда будет результат?

– М-м… В разумные сроки.

– Разумные – это как? Сколько ждать? Ещё неделю, месяц?

– Юлия Андреевна, в каждом конкретном случае это определяется отдельно.

– Целый год?! – изумлённо выдохнула я.

Вкрадчивый голос сотрудника отдела выплат завораживал. Егор Максимович сидел напротив меня, нас разделял стол с аккуратно разложенными папками. Степлер лежал строго перпендикулярно к подставке с карандашами и ручками и параллельно папкам. Файл с моими документами имел нарядную зелёную обложку, Егор Максимович листал страницы, придерживая их за уголок – едва ли не с благоговением… Его ногти идеально подстрижены.

Я попала в лапы педанта?

Только не это!

Он меня замучает!

Однако манера Егора Максимовича вести диалог такова, что я не чувствовала в нём противника. Он словно и не сидел напротив, готовый дать отпор любой претензии или обвинению. Нет, он словно сочувственно обнимал за плечи. Десять минут назад мне казалось, что я раздражаю господина Петрова. Но, видимо, это был фантом, существовавший исключительно в моей голове: я представила, как раздражали бы меня нервные посетительницы, будь я сама на месте Егора.

На самом деле он готов беседовать со мной бесконечно долго, терпеливо разъясняя детали. И не отвечая прямо ни на один вопрос!

– Целый год? М-м… Вряд ли. Но два-три месяца – запросто.

– Кошмар. Я буду жаловаться, – неуверенно промямлила я. Моя злобная гарпия уползла под стол и затаилась там.

– Вы имеете на это полное право, – поддержал меня Егор. – Можете изложить свои претензии в письменной форме. Если что – вплоть до суда. Вы не передумали насчёт кофе?

– Передумала. Давайте несите.

Надеюсь, бумажный стаканчик с кофе не станет единственной компенсацией, выданной мне страховой компанией «Атлант»?

Сколько себя помню, мама всегда была недовольна моей работой. Раньше я писала статьи для рекламного журнала «Удачные покупки». Сейчас тружусь в областной газете «Уральская звезда». Роднит два издания только заглавная буква «У» в названии. На этом сходство заканчивается. В журнале я получала хороший оклад, гонорары и комиссионные за рекламу, а в газете платят три копейки. Там была неотъемлемым звеном славного коллектива, тут – страдаю в окружении хмурых личностей, уже взъевшихся на меня из-за чрезмерной деловой активности.

Да, вероятно, на этот раз Марго права!

Журнал «Удачные покупки», увы, прекратил своё существование в прошлом году. Но, несмотря на экономический кризис и паралич рынка труда, я сразу же получила массу предложений о работе – в том числе и великолепных. И умудрилась выбрать самое никудышное.

Как меня угораздило?

И кто виноват?

Виновата в моём поспешном выборе, как ни странно, сама Марго! Все годы, пока я работала в «Удачных покупках», она не прекращала меня терроризировать. Мол, воспеваю на страницах журнала богачей. А я всего лишь писала имиджевые статьи для успешных предпринимателей, занималась рекламой – это разве преступление? И вот подвернулся шанс реабилитироваться в глазах любимой маман. Теперь я вкалываю в «Уральской звезде», заведую отделом социальных проблем, поднимаю голос в защиту «униженных и оскорблённых».

Областная газета выпускается с 1968 года – это старейшее издание нашего региона. Естественно, название ей придумали в те времена, когда каждый второй листок назывался «Звездой» или «Вестником»… Прошли годы, и сейчас словосочетание «уральская звезда» навевает мысль о какой-нибудь звезде шоу-бизнеса родом из уральской глубинки… Насколько быстро меняются значения слов! Я, например, ещё не нажила седых волос, но помню времена, когда слово «интимный» относилось исключительно к сфере психологии и вовсе не подразумевало что-то, связанное с нижним отделом человеческого организма. А сейчас это слово имеет сугубо физиологическое значение…

Главный редактор постукивал авторучкой по бумагам и смотрел в окно. У нас серьёзный разговор. В новом боссе я уже разочаровалась. На работу меня принимал обаятельный мужчина монументального роста с львиной гривой волос и хорошо поставленным голосом. Его бас разливался по редакции полноводной рекой. Главред умело одаривал комплиментами: я вдруг поняла, что без моего суперпрофессионального пера «Уральская звезда» просто не выживет!

И вот сейчас, спустя три месяца, передо мной не властный лев, а жалко тявкающая гиена на трясущихся ножках. Я уже знаю: мой босс всего боится. Особенно сильно – порицания со стороны негласного владельца печатного органа.

Даже не подозревала, что в наше время, когда страницы всех изданий залиты зловонной жижей сплетен и пропахли грязным бельём, вывернутым наизнанку, всё ещё существует цензура! Уже лет сто никто не исправлял моих статей. И вот на тебе – главный редактор цепляется к каждой фразе. «Зачем вы так написали, возникнет нежелательный резонанс… А здесь, Юлия Андреевна, надо выразиться более обтекаемо. И уберите, пожалуйста, фамилии. Не надо, ни к чему!»

Стыд и позор.

Мой новый босс балансирует на проволоке, натянутой между двумя небоскрёбами. Он высоко забрался и очень боится упасть. У него в груди дрожит тушканчик, задевая пушистыми боками рёбра, сердце, желудок…

Зазывая меня в штат, шеф явно помнил о том, как ловко я умею приукрасить действительность. В рекламе без этого таланта не обойтись. Когда пишешь статьи, щедро оплаченные клиентами, естественно, акцентируешь внимание только на достоинствах продукта/предприятия/личности. Очевидно, шеф планировал выгодно использовать мои навыки. Но я-то, устраиваясь в «Уральскую звезду», ставила перед собой противоположную задачу – реализовать гражданскую позицию, яростно высказываясь по всем волнующим меня вопросам. Кто-то с возрастом обрастает бронёй цинизма, а у кого-то, наоборот, истончается кожа и любая несправедливость больно ранит… Таким образом, обнаружилось полное несовпадение наших с боссом векторов: меня влекло на баррикады социальных боёв, а он желал, чтобы я, как и прежде, писала на заказ, ненавязчиво формируя блистательный имидж владельца газеты.

К чёрту!

Февраль был безумным: автокатастрофа, похороны, депрессия… Но всё-таки я кое-что успела.

1. Организовала ремонт детского дома, где штукатурка сыпалась с потолка прямо в детские кроватки. Попутно загубила карьеру депутата, в чьём округе находилось ветхое здание, а также довела до инфаркта главу района. Статные и холёные мужчины, разъезжающие на дорогих джипах, могли бы и сами озаботиться этой проблемой, а не ждать, пока их ткнут физиономией в вопиющее безобразие.