Смерть негодяя - Мэрион Чесни Гиббонс

отец, который резким от волнения голосом спрашивал, когда она будет дома.

– Скоро буду, пап, – ответила Присцилла.

– Хорошо, оставь машину у полицейского участка и попроси этого бестолкового констебля Макбета привезти тебя. Не нравится мне, что ты ходишь там одна, пока по округе разгуливает убийца.

– Так ты наконец признал, что это было убийство!

– Неважно, что я признал, – проворчал ее отец. – Жду тебя дома через полчаса.

Присцилла была рада, что появился предлог прервать свой визит: ей не особо нравилась миссис Веллингтон, жена священника, очень властная и придирчивая женщина, изводившая своего мужа.

Когда они уходили, Присцилла сказала Хэмишу, что он должен отвезти ее домой.

– Я бы в любом случае тебя отвез, – серьезно ответил Хэмиш. – И я хочу, чтобы ты заперла дверь своей спальни.

Присцилла вздрогнула.

– Странное дело, – размышлял Хэмиш вслух, пока они ехали к поместью вверх по извилистому холму. – Мы перекинулись парой слов с капитаном Бартлеттом, когда я уходил с приема. Он стоял на улице, на подъездной дорожке. У него было предчувствие, что с ним что-то случится. Значит, в тот вечер произошло нечто такое, что заставило его почувствовать опасность.

– Скорее бы все это кончилось, – вздохнула Присцилла.

Хэмиш глянул на нее искоса.

– Генри присмотрит за тобой.

– Да, – нервно усмехнулась Присцилла. – Мне так повезло, правда?

Хэмиш поехал по объездной дороге, хотя был уверен, что господа журналисты уже покинули на ночь свой пост. Он остановился у нависающей темной громады поместья, вышел из машины и открыл дверь для Присциллы.

– Не зайдешь? – спросила она.

Хэмиш покачал головой.

– Мне понравился наш вечер, – вежливо ответил Хэмиш. – Жаль, что ты занята, а то я думал завтра вечером сходить в новый ресторан на Краск-роуд.

– В «Глумливую форель»? Я слышала не очень хорошие отзывы о нем, Хэмиш, но он и открылся всего несколько недель назад. То есть ты хотел пригласить меня на ужин?

– Да. Хотел вроде как отпраздновать ярмарку крофтеров.

Присцилла повернулась и взглянула на дом. Генри наверняка гадает, что с ней случилось. Завтра предстоял долгий день. На ярмарке будут журналисты, и Генри рассчитывает, что она будет с ним позировать для прессы.

– Будет выглядеть немного странно, но мы ведь с тобой старые друзья, и да, я бы хотела поужинать с тобой.

– Это большая честь для меня, – вежливо ответил Хэмиш. Когда она отвернулась, он вдруг добавил: – Присцилла, будь осторожна.

Она подавила всхлип и бросилась в его объятия. Он неуклюже похлопал ее по спине и пробормотал:

– Ну-ну. Все хорошо будет. Хэмиш присмотрит за тобой.

Наконец Присцилла отступила и вытерла слезы.

– Прости, Хэмиш, – выдохнула она. – Увидимся завтра.

Хэмиш наблюдал за ней, пока она не скрылась в доме. Он неторопливо доехал до ворот и выехал на дорогу. Затем он включил полицейскую сирену на полную мощность и помчался к Лохдубу.

– Этот полицейский, видимо, перепил, – пробормотала миссис Каннингем, выглядывая из-за кружевной занавески. К ней подошли два постояльца. – Видели? Врубил эту сирену без надобности и теперь ходит колесом по двору.

Глава десятая

Однажды сын крофтеров заявил, что крофт – это маленький участок земли, полностью обнесенный правилами.

Катарина Стюарт

В день ярмарки в деревню вернулась летняя погода. Хэмиш встал пораньше, чтобы прочистить водосточную трубу миссис Каннингем. Его прервал суперинтендант, требуя объяснить, зачем констебль Макбет вчера включил полицейскую сирену. Хэмиш сказал, что он периодически проверяет эту сирену, ведь никогда не знаешь, когда она действительно пригодится.

– Ну, сынок, не налегай так на выпивку, – ответил ему на это Чалмерс.

Поскольку все приглашенные на прием присутствовали на ярмарке, суперинтендант сообщил, что ему удалось уговорить полковника Халбертон-Смайта на повторный обыск всех комнат. Он приказал Хэмишу посетить ярмарку и постараться еще что-нибудь выяснить у гостей. Хэмиш тактично промолчал о том, что он все равно обещал пойти и что на полицейской машине будут перевозить пироги и сконы для ярмарки.

На школьной кухне совершались последние приготовления. Примерно в девять часов Хэмиш подъехал и обнаружил, что все гости участвуют в подготовке. Даже пожилой сэр Хамфри Трогмортон, казалось, окончательно оправился и замешивал тесто в миске, нацепив яркий клетчатый фартук.

Леди Хелмсдейл настигла Хэмиша, держа в руках миску теста с изюмом.

– Сделайте доброе дело, – буркнула она, – и помешайте это, пока я займусь чем-нибудь еще.

– Удивительно видеть всех вас так рано, – ответил Хэмиш. – Думал, вы не явитесь до полудня.

– Всех надо было занять чем-то, – сказала леди Хелмсдейл. – Нельзя, чтобы они слонялись по дому и накачивались транквилизаторами, а их донимали вездесущие писаки и полицейские. Транквилизаторы, господи! Слишком много мороки, как по мне. Во времена моей матушки приличная доза касторового масла быстро приводила болезных в чувство. Людей убивают каждый день. Не стоит относиться к этому слишком серьезно. Да и факт остается фактом: мир станет только лучше без этого негодяя.

– Я-то никак не могу одобрить, когда люди решают, будто сами могут вершить закон, – произнес Хэмиш.

– Почему же?

– Это анархия.

– Глупости. Бартлетт был тем еще червяком. Вот кто-то и раздавил его. Могу сказать только, что этот кто-то – большой молодец. – И она ушла, чтобы проверить, все ли заняты делом.

Хэмиш заметил, что Присцилла и Генри вместе трудятся за столом в углу. Казалось, они прекрасно проводили время. Видимо, настало перемирие после вчерашней ссоры, подумал Хэмиш. Они веселились и постоянно хихикали. Будто усердно демонстрируют всему миру, как счастливы вместе, продолжал размышлять констебль, чувствуя закипающую ревность.

Он подошел к Диане и Джессике с миской в руках.

– Неужели нигде не скрыться от полиции? – недовольно протянула Диана.

– Сейчас я не на службе, – спокойно ответил Хэмиш. – Я замешиваю тесто для кекса.

– А я не против, чтобы вы присоединились к нам, – вклинилась Джессика. – В отличие от Дианы, меня совесть не мучает.

– Я устала от твоих нападок, Джессика, – ответила Диана. – Вот какой подругой ты оказалась. Так мне завидуешь, что каждый раз яд просто не можешь сдержать.

– С чего это я должна завидовать тебе? – возмутилась Джессика.

Диана начала перечислять, загибая пальцы:

– Я красива, а ты нет. Мужчин интересую я, а не ты. Питер был без ума от меня, а над тобой он только глумился. Он говорил, что спать с тобой – все равно что со старой невзрачной кобылой, которая уже не та, что раньше.

Джессика схватила миску с тестом и вывалила все на голову Диане.

– Ну что вы! – закричал преподобный Тобиас Веллингтон, бросаясь к девушкам. – Ради всего святого, девушки! Ради