Город чужих - Лана Брайтвуд

я свои права знаю. – Она сомкнула брови. – Я больше вам ничего не скажу без моего адвоката. А теперь будьте добры, уходите из моей палаты. Я устала.

Ее лицо исказилось и стало таким неприятным, что Оливеру и самому не захотелось с ней дальше находиться. Он остановил запись и тяжело вздохнул. У него не оставалось никаких сомнений, что это сделала именно она. Все улики указывали на нее, мотив был бесспорным, оставалось только найти орудие убийства. И если его не было в Золотом боре, наверняка это могли быть инструменты из ее машины или сада. Он оставил ее одну в палате под охраной и хотел уже поскорее выйти из больницы, но его окликнула худенькая чернокожая медсестра в розовой форме.

– Детектив, – улыбнулась она. – Помните, вы просили меня достать карточку Браун? Вот, я все для вас нашла. – Она передала ему тонкую тетрадь.

– Спасибо, но думаю, это уже ни к чему.

– Тогда, быть может, я сразу заберу? – Она потянулась к карточке. – А то у нас недавно в архиве одна уже такая пропала с точно такой фамилией. Не хотелось бы бегать еще за этой…

– Пропала с точно такой же фамилией? – Он поднял бровь. – А вы не вспомните, какое имя было на этой карточке?

– Синди, Синди Браун, – произнесла она. – Мы все это имя очень хорошо запомнили. Мистер Коллинз как-то заглянул в архивную книгу и увидел, что эту карточку так и не вернули. Как же он тогда всех на уши поднял… – Вдруг ее позвали с сестринского поста, и она быстро с ним попрощалась: – Извините, мне надо идти. Только не забудьте вернуть карточку.

– Конечно, – ответил Оливер и, когда она отошла от него, задумчиво повторил: – Синди Браун… По-моему, именно так звали мать Джеки.

* * *

Ярко светило солнце, по голубому небу медленно плыли перистые облака, а листва деревьев уже начала понемногу желтеть, и совсем скоро все вокруг должно было вспыхнуть пожаром осени. У Оливера в Хилтоне оставалось не так много дел, скоро его ждала дорога обратно в Сиэтл.

Вдруг его мобильный телефон зазвонил, и на экране высветился входящий звонок от капитана. Оливер, предчувствуя тяжелый разговор, съехал к обочине и припарковал машину.

– Тебя можно поздравить, закончил дело, я очень рад за тебя, – прозвучал его низкий голос.

– Спасибо, – коротко ответил Оливер. Врядли за такое дело он был достоин похвалы.

– Ну так что, мы тебя ждем обратно? – Голос капитана был воодушевленным, но Оливер услышал в нем отголоски тщательно скрываемого волнения.

– Знаете, мое решение нисколько не поменялось. Я, как и прежде, думаю отойти от дел.

– Но почему? – удивился капитан. – Я, если честно, надеялся, что когда ты раскроешь дело вдалеке от Сиэтла, то передумаешь.

– Поверьте, здесь мне помогла случайность, – вздохнул Оливер.

– Ты слишком критичен к себе, как я и говорил тебе в прошлый раз…

– В прошлый раз из-за меня упустили убийцу и пострадал человек. – Оливер хлопнул по рулю. – Поймите, после смерти Кейт, после всех этих таблеток я уже не тот детектив, что был раньше.

– Оливер, – тихо произнес капитан, – у всех бывают ошибки.

– Нет, это не ошибки, я растерял свою способность чувствовать неуловимое. Сейчас я не более чем самый обычный полицейский, а вам в департаменте такие не нужны. Так что прошу, давайте больше не поднимать эту тему. – Оливер замолчал и постарался успокоиться. – Мне очень жаль, но к своим делам я больше не вернусь. Вам надо искать человека на мое место, капитан.

Оливер почувствовал, как быстро заколотилось его сердце, и постарался успокоиться. Но бушевавшая внутри злость и раздражение были так сильны, что он крепко сжал руль.

– Эх, – вздохнул капитан, – что ж, это твое решение. Тогда завершай свои дела и до встречи в Сиэтле. Надеюсь, ты ко мне зайдешь…

Капитан повесил трубку, а Оливеру вдруг стало невыносимо находиться в машине: сердце колотилось, ему нечем было дышать. Недолго думая, он вышел на улицу, громко хлопнув дверью, и понял, что случайно припарковался напротив дома Джеки. Он заметил, что желтая сигнальная лента на калитке была и вовсе снята, а та, что была на входных дверях, развевалась на ветру. Он решил ее поправить, зашел под садовую арку и зашагал по каменной лестнице. Поднялся на крыльцо, привязал ленту обратно на дверь и думал уже уходить. Он хотел как можно скорее описать все улики и передать дело в департамент, чтобы уже уехать из этого города. Но вдруг услышал на заднем дворе шум, как будто что-то упало.

Оливер насторожился, спустился с крыльца и положил руку на кобуру. Затем, стараясь не шуметь, направился на задний двор. Из-за угла показалась оранжерея, он выглянул – никого не увидел, только вода из садового шланга заливала дорожку. Оливер пригляделся и за оранжереей кого-то заметил. Достал пистолет и подобрался ближе.

– Руки вверх, полиция, – твердо произнес он, когда за высокими кустами увидел спину невысокого мужчины в сером комбинезоне.

– Ой! – подпрыгнул тот, поднял руки вверх и осторожно повернулся.

Перед ним стоял невысокий худощавый парень. С совершенно обычными чертами лица и совершенно обычными темными короткими волосами. Единственное, что его выделяло, – частое моргание, должно быть, нервный тик.

– Вы кто? – спросил Оливер.

– Я Зак, курьер почты, – ответил он, кивнув на свою нагрудную нашивку.

– Что вы здесь забыли?

– Поливал цветы, – произнес он, с опаской посмотрев на пистолет в руках Оливера. – Вы не могли бы его убрать?

Оливер опустил пистолет и дал Заку выйти на площадку перед оранжереей.

– Вы разве не видели ленты на входе?

– Да, но мне очень жалко цветы, посмотрите, какие они красивые. – Он перевел свой взгляд на сад.

– Вы приятель Джеки?

– Не совсем, – улыбнулся он и, посмотрев на шланг, добавил: – Можно я перекрою воду? А то все розы зальет. – Оливер кивнул, и Зак отключил кран у входа в оранжерею. – Меня старушка Бекки попросила приглядеть за садом. Мне это совсем несложно, а у нее ноги больные, так что я и согласился.

– В любом случае, – закончил Оливер, убирая пистолет обратно в кобуру, – это место оцеплено, и вы не должны были сюда приходить без разрешения.

– Извините, – покраснел он. – Но можно мне все же это разрешение у вас получить? Тут такой редкий сорт растет, преступлением будет его загубить.

Оливер осмотрелся и задумался – дело было раскрыто, а значит, ленты должны были снять. Скоро Стефанию должны были перевести под следствие. Орудие убийства хоть и не нашли, но было много косвенных улик и показателей свидетелей, так что жену шерифа ждало наказание. Хотя медицинская