Невостребованная личность - Татьяна Дементьева

Опыт в дойке есть, и пока аппарат делает своё дело, я дремлю, облокотившись о стену.

– Какие дальнейшие планы?

Я даже подпрыгнула от испуга.

Фёдор Иванович, как всегда, бодрый и заряженный на работу, появился не пойми откуда.

– Отнесу молоко и лягу спать, – сказала я.

– Э нет, не сегодня! Скоро Паша приедет, будем коров осеменять! – сказал Фёдор Иванович.

– Я за вас очень рада, – меня распирало от смеха, – делайте что хотите со своим Пашей, меня только к этому не приплетайте!

– Что за смех? Чтобы коровы давали молоко, им нужно отеляться, иначе зимой мы останемся без молока и мяса. Надо почистить коровник, заменить поильники и заложить новое сено. Паша дело сделает. А мы будем наших девушек холить да лелеять, – сказал фермер, похлопывая кобылу.

«Ну супер, Катя, блин, молодец! Спасибо большое! Когда закончится череда неудач в моей жизни?». Я умела чистить коровник, Катя показывала, но не понимаю принципиальной разницы убрать сейчас или потом, по факту завтра будет так же грязно, как и сегодня убирай не убирай.

В то время как аппарат доил я не стала пылить, испорчу молоко – Маратовна орать будет это точно. Сегодняшние планы забуриться в компьютер с целью поиска рынка сбыта в соседние регионы, и, естественно, изучение местных новостей меняется на дойку, чистку и Пашу – осеменителя.

Коровы опустошены, ведра с молоком отнесены в сепаратную, скотина согнана в один загон, пора приступить к чистке. Уборка начинается всегда от дальнего угла коровника к ближнему, я зашла в тёмный угол и начала соскребать грязный настил в кучу.

На втором этаже заскрипел пол, это Борис проснулся. Не знаю, где нашёл, но вчера ночью он вновь вдрызг напился и дебоширил, орал, и даже умудился подраться с яблоней! Маратовна потребовала у фермера запереть пьянь в коровнике. Если видавшая виды фермерша забила тревогу, значит, Боря палку перегнул. Я надеялась, что алкогольная кома долго не отпустит буяна, а в идеале никогда! Тем не менее это животное начало спускаться на первый этаж. Моё укрытие прям под вторым этажом за лестницей. Стою в темноте и молюсь, чтоб вышел, и всё. Но не сегодня. Ещё шатаясь, он стоял в единственном проходе к выходу и смотрел на меня краснючими глазами.

– Так это ты решать будешь, дочь алкашки, кому работать тут, а кому нет?

Иваныч меня сдал! Я больше ни с кем не говорила о нём в таком ключе. Но отступать было некуда, на агрессию надо отвечать агрессией.

– Рот закрой животное, иди куда шёл! – сказала я и приподняла грабли, давая понять, что не буду стесняться их использовать.

– Самая умная? Это делать не хочу, это не буду, этот хороший, этот плохой! Всё, что ты можешь – вилять тощей жопой на турбазе, – он начал подходить, – шлюха малолетняя!

Это последнее, что он успел сказать. Расстояния между нами не оставалось, и я ударила его черенком грабель. Удар пришёлся на плече, он не был достаточно сильным, чтобы вырубить нападавшего. Борис схватил инструмент, одного рывка хватило, чтобы выдернуть «оружие» из моих рук. Я почувствовала холодные, тощие лапы у себя на шее, и запах лютого перегара. Он начал меня душить, шею сжало как в тески, разжать руки не получалось, я пыталась пнуть его в пах коленом, но несколько раз попала в ногу, гадина ловко уворачивался!

– Щас повеселимся! – прорычала тварь.

На автомате рука вытащила вилку из кармана тулупа. Ничего не оставалось, кроме как махать, стараясь попасть в лицо. Мне было всё равно на последствия. Борис понял, что я вооружилась и надавил на горло ещё сильнее. И вот вилка попала в цель!

– ДРАНАЯ ШАЛАВА!

Мгновенно начал поступать воздух, голова закружилась, дорога к выходу свободна. Животное закрывало лицо руками, выло от боли!

– НАДЕЮСЬ, ТЕБЕ ОЧЕНЬ БОЛЬНО! – прокричала я так громко, как позволяла травмированная шея.

Выбежав из коровника, я задвинула запирающую доску, именно так фермер поступил вчера. Влетев в дом, я заорала:

– Борис на меня напал, ЭТО ОН УБИВАЕТ!

Семья, на редкость спокойно евшая за столом, замерла. Три пары глаз прикованы ко мне: растрёпанные волосы, сине-красная шея, окровавленная вилка с единственным оставшимся зубчиком.

– Чего? – спросил Иваныч.

– Он в коровнике!

Влад более понятливый, быстро встал, схватил нож, первую попавшуюся куртку и побежал на место преступления, я шла следом. Фёдор Иваныч и Маратовна засеменили за нами.

В коровнике горел свет, Борис сидел на своей подстилке в лужице крови с полупустой пластиковой бутылкой и снова пил. До меня дошло, он прятал самогон у коров в сене, шёл в тайник, а наткнулся на меня. И скорее всего, как животное охраняет своё дитя, он почувствовал опасность, кинулся на защиту заначки, что сказать, инстинкты.

Борис услышал, что к нему пришли.

– Ты, дура, чё натворила! – сказал он, закрывая одной рукой место удара, кровь частично запеклась, но до конца не остановилась.

– Я тебя посажу, скотина! ЭТО ТЫ ДУШИТЕЛЬ! –я с силой пнула по ноге, – ты сгниёшь в тюряге!

Не могу сдерживать гнев, мне хотелось бить его руками, ногами, подручными предметами, настолько мерзок этот «человек»! Но стоило рыпнуться в сторону урода, Влад схватил меня обеими руками.

–ВЛАД, УБЕРИ ЕЁ! – орал фермер, – ОЛЯ, АПТЕЧКУ!

– ВЫ ВООБЩЕ МЕНЯ СЛЫШИТЕ?!

– ВЛАД, твою мать! УБЕРИ ЕЁ!

Влад парень сильный, смысла нет упираться, более того, мне здесь делать нечего! Фермер вновь заступается за него!

– Сама пойду! Пусти! – сказала я и тряхнула ногами.

Для меня картинка сложилась. Он часто отлучался с фермы, его часто видели на турбазе, его видели и у конюшен, и на горе, в его телефоне фотки туристок. Это он! Вонючий извращенец.

– Я тебя посажу, тварь! – кричала я весь наш не долгий путь, а коровы смотрели, продолжая жевать грязную солому.

На улице Влад тряхнул меня:

– Угомонись, от вашего ора в ушах звенит.

– Пить надо было меньше! Ничего бы не звенело!

– Можно подумать, я не с тобой пил, – с улыбкой сказал Влад, – пошли в дом!

Первым делом я побежала к раковине, хотелось отмыться от этих лап, шея всё ещё горела

– Я этого так не оставлю!

– Остынь, между ним и тобой выберут его, – спокойно ответил Влад, он прислонился к спинке дивана и допивал утренний кофе.

– Чего…

В дом зашёл фермер с женой, я с ходу налетела на них:

– Вы, Борису всё спускают с рук. Он ходит здесь бухой, капает слюнями на проходящих баб, похотливый алкаш! Эта сволочь на турбазе ведёт себя как местный барон, рассказывает какой незаменимый. Вы закрываете глаза на убийства, вы и все