Черное лето - Майкл У. Крэйвен

По улыбнулся. Отца Брэдшоу он встречал всего один раз в жизни. Хороший человек, очень простой. Сварщик. До мозга костей представитель рабочего класса. Любит жену и дочь, но понятия не имеет, как его гены и гены миссис Брэдшоу привели к появлению на свет женщины, которая сейчас сидела рядом с По.

При первом знакомстве они сильно друг другу не понравились: Брэдшоу приняла По за луддита, а он ее – за нудную идиотку. Но понемногу все изменилось, и они стали относиться друг к другу все лучше и лучше. Брэдшоу уже не задевало его безразличие к математике и вообще к науке, а он перестал возмущаться ее асоциальным поведением и понемногу научился получать от него удовольствие. Милая и нелепая, она стала нравиться ему такой, какая она есть, и По уже не смог бы воспринимать ее как-то иначе.

И надо отдать ей должное, ее нелепость понемногу сходила на нет. Она уже не считала своим долгом при разговоре неотрывно смотреть собеседнику в глаза, перестала делиться подробностями работы своего кишечника и начинать каждое предложение со слова «угадай». Она даже научилась замечать, когда взгляд собеседника тускнел.

Не то что раньше, когда По иногда засыпал во время ее монологов, а проснувшись, понимал, что она по-прежнему с ним говорит.

Глава двадцать седьмая

Все три ноутбука Брэдшоу были открыты. С помощью первого она должна была связаться с отделом анализа тяжких преступлений, на втором попеременно вспыхивал то Гугл, то какие-то ее заметки, третий отображал поисковую систему, недоступную пониманию По. Может быть, она имела отношение к даркнету. Надо дозаправить генератор, подумал По. Брэдшоу заняла все розетки, а ураган «Венди» приближался.

– Прежде чем связаться с детективом-инспектором Стефани Флинн, мы можем подвести итоги всему, что нам известно, По?

– Хорошая идея. – Уж лучше было обговорить это сейчас, чем при боссе.

– Ты думаешь, Джаред и Элизабет Китон что-то планируют сообща?

– Да, но понял я это не так давно.

– И в рамках этого плана они инсценировали смерть Элизабет?

По кивнул.

– Но что-то пошло не так, и Джаред Китон был признан виновным в ее убийстве.

Он пожал плечами.

– Я был на суде. Он определенно не ожидал, что попадет в тюрьму.

– Но по неизвестным причинам им пришлось ждать шесть лет, прежде чем Элизабет смогла вернуться и доказать, что ее не убили.

По ничего не ответил. Теперь, когда она произнесла эти слова вслух, они показались ему еще неправдоподобнее.

– И теперь она вновь пропала, – подытожила Брэдшоу.

– Похоже, да.

– И это было еще до того, как ты узнал о странностях в ее анализе крови?

Он кивнул. Брэдшоу уставилась на него.

– Тогда нам лучше начать побыстрее. У нас впереди их очень много.

– Их?

– Вопросов, По. У нас впереди очень много вопросов.

* * *

Брэдшоу была права. Большое количество вопросов требовало большого поиска данных. А имея правильные данные, Брэдшоу могла бы найти ответ практически на что угодно.

– На мой взгляд, есть пять основных вопросов и ряд второстепенных. Есть прямой и есть косвенный путь к получению необходимой нам информации. Что-то я могу найти сейчас, на что-то понадобится разрешение, а что-то мы сможем найти только сами.

По устроился поудобнее, взял блокнот.

– Жги.

Брэдшоу подняла палец.

– Нам надо знать, где была Элизабет Китон эти шесть лет.

– Согласен.

– Нам надо знать, где она сейчас. В том же самом месте или в другом?

У По мелькнула мысль, что если ее убежище подходило для того, чтобы скрываться там шесть лет, оно подошло бы и для того, чтобы провести там еще несколько дней, но он ничего не сказал.

– Третье: Китон мог до этого затаить на тебя обиду? Иными словами, ваши пути пересекались до расследования?

Об этом По не подумал. Вряд ли такое было возможно, но и сбрасывать вариант со счетов не стоило. За годы своей работы он, сам того не желая, насолил многим людям. Вполне возможно, что среди них был и Джаред Китон.

Брэдшоу подняла четвертый палец.

– Что могло быть для них настолько важно, что они добровольно пожертвовали шестью годами жизни?

– И пятый вопрос?

– Замешан ли здесь кто-нибудь еще?

По кивнул. Ему и самому казалось, что в заговоре участвуют не только Китоны. Для Элизабет передавать сообщения отцу в тюрьму было бы слишком рискованно. Телефонные разговоры записывались, почта перехватывалась. Гораздо удобнее было бы, если бы связующим звеном выступил кто-то третий.

– Нам нужны записи из тюрьмы, – решил он. – Кто навещал Китона. С кем он разговаривал. Кто приносил ему передачи.

– И я не могу получить к этим записям доступ, – пожаловалась Брэдшоу. – Мне нужно разрешение.

– Вот зачем тебе конференция со Стеф.

Брэдшоу кивнула. Он почти не сомневался, что спустя несколько минут после того, как получила его сообщение «Тилли, у меня проблемы», она сопоставила то, что ей уже было известно из их видеоконференции, электронных писем и сообщений, и анализировала с помощью своих блестящих интеллектуальных способностей. Вполне возможно, она уже придумала и несколько сценариев, для каждого из которых выстроила план действий.

Вот почему Брэдшоу требовалась видеоконференция: ее планы действий непременно включали доступ к тюремным записям Китона. И число этих записей было просто невероятным. Тюремная служба Ее Величества была настоящим левиафаном. В каждой из тюрем, где какое-то время находился Китон, было зарегистрировано несколько наборов записей. Офицеры крыла, личные офицеры, дисциплина, секретная служба безопасности, образование, подготовка, работа, финансы заключенных, работа с правонарушителями, медицина – список можно было продолжать бесконечно. Чудовищный поток информации.

Но Брэдшоу большие объемы данных только радовали. Чем больше выборка, тем точнее анализ. Она как-то уже говорила об этом: дайте ей достаточно правильных данных, и она сможет найти закономерность в чем угодно. Это было не пустое бахвальство, По своими глазами видел, как она управляется.

И поскольку никто другой не стал бы таким заниматься, это был новаторский подход. Все остальные послушно велись на то, что им впаривал Китон. Значит, первыми получив ценные сведения, По и Брэдшоу получили бы возможность действовать в соответствии с ними, прежде чем кто-нибудь другой все испортит.

Интересно, подумал По, что еще успела сделать Брэдшоу с тех пор, как покинула Хэмпшир. Она уже добилась большего, чем он.

Но тут ему в голову пришла одна мысль, которая, конечно, никогда не пришла бы в голову Брэдшоу.

– Нам нужно учесть еще один момент, Тилли.

Поправив очки на носу, она терпеливо ждала.

– Огромный фактор сопротивления – эго Джареда Китона.

Брэдшоу открыла