Одно убийство на двоих - Ирина Дементьева

пожить в этом доме, то почему вы его никак не можете продать?

— Так в этом и дело, что жить в доме никто не хочет, а использовать его в своих целях очень даже, — Михалыч заговорил уже тише и подмигнул мне одним глазом.

— И что всё это должно значить? — я нахмурилась, пытаясь понять смысл его кривляний.

— Все знают, что те, кто в доме живут, потом разбегаются кто куда, семьи рушатся, пары расстаются. Чем не повод воспользоваться ситуацией? Если муж уже давно хочет бросить опостылевшую ему жену, то везёт её якобы на отдых к нам в этот дом, который с виду очень милый, идеально подходящий для романтического уикенда. А потом случайно им добрые люди рассказывают о местном проклятии, и тогда план заказчика вступает в силу, и он подстраивает ссору, а после и расставание с неугодной ему больше женой. Все в выигрыше!

— Не может быть! — воскликнула я, — Так это всё вы придумали ради выгоды? Всю эту чушь, в которую верит город?

— Нет, ничего я не придумывал, просто решил воспользоваться слухами и заработать на них.

— Но зачем вы нам сказали продавать этот дом, если строите на нём прибыльный бизнес?

— Потому что дом, и правда, проклят, — Михалыч снова понизил голос.

— Прекратите уже ваш спектакль, — не выдержала я, — Наплели нам какой-то пурги, и теперь, когда я вас поймала, снова решили продолжать?

— Вы послушайте сначала, — прервал он меня, — Да, все ссоры, драки и конфликты были заранее спланированы заказчиками, но в доме, и правда, творится какая-то муть. Каждый из клиентов мне рассказывал после выезда, что пока они были там, происходили какие-то странные вещи. То грязь из крана лилась, то окна открывались сами по себе, птицы залетали в дом и сразу умирали.

— Что? — у меня по коже побежали мурашки.

— Да я сам поверить не мог, но мне так каждый говорил, а Петька рассказывал, что сам дохлых птиц из дома вытаскивал. А вы там уже насколько дней живёте, разве ничего такого не случалось? — Михалыч выжидающе посмотрел на меня.

А я чувствовала, как краска сходить с моего лица. Ведь всё эти вещи и со мной происходили.

— Н-нет, — неуверенно ответила я, — Естественно, нет. Я же адекватный человек и понимаю, что никаких паранормальных явлений не существует.

Михалыч явно не поверил мне, а я больше ничего не могла придумать убедительного, что сказать, чтобы не выставить себя идиоткой. К счастью в этом момент зазвонил мой мобильный. Это был Витя.

— Алло, — с облегчением ответила я.

— Привет, как в офисе дела?

— Замечательно. День проходит весьма продуктивно, — я смерила Михалыча недовольным взглядом. — А у тебя как?

— Тоже хорошо, мне звонил клиент, хочет приехать посмотреть наш дом. Так что возможно завтра проклятие спадёт, — засмеялся Витя.

— Какая замечательная новость, — я наигранно улыбнулась, — Что ж пойду обрадую Михалыча. До вечера!

Я положила трубку и, устало вздохнув, сказал:

— Давайте договоримся так. Я не стану передавать в офис информацию о ваших не совсем честных бизнес идеях, но впредь такие махинации не допустимы.

— Молва идёт, и люди всё равно продолжат приходить, — равнодушно пожал плечами начальник.

— Недолго. Завтра у нас встреча с покупателями. Проклятый дом хотят купить.

— Что? — Михалыч даже подпрыгнул на кресле, — Не может этого быть.

— Представьте себе, — усмехнулась я, — Ваши дни в директорском кресле сочтены. Помните, что вы нам сказали при первой встрече?

— Вы сначала продайте дом, а потом уже угрожайте мне, — огрызнулся он.

— Я лишь напомнила вам о ваших же словах, — меня уже откровенно возмущала его враждебность, — Если бы вы с самого начала занимались вашими прямыми обязанностями, то не оказались бы в такой ситуации.

— Если у вас нет приказа о моём увольнении, то разговор окончен. Выйдите из пока ещё моего кабинета, — Михалыч был в ярости, он обошел меня и открыл настежь дверь.

Инстинкт самосохранения в этот раз у меня сработал исправно, и я не стала дальше раздражать разъярённого зверя и тотчас же вышла из кабинета. Не сдержавшись, Михалыч выругался и тут же хлопнул дверью да так сильно, что стены задрожали.

— Что вы натворили? — трясущаяся, словно испуганная мышка, ко мне подбежала Татьяна со шваброй в руках.

Я удивленно посмотрела на женщину, которая явно всё это время покрывала своего любимого начальника. И этот её концерт в первую нашу встречу, что она до ужаса боялась ехать в проклятый дом, точно был сыгран не в первый раз. Всё делалось для того, чтобы нас запугать.

— Думаю, Михалыч сам всё расскажет своему верному секретарю, — я недовольно покачала головой и вернулась за свой стол.

Татьяна резко осунулась, мне даже показалось, что она пискнула, но потом, вцепившись ещё сильнее в швабру, подошла вплотную ко мне и пунцовая от напряжения, сказала:

— Чтобы вы себе не думали, но Михалыч — самый лучший начальник. Он когда директором стал, всех оглоедов уволил, которые только штаны протирали целыми днями, а на их место стал брать ребят, которым действительно позарез нужна была работа. Он всегда нам премии давал, отпускал, если нужно. Никогда грубого слова не говорил. Мы даже коллективное письмо писали в Москву, что нам никаких расширений не нужно. Оставьте нас в покое, нам здесь без вас хорошо.

— Татьяна, опустите швабра, — я остановила пылкую речь секретарши, — и успокойтесь, пожалуйста. Я понимаю, что изменения вас расстроили. Но бизнес нельзя развивать, руководствуясь вашей логикой. То, что вы делали деньги на одной только аренде, шло только в минус компании. Новые дома в посёлке простаивают без дела и теряют в стоимости. А вы вместо того, чтобы исправить ситуацию, пошли по лёгкому пути, забыв про основную цель нашей компании. Своими играми на городских сплетнях, вы только испортили имидж посёлка.

— Как будто это мы пустили этот слух? — фыркнула Татьяна, — Ну, не хотели люди селиться рядом с домом, где всю семью извели, что же нам оставалось делать?

— Именно ваши действия привели к тому, что к вам раз в полгода присылали проверяющих, — я повысила голос, так как мне уже надоело доказывать всем подряд в этом офисе прописные истины, — А сейчас вам лучше продолжить свою работу, а я закончу проверку отчётов.

Татьяна явно порывалась мне ещё наговорить кучу всего, но мой строгий взгляд всё-таки вернул ей благоразумие, от чего она лишь громко фыркнула и вернулась обратно в подсобку.

Я же взяла телефон и позвонила Вите, но он не взял трубку. Мне хотелось рассказать ему обо всём, что я смогла узнать, чтобы он помог мне решить, что