Одно убийство на двоих - Ирина Дементьева

— А где Виктор? — мрачно спросила Татьяна.

— Сегодня я за него, он будет работать на выездах.

— Слава богу! — воскликнула Таня, совершенно бесцеремонно перебив меня.

Затем она резво подскочила со своего стула и, схватив меня за плечи, подвела в центр комнаты и закричала так, будто стояла на сцене:

— Все слышали? Сегодня с нами Кристина… Как вас по батюшке?

— Олеговна, — ошарашенно прошептала я.

— Олеговна! — снова закричала Татьяна, — А Виктор на выезде!

— Ура! — донеслось со всех сторон.

Из кабинета вышел Михалыч, окинув меня суровым взглядом, он сухо поприветствовал меня и попросил Татьяну сделать ему кофе, а после снова закрылся у себя.

— Как то у вас тут всё поменялось, — я вырвалась из рук секретарши, — Нервно стало.

— А я вам говорила, что ваш Виктор тут всех довёл. Один его взгляд может довести до реанимации. Я уже вся на нервах, только и строчу ему второй день отчёты о нашей деятельности за последний год, — Таня закатила глаза и громко вздохнула.

— А у вас их не было? — удивилась я.

— И вы туда же? Мы тут еще в состоянии общаться на простом человеческом языке, нам не нужна куча бумажек, чтобы понять, есть ли на фирме деньги или нет.

— Ясно, — я кивнула Тане и остановила её поток эмоций, — Где Виктор сидел?

Она молча указала на стол возле кабинета Михалыча, который был в идеальном порядке и смотрелся, как бельмо на глазу, среди бардака и хаоса в офисе.

— Я могла бы и догадаться, — усмехнулась я и села на рабочее место, затем снова обернулась к Татьяне, — Раз вы уже занимались отчётами, то можете показать мне бухгалтерские отчёты за тот же период?

— В Москве видимо все общаются исключительно отчётами, — пробурчала Таня, но все же пошла в бухгалтерию.

Через час мне принесли все необходимые документы, ещё три часа мне понадобилось, чтобы хоть что-то понять в неведомых цифрах. Пока я усердно сопоставляла данные по каждой сделке, сотрудники то и дело бегали из угла в угол, доделывая договоры по новым сделкам. Как бы я не хотела признавать, но Витя действительно мог заставить работать даже совсем обленившихся сотрудников.

— Таня, вы можете мне помочь кое с чем? — я, наконец, не выдержала и позвала секретаршу для разъяснений странных цифр в отчёте.

Таня тут же подскочила ко мне и, встав передо мной в стойку, как оловянный солдатик, дрожащим голосом прошептала:

— Что вам нужно?

Я недоуменно посмотрела на женщину. Второй раз я видела страх на лице у человека, с которым я собиралась поговорить. Первой была Валентина.

— Я поняла, что основная часть прибыли у вас была с аренды квартир. Почасовая, суточная и так далее. Но вот эти суммы откуда? — я ткнула пальцем на несколько дат, которые заранее обвела маркером, — Довольно крупные суммы, но отчёта по ним нет в базе. Что вы сдавали за такие огромные деньги?

— Дело всё в том, что эти сделки проводил сам Михалыч, и я не в курсе, что он сдавал. Просто приносил конверт и говорил оформить прибыль, как сопутствующие доходы. Скорее всего, это праздники каких-то шишек, — пожала плечами Татьяна, — Они всегда готовы переплачивать, чтобы потом к ним не было претензий за разрушенный ремонт от их гулянок.

— Не вижу в этом ничего противозаконного, почему бы не внести имена клиентов в базу, мы могли бы и дальше им предоставлять площадки, — ответила я.

— Я в дела начальника не лезу. Лучше спросите у него сами.

— Так он мне и скажет, — заворчала я, — Ладно, сама разберусь.

— Хорошо, тогда приберусь пока, раз больше я вам не нужна, уборщица как назло заболела, — вздохнула Татьяна и ушла в подсобку.

А меня в этом момент осенило. Пусть Михалыч и пытался скрыть свои сделки, но чтобы он не сдавал, должен был затем приводить это место в божеский вид. Найти его клиентов я не смогу, а вот куда заказывали уборку в эти даты узнать не трудно. Покопавшись в счетах ещё около часа, я наконец смогла сопоставить все цифры и даты, и нашла столь дорогую недвижимость. И это был наш проклятый дом.

— Интересно, — я нервно постучала пальцами по столу, а потом не выдержала и пошла прямиком в кабинет начальника.

— Что вам нужно? — буркнул Михалыч, стоило мне закрыть за собой дверь.

— Надеюсь, у вас найдётся пара минут, чтобы объяснить мне некоторые моменты, которые я обнаружила в отчётах, — я посмотрела в помрачневшее лицо мужчины, затем села на один из стульев напротив его стола.

— Мне сейчас вообще не до этого, — Михалыч недовольно покачал головой, — Вы со своим напарником столько шороха навели, что мне и за неделю во всех новых бумагах не разобраться. Я вообще не понимаю, кто дал вам право рыться в наших документах. Прошлые агенты сидели себе тише воды, а вы везде суёте свой нос.

— Успокойтесь, — прервала я рассвирепевшего не на шутку мужчину, — Мы суём свой нос, как вы выразились, для нашего общего с вами блага. То, что сейчас у вас происходит в офисе, называется нормальным рабочим процессом.

— Дамочка, не учите меня делать мою работу. У нас и без вас всё работало, как часы.

— Вот именно о вашей работе я и хочу поговорить, — я положила ему на стол листки с отчётами, — Вы проводили сделки на очень крупные суммы, но кто платил и за что платили, не указано. Если вы имеете таких крупных клиентов, то их обязательно нужно вносить в базу.

— Это были личные просьбы моих знакомых, которые не хотели светиться, — отмахнулся Михалыч.

— Я это понимаю, но всё же, уж простите моё любопытство, но я не могла не поинтересоваться, что же за жилплощадь оценивается у нас в такую стоимость аренды. И немного порывшись и сопоставив данные, я понял, что это наш знаменитый проклятый дом. Может, поясните?

— А что такого? — Михалыч слегка позеленел, но виду не подал, — Я уже говорил вам, что много раз пытался продать этот дом, но сделки срывались, а это был задаток за аренду.

— Вы брали такие большие суммы всего за неделю аренды старого дома? — я начинала злиться, — Не делайте из меня дуру. Говорите правду, иначе я сообщу, что вы проводите левые сделки в главный офис.

— Ладно, ладно! Остынь, — вздохнул Михалыч, — Ничего противозаконного я не делал. Замечу, что всё деньги я вносил в кассу, ничего лишнего в карман себе не брал, так как я тоже радею за сохранение фирмы.

— Если вам люди готовы платить такие бешеные суммы, за то чтобы неделю